Современный капитализм. Конкуренция идет уже не через собственников, а через менеджеров — произошла так называемая управленческая революция. Ответственность за ведение бизнеса перешла от владельцев к наемным управляющим. Победы в бизнесе куются в заводских цехах и научных лабораториях, школьных классах и художественных мастерских. Но чтобы трудолюбие рабочих, квалификация инженеров, мастерство учителей и талант дизайнеров были приняты рынком, требуется бескомпромиссная борьба менеджерских решений. Благодаря менеджерам те фирмы, где есть какие-то конкурентные преимущества, могут захватить долю на рынке, расширить объемы производства и оказываем^хх услуг, скупить акции своих неудачливых конкурентов. Поэтому именно менеджеры являются ведущим классом нынешнего общества, через них идет конкуренция; этот класс и присваивает себе непропорционально большую долю общественного пирога. Сейчас в США «генеральные директора корпораций в среднем затзабатыва-ют в 475 раз больше, чем средний заводской рабочий. В 1980 году — всего в 42 раза» 2. Трудно сказать, справедливо это или нет, но, во всяком случае, это эффективно.
Россию рано или поздно тоже ждет управленческая революция. «Российский рынок на пороге нового этапа развития, когда фигура топ-менеджера окажется в центре общественной жизни, формируя новую российскую рыночную культуру. Менеджеры все больше и больше в^хходят на передний план, заслоняя собственников. Если на Западе революция менеджеров — это усиление зависимости „менеджерское решение — прирост капитала", то в России от менеджеров все больше зависит экономическое и социальное положение государства — рабочие местаз налоги, валютная выручка страны, социальная обстановка», — считает Максим Сотников1 . Таким образом, ключевым фактором для успеха общества является наличие того класса, сословия или
12 Трудовые схватки // Эксперт, 2000 - № 40 - С 82
13 Цит. по Шмаров А. Гвардейцы капитала // Эксперт, 2000 — № 18 — С. 35 хотя бы большой группы людей, которые уже имеют внутри себя конкурентные отношения и соответствующий менталитет. Они берут на себя бремя конкуренции и становятся господствующим классом.
Так, в Японии после революции Мэйдзи (1860-е годы) оказался «под рукой» класс самураев, людей конкурентных и в то же время хорошо вписывающихся в самые разные условия. И оказалось, что самурайская идеология идеально подходила для японского варианта развития капитализма. Более древний пример — индоевропейцы. У индоевропейских племен одна из варн, варна воинов-охотников, в люб^хх условиях, где бы ни оказалось племя, легко принимала на себя роль конкурентной группы, и благодаря этому все племя успешно адаптировалось к незнакомому окружению14. Это была универсальная конкурентная среда, которая принимала любое обличие. «По континенту распространялись не столько индоевропейцы, сколько идея трехварнового общества при гегемонии воинов»15, — пишет по этому поводу Э. Берзин.
То же самое можно сказать о древних германцах, где все поголовно мужское население было конкурентной средой, потенциальными господами. Когда германское племя франков захватило бывшую римскую провинцию Галлию, они легко смогли вжиться в роль хозяев страны и на основе конкурентных стереотипов поведения создать новую систему управления. Ту самую систему, которая потом породила феодализм, а с ним и современное общество.
Даже при беглом взгляде на систему управления в России обращает на себя внимание постоянное и повсеместное подавление конкурентн^хх отношений. Нетрудно увидеть одну и ту же реакцию русской системы управления на сходные проблемы на протяжении трех различн^гх эпох. Речь идет о проблеме нехватки рабочих рук в первичн^хх хозяйственных ячейках.
Первая ситуация — средневековье, когда необработанной земли в России было много, а крестьян мало, поэтому крестьяне в поисках лучших условий перебегали от одного помещика к другому, тем самым разоряя одних помещиков и обогащая других. Желая сохранить число хозяйствующих помещиков, то есть вооруженн^гх воинов, государство долго боролось с такой формой разорения бесхозяйственн^хх помещиков их более домовитыми соседями. В конце концов «Соборное уложение» 1649 года окончательно ^установило крепостное право и тем самым прекратило конкурентную борьбу за рабочую силу1 .
