– Мамочка, я хочу есть!
Ее сынишке пора завтракать. Загнав воспоминания в самый дальний уголок своего сознания и пытаясь игнорировать чувство вины, Сэм направилась к Майло.
В тот вечер, когда раздался звонок в дверь, Сэм мыла посуду после ужина, а Майло возился с машинками на полу в гостиной. Подходя к двери, она была уверена, что это, скорее всего, Брайди, вновь забывшая ключи от своей квартиры. Но это была не она.
Рафаэль Фальконе.
Сэм не могла понять, что происходит. Она затаила дыхание. Казалось, время остановилось. Она начала беспристрастно рассматривать его. Потертые джинсы, мятый кожаный пиджак, тонкий шерстяной джемпер. Густые темно-каштановые волосы, кончики которых вьются. Высокий лоб. Глубоко посаженные изумительные зеленые глаза. Аристократическая горбинка на носу, придававшая его лицу высокомерный, заносчивый вид. Выразительные высокие скулы и золотисто-оливковая кожа, выдававшая в нем гостя холодной, промозглой Англии.
Его губы. Восхитительные губы, созданные для страстных поцелуев. Они всегда маняще полуулыбались, суля незабываемые плотские утехи. За исключением того дня, когда Сэм видела Рафаэля в последний раз. Тогда его губы были угрюмо сжаты.
Действительность ударила ее под дых. Она сделала вдох и только тогда поняла, что не дышала около минуты, пожирая его глазами, как какая-нибудь безумная фанатка.
– Саманта.
Голос Рафаэля и его настойчивый взгляд, которым он окинул ее с ног до головы, окончательно вернули женщине чувство реальности. Сэм вспомнила, что стоит перед ним в своей обычной домашней одежде. На ней были узкие джинсы, теплые носки и изрядно поношенная рубашка. Волосы были собраны в пучок, а на лице не было ни грамма косметики.
– А ты все такая же пацанка, несмотря на мои упорные старания, – улыбнулся Рафаэль.
В ее сознании всплыла сцена из прошлого: они с Рафаэлем вдвоем в его palazzo, и он вручает ей большую белую коробку, в которой лежит потрясающий вечерний наряд. Рафаэль сначала раздел Сэм, а затем надел на нее новое платье, оставляющее открытым одно плечо, подчеркивающее бедра и грудь. Длинный разрез позволял любоваться ее ногами. После этого Рафаэль повел ее в самый фешенебельный ресторан Милана. Они просидели там чуть ли не до рассвета, опьянев от игристого вина и страсти. Затем он отвез ее к себе…
«А ты все такая же пацанка…»
– Ты не пригласишь меня войти? Здесь чертовски холодно, – заметил он.
Ее рука намертво вцепилась в дверь. Майло! Тревога охватила молодую женщину и окончательно вывела из оцепенения.
– Сейчас не самое подходящее время. Я не понимаю, зачем ты пришел. Мне кажется, я достаточно ясно дала тебе понять на днях, что меня не интересует твое предложение.
Сэм заставила себя посмотреть на него. Она чувствовала себя постаревшей, тогда как Рафаэль выглядел еще лучше, чем прежде. Несправедливость этого взбесила Сэм. Он не представляет, что ей пришлось перенести. «Потому что ты ничего ему не рассказала», – заметил внутренний голос.
– Зачем ты пришел, Рафаэль? Я уверена, что у тебя есть множество более важных дел, – с горечью бросила она.
Рафаэль стиснул зубы, но ответил спокойно:
– Я подумал, что при личной встрече мне, возможно, удастся убедить тебя рассмотреть мое предложение.
Легкий румянец выступил на его щеках, но Сэм не обратила на это внимания, так как в ту же секунду раздался пронзительный крик «Мамочка!» и топот маленьких ножек.
Майло подбежал к ней сзади и обхватил ее ноги. Сэм представила, как он выглядывает из-за мамы с желанием узнать, кто же стоит на пороге.
– Я повторюсь: сейчас не самое подходящее время, – тонким голосом продолжала настаивать Сэм, хотя это было так же безнадежно, как пытаться остановить надвигающуюся лавину.
– Прости, мне не стоило приходить… Конечно, прошло столько лет… У тебя, наверное, есть муж… и дети… – натянуто произнес Рафаэль.
Тут его глаза скользнули вниз и стали круглыми от удивления. Майло стоял рядом с Сэм, пухленькой ручкой держась за ее ногу. Огромные зеленые глаза невинно смотрели вверх на точно такие же глаза, с точно таким же необычным оттенком.
Рафаэль не мог глаз отвести от ребенка. Его лицо исказилось, будто он получил сильнейший удар в солнечное сплетение. Наконец он посмотрел на Сэм. Ее лицо было белым как мел.
И в то мгновение, когда его взгляд обжег ее ледяным холодом, она поняла, что Рафаэль обо всем догадался.
Глава 2
– Мамочка, давай посмотрим машинки по телевизору?
– Начинай без меня, а я подойду через минутку, хорошо? – положив руку на головку Майло, еле слышно произнесла Сэм.
Малыш убежал обратно в гостиную. Тягостная тишина нарастала. Рафаэль все понял. Она чувствовала это. Ему хватило одного взгляда на мальчика. Глаза Майло были как две капли воды похожи на его глаза. Сэм возненавидела себя за то, что, когда он мгновенно признал в малыше своего сына, ее сердце немного смягчилось.
Рафаэль сверлил ее взглядом:
– Сейчас же впусти меня, Саманта.
Сэм сделала шаг назад и распахнула дверь. Рафаэль тут же вошел. От него исходил до боли знакомый тонкий аромат мускуса. Сэм быстрым шагом направилась в кухню. Проходя мимо гостиной, где Майло смотрел свою любимую телепередачу о машинах, она хотела было закрыть дверь, но резкий голос приказал:
– Не надо.
Сэм пошла в кухню, не чувствуя под собой ног. Ей было дурно. Она обернулась и увидела, что Рафаэль следует за ней. Он был по-прежнему мертвенно-бледен.
– И сейчас ты скажешь мне, что этому мальчику не три года и приблизительно три месяца, что он унаследовал эти глаза не от меня, что он не мой сын, а это всего лишь сверхъестественное совпадение, – выпалил он.
– Он… – неуверенно начала Сэм. Даже сейчас ее мозг отчаянно пытался найти любую зацепку, чтобы уйти от объяснения. Но у нее больше не было права скрывать от Рафаэля правду. Честно говоря, у нее никогда не было этого права. – Он твой сын.
Наступило гробовое молчание.
– Он мой сын? – наконец повторил Рафаэль.
Сэм кивнула.
Рафаэль выдал поток брани на итальянском, и это заставило ее отшатнуться, так как она уловила несколько слов, значение которых было ей понятно.
– Немудрено, что ты недавно хотела от меня отделаться.
Рафаэль начал мерить шагами небольшую кухню. Он напоминал Сэм электрический провод под напряжением, который вот-вот может ударить ее током. Вдруг он остановился и спросил:
– Ты замужем?
– Нет, – покачала она головой.
– А если бы я не нанес тебе визит, ты продолжала бы держать меня в неведении?
– Я не знаю, – прошептала Сэм.
Рафаэль прожигал ее взглядом своих изумрудных глаз, которые когда-то смотрели на нее с обожанием, а теперь были холоднее арктических льдов.
