затрепетало. Демонице показалось, что Янь Хуэй подслушала ее сокровенные мысли. Игла в ее руке дрогнула, и на щеке девушки показалась кровь. Пациентка подскочила, с шипением втянув воздух.
– Нельзя ли поаккуратнее? Думай о ране, а не о мужчинах! У меня кровь пошла! Если останется шрам, ты мне будешь должна!
Услышав, с каким нажимом девушка произнесла последние слова, Пу Фан скривила губы:
– Ты же не платила мне за лечение, о каком таком долге речь? Могу другую иголку воткнуть, ложись!
Она толкнула Янь Хуэй обратно на лежанку и вонзила новую иглу – в этот раз ловко и безболезненно.
– Я все-таки прославленный лекарь. Думаешь, мне не по силам исцелить твою царапину?
– Ты же говорила, что, если пойдет кровь, на лице останется шрам!
– Я просто хотела тебя напугать! Лежи смирно. Будешь препираться – сделаю укол побольнее.
Янь Хуэй притихла. Удерживая девушку на лежанке, Пу Фан осторожно стерла кровь с ее щеки и вдруг повела носом.
– Ты изучала магию демона-дракона?
– Да, но я освоила только заклинание, обостряющее зрение и слух, и еще кое-какие знакомые дракону чары девятихвостых лисиц. – Та бросила на лекаря быстрый взгляд. – Как ты узнала?
– У тебя в крови драконова ци. – Пу Фан снова принюхалась. – Наверное, как раз поэтому. Странное дело: если адепты небесного пути практикуют подобную магию, не промыв костный мозг, то обычно впадают в безумие, а твой разум по-прежнему ясен, словно ничто не изменилось. Судя по запаху крови, тебе больше подходит путь демона, а не путь небожителя.
Третий правитель не знал, что связывает Янь Хуэй и Тянь Яо, значит, и Пу Фан ни о чем не догадывалась. Только Верховный государь царства Цинцю разглядел в груди девушки чешуйку защиты сердца.
– Если продолжишь обучение, драконова ци в твоем теле возобладает. Правда, благодаря «мешочку без запаха» узнать это можно, только понюхав твою кровь.
Янь Хуэй на мгновение замолчала, а потом неожиданно сменила тему:
– Откуда все знают, что на мне «мешочек без запаха»?
– Девятихвостые лисы берут его с собой, отправляясь на Срединную равнину, чтобы избежать лишнего риска.
Янь Хуэй кивнула. В комнате ненадолго повисла тишина, после чего Пу Фан снова завела разговор о возлюбленном. Девушка пропускала болтовню демоницы мимо ушей, думая о своем.
Время летело быстро. Тянь Яо сбился с ног: вместе с девятихвостыми лисами он, не ведая отдыха, готовил план разрушения печати Раскола Небес. Демон-дракон уходил со двора до пробуждения Янь Хуэй и возвращался, когда она уже спала, поэтому они не виделись.
Девушка по этому поводу не волновалась и просто наслаждалась тем, что не нужно было заботиться ни об одежде, ни о пропитании. Праздная жизнь в царстве Цинцю пришлась ей по душе. Ешь и бездельничай в ожидании смерти – что может быть лучше? Янь Хуэй больше не думала ни о горе Утренней звезды, ни о войне между демонами и небожителями. Она надеялась, что, когда ее рана заживет, все неприятности останутся в прошлом.
Девять дней пролетели в мгновение ока, и рана на лице Янь Хуэй покрылась сухой коркой. Девушка взяла зеркало и оглядела себя со всех сторон.
– А когда струп сойдет, шрама не будет?
Пу Фан закатила глаза, усмехнулась и протянула подопечной чашу с черной микстурой.
– Прими снадобье и проверь.
Янь Хуэй посмотрела на цвет лекарства и, заподозрив, что оно горькое, опасливо прищурилась.
– Может, не надо?
– А ты как думаешь?
Девушка вздохнула. Неохотно приняв чашу, она запрокинула голову и проглотила лекарство. Как и ожидалось, снадобье оказалось ужасным на вкус. Янь Хуэй сморщилась, не в силах вымолвить ни слова. В тот же миг Пу Фан ловко сунула ей в рот сладкий леденец, заглушивший горечь. Девушка оторопело посмотрела на целительницу, но та лишь высокомерно вскинула брови:
– Я всегда так поступаю с непослушными демонятами, которых лечу. Не думай, что к тебе особое отношение.
Тут Янь Хуэй вдруг почувствовала легкий зуд на месте раны. Она поглядела в зеркало и обнаружила, что коричневая корка исчезла, обнажив гладкую кожу без темных пятен. Девушка удивленно ощупала лицо, отложила зеркало и повернулась к Пу Фан.
– У меня еще на груди шрам. Сможешь убрать?
– Тебе нечем платить. – Та собрала лекарства в аптечку. – Довольно. Свою работу я сделала и завтра уже не приду.
Она молча взяла короб с лекарствами и торопливо покинула комнату.
Поздней ночью по темному лесу быстро передвигалась женская тень. Луна слабо светила сквозь плотную завесу густых облаков, которые обеспечивали путнице надежное прикрытие. Когда она проходила мимо высокого дерева, толстая ветка хлестнула ее по голове, и женщина вскрикнула от боли – настолько сильным оказался удар. Однако, потерев лоб, путница поспешила дальше.
– Будь у меня меч вместо ветки, тебя разрубило бы пополам.
С дерева спрыгнула девушка, преградив Пу Фан дорогу. Янь Хуэй скрестила на груди руки, прислонилась к стволу и небрежно спросила:
– Ты же ничего не смыслишь в магии. Идешь на верную смерть?
Целительница молчала, и девушка шагнула вперед.
– Ладно, не глупи, пойдем со мной.
Она протянула руку, чтобы схватить Пу Фан, но та увернулась.
– Никто меня не понимает. Я думала, хоть ты сможешь, – с обидой сказала демоница.
Янь Хуэй скривила губы и закатила глаза.
– Что за трагедия посреди ночи? Хочешь меня разжалобить и сбежать? Дай руку, ну же!
Пу Фан досадливо прищелкнула языком и отбросила притворство.
– Что ты за человек? Где твое сочувствие?
– Я не позволю тебе уйти именно потому, что сочувствую, поняла? Ты можешь любить кого хочешь, только пока жива, так что возвращайся домой.
Недовольная демоница беспомощно стиснула зубы и протянула девушке руку. Прежде чем Янь Хуэй успела ее схватить, Пу Фан бросила ей в лицо горсть белого порошка. Сообразив, что дело нечисто, та сразу прикрыла нос и попятилась, однако странный запах уже щекотал ее ноздри. Вскоре у девушки закружилась голова, и она повалилась на землю.
– Это не яд, а безобидное снотворное, – произнесла Пу Фан и перепрыгнула через неподвижное тело. – Дорогу я знаю, вернусь завтра утром!
У Янь Хуэй потяжелели веки. Она пыталась побороть сонливость, но безуспешно. Закрывая глаза, она видела, как Пу Фан вприпрыжку уносится прочь. Только сейчас девушка поняла, что чувствовал старший соученик, которого она обездвижила и бросила…
«Гадкая… гадкая, строптивая демоница».
Когда Янь Хуэй проснулась, по-прежнему стояла глубокая ночь. Девушка покосилась на луну и поняла, что проспала чуть больше двух часов. Вероятно, она вовремя