В городской посадской среде — то же самое. «Посады, как и помещики, жаловались на своих беглых, ведь подать развёрстывалась на посад или слободу без учета того, что часть налогоплательщиков сбежала. Уходили же бедные посадские, разумеется, не в темный лес, а на дворы, податью не облагавшиеся, — к боярам, приказным, духовенству. Переселялись, так сказать, на соседнюю улицу и избегали тягла»17. И городское население в лице своих выборн^гх
14 См. Дюмезиль Ж. Верховные боги индоевропейцев. М.. Наука, 1986 — 234 с
15 Берзин Э Указ соч. С 48
16 См Российское законодательство Х-ХХ веков В 9 т Т 3 Акты Земских соборов М Юридическая литература, 1985 — 512с — С. 446
17 Мохнач В 1 сентября 1648 года // Знание - сила, 1983. - № 12. - С. 15 представителей не нашло иного способа решить проблему, кроме как просить Земский собор, высший в то время орган государственной власти, закрепостить посадских горожан, дав посадам право силой возвращать бегл^хх жителей. «Просьба трудящихся» была удовлетворена, посадских закрепостили тем же «Соборным уложением», что и крестьян.
Еще раньше были закрепощены монахи. Митрополит Киприан запретил самовольный переход монахов из одного монастыря в другой: «Исходящий же из манастыря без благословенна, не достоит иному игумену таков^хх приимати, занежа в том благочинье иноческое обечестяется и устав разрушается»1 . В результате конкуренция монастырей «за кадры» была пресечена, дисциплина ужесточена, церковь получила возможность централизованно перераспределять людские и материальные ресурсы для создания обителей на нов^хх, неосвоенн^хх территориях.
В аналогичной ситуации промышленные и сельскохозяйственные предприятия, страдавшие от нехватки кадров, оказались при Сталине. Большинство из них не имело возможности удержать персонал, поскольку заработная плата перестала быть регулятором, ее фактически не платили (в сельском хозяйстве) или держали на минимальном уровне. Например, на Сталинградском тракторном заводе текучесть кадров стала одной из главных проблем — за 1931 год было принято 20765 человек, а убыло 16158 при наличном среднегодовом составе 10 тыс. человек1 . Чтоб предотвратить растущую текучесть кадров, проводилась кампания их самозакрепления на предприятиях до конца пятилетки20, но это мало помогало.
Нарком танкостроения В. А. Малышев вспоминал, кем и при каких обстоятельствах был найден выход из этой трудной ситуации: «Далее разговор зашел о текучести рабочих. После довольно жарких споров т. Сталин предложил издать закон о запрещении самовольн^хх переходов рабочих и служащих с предприятия на предприятие. Т. Сталин сказал: „Надо обуздать 10-15% лодырей, рвачей, летунов, которые путают нам все карты. Мы должны научиться сами регулировать рабочую силу в народном хозяйстве. А тех, кто будет нарушать этот закон, надо садить (так в тексте. —А. П.) в тюрьму"»21.
Чтобы не было конкуренции за рабочую силу, чтобы работники не перебегали из одного колхоза, который похуже, в другой, что получше, не переходили с одного завода на другой, фактически было введено крепостное право, запрет на смену места работы, который действовал долгое время22. А в сельском хозяйстве у колхозников просто не было паспортов, они никуда не
18 Цит по: Борисов Н С Русская церковь в политической борьбе KIV-KV веков М Изд-во МГУ, 1986. - 207 с.- С 115
19 См. Водолагин А М Первенец тракторостроения // Были индустриальные Очерки и воспоминания М Политиздат, 1973. — 415 с —С. 153
20 См Хозрасчет на предприятии М.-Л, 1931 —С 35
21 Малышев В. «Пройдет десяток лет, и эти встречи не восстановишь уже в памяти» дневник наркома тяжелого машиностроения СССР // Источник, 1997 — № 5 —С. 112
22 См Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений» // Ведомости Верховного Совета СССР, 1940 — № 20. См также Справочник районного прокурора / Под ред. Бочкова В М М.: Юридическое Изд-во НКЮ СССР, 1942 - 736 с.
могли сбежать. Самое настоящее «прикрепление к земле», то есть крепостное право. Задача его та же, что и в средние века, — запретить самовольное передвижение рабочей силы между предприятиями, чтобы не допустить конкуренции между хозяйственными единицами и разорения худших из них.
