где шли ожесточённые боевые действия, рвались снаряды, и с неба сыпались бомбы. Профессор с облегчением вытер вспотевший лоб.
— Кажется, мне удалось отправить их в будущее!
Людвиг подошёл к нему и крепко обнял.
— Вы молодец, дорогой Ламмерт! Рассчитывайте на личную награду фюрера, как только эвакуируемся в Берлин!
— Простите, господин штандартенфюрер, я не ослышался? — Профессор внимательно взглянул на Людвига. — Кажется, вы сказали этим юношам, что великому рейху скоро конец? Тогда о какой эвакуации и награде речь?
— Ну нельзя же так буквально воспринимать слова, предназначенные для воодушевления на сомнительный эксперимент трёх наивных юнцов! — Фон Мирбах рассмеялся. — Они пошли на жертву в полной уверенности, что будут спасать Германию. Но мы-то с вами знаем, что Третий рейх непобедим! Или у вас другое мнение?
— Нет, что вы! — испуганно помотал головой Ламмерт.
— Прекрасно! Тогда поторопитесь разобрать установку и упаковать архивы! Сегодня вечером вы покидаете замок.
— Хорошо, конечно.
Профессор бросился к стопкам книг и бумаг, разложенных на столе позади установки, и принялся складывать их в стоящие на полу пустые ящики. Он что-то бормотал себе под нос, увлёкшись работой, и не заметил, как штандартенфюрер достал из кобуры пистолет, неслышно подошёл к Ламмерту и выстрелил ему в затылок. Профессор рухнул лицом на стол, заливая бумаги кровью. Больше не обращая на него внимания, Людвиг подтащил ящики со взрывчаткой к установке, достал готовую связку динамита, установил бикфордов шнур и протянул его за собой к самой двери. Закончив приготовления, фон Мирбах с сожалением оглядел лабораторию. Сколько времени и сил потрачено на работу с архивами крестоносцев, сколько человеческих ресурсов положено на алтарь эксперимента! А теперь всё это предстоит уничтожить, чтобы не досталось врагу, стоящему у порога. Штандартенфюрер решительно поджог конец шнура и вышел за дверь.
— Вы немедленно направляетесь в распоряжение второй артиллерийской бригады! — приказал он стоящему у входа фельдфебелю. — Солдаты нужнее на стенах замка.
— Слушаюсь! — отсалютовал тот и побежал из подвального помещения наверх.
Людвиг фон Мирбах не спеша последовал за ним. Он был уже на лестнице, когда страшный взрыв потряс дальний угол подвала, вызвав частичное обрушение одного крыла Высокого замка. Клубы дыма и каменной пыли взметнулись следом за Людвигом, припорошив его форму.
— С вами всё в порядке, господин штандартенфюрер? — К офицеру спешили встревоженные солдаты.
— Да, в порядке, — Людвиг оглянулся с деланным удивлением. — Что произошло?
— Похоже на прямое попадание авиационной бомбы!
— Там профессор Ламмерт! — Штандартенфюрер рванулся к подвалу. — И с ним трое молодых офицеров!
— Сожалеем, господин фон Мирбах. — Кто-то настойчиво потянул его за рукав к выходу. — Но здесь находиться опасно.
— Какая трагедия! Какая трагедия! — покачал штандартенфюрер головой. — Но это война, я понимаю.
Людвиг вышел во внутренний двор Высокого замка. Из головы не выходила картинка зелёной лужайки под голубым небом, куда отправились трое молодых офицеров. Между тем крепость Мариенбург по-прежнему оказывала яростное сопротивление. Громкие приказы, звуки стрельбы и рвущихся снарядов доносились отовсюду. Сквозь эту какофонию прорывался низкий гул летящих бомбардировщиков.
— Воздух! В укрытие!
Крик заставил Людвига вернуться в действительность. Он поднял голову и увидел россыпь тёмных предметов, стремительно несущихся к земле. Штандартенфюрер бросился обратно к стенам замка, но раздавшийся позади взрыв подбросил его в воздух. «Смерти нет», — успел подумать Людвиг фон Мирбах, прежде чем его швырнуло о стену и погребло под грудой обрушившихся кирпичей.
Глава 1
Маша Трошкина
— Нет! Нет! Только не это!
Дрожащими от волнения руками Маша вывернула содержимое сумочки на рабочий стол, проверила все внутренние отделения, заглянула в кармашки и застонала, осознав катастрофичность сложившейся ситуации. Женская сумочка — это кладезь всевозможных полезных предметов. Несколько помад, тушь, пудреница, расчёска, запасные прокладки и упаковка колготок, маленькие записные книжки, ручки, пакетик с дорожными лекарствами, коробка лейкопластырей, связка ключей, смартфон и зарядное устройство. Всё было на месте, кроме самого главного — внешнего жёсткого диска с подготовленной за ночь презентацией рекламы.
— Может, он в машине? — сочувственно спросила подруга Лена. — Вдруг выпал случайно?
— Смотрела я уже в машине! — в отчаянии воскликнула Маша. — Нету! Теперь понимаю, что я его на столе кухонном оставила! Пока кофе пила, специально положила рядом, чтоб не забыть, и засуетилась!
— Трошкина! — загремел голос шефа, и все в офисе вздрогнули. Шеф обращался по фамилии только в стадии крайнего раздражения. — Это всё из-за твоей мнительности! Сохраняла бы данные в хранилище интернета — не возникло бы подобной проблемы!
— При чём тут мнительность, Геннадий Викторович! — Маша всплеснула руками. — Разве год назад у нас не из хранилища конкуренты увели новые разработки?
— В общем, так, Трошкина. — Шеф встал из-за стола. — Или через полтора часа ты с готовой презентацией участвуешь в конкурсе перед потенциальным клиентом, или… — Он хмуро взглянул на молодую женщину и замялся. С одной стороны — нельзя потерять жирный контракт, а с другой — хорошими работниками с многолетним стажем разбрасываться тоже не стоит, а Маша Трошкина была именно такой. — Надеюсь, до второго «или» дело не дойдёт, — расплывчато закончил Геннадий Викторович, а потом вкрадчиво поинтересовался: — Ты почему ещё здесь?
— Уже лечу! — радостно воскликнула Маша, сгребла вещи в сумку и пулей выскочила из офиса.
«Растяпа! Так опростоволоситься в самый ответственный день! — ругала себя Маша, выруливая со стоянки и направляя машину к дому. — Это из-за недосыпания, — решила она. — Нельзя засиживаться до утра! Зато рекламная концепция вышла восхитительная!» Маша улыбнулась. Клиент, владелец сети магазинов спортивной одежды, не устоит перед такой рекламой, а конкуренты лопнут от зависти. Главное, успеть через полтора часа принять участие в конкурсном отборе. Времени достаточно, если добираться без пробок. Что касается пунктика о мнительности — тут Маша ничего не могла с собой поделать. Не доверяла она интернету, хоть убейте! Все эти логины и сверхнадёжные пароли вызывали у неё саркастическую улыбку. Загрузку файлов в облако, хранилище или их отправку по электронной почте Маша воспринимала как вывешивание огромного плаката: «Свободный доступ к идеям! Добро пожаловать!». Поэтому над серьёзными проектами работала исключительно на ноутбуке, отключённом от глобальной сети, а данные хранила на внешнем жёстком диске. Лишь однажды она поддалась на уговоры Геннадия Викторовича, находящегося дома на больничном, и скинула
