Читаем без скачивания Азартные игры волшебников - Ева Никольская

На вид Хозяину Черной реки было лет сорок или около того, на самом деле — триста двенадцать. Как известно, большинство чародеев, если их уровень силы превышает средний, имеют два возраста: реальный — тот, на который они ощущают себя (величина постоянная, не зависящая от перепадов настроения, болезней и прочего), и номинальный — тот, который отсчитывают от рождения. Поэтому и в Тики-Терри, и в других странах, где обитают волшебники, можно встретить как многовековых магистров, имеющих внешность подростков, так и убеленных сединами старцев, проживших на белом свете не больше тридцати лет.

Магистры темной и светлой магии. Все у них не как у людей… не как у обычных людей, рожденных без метки Эраша[8] — покровителя колдовских талантов. Божественная длань, коснувшаяся Итана, оставила след в виде фигурного пятна на его правой скуле, еще при рождении предопределив способности ребенка к темной магии. Потом были долгие годы совершенствования Дара и, наконец, степень магистра, засвидетельствованная Академией Темного Искусства. Давно это случилось: много с тех пор воды утекло… много и прибавилось: целая река, вселяющая ужас в окружающих, стала собственностью Господина Эльт-Ма-Грогана, и служила она ему верой, правдой… и основным ингредиентом для эликсира под фирменным названием «зор».

Итак… о чем это мы? Ах, да… о темном маге, который сидел темной-темной ночью в темном-претемном замке, на самом верху одной мрачной башни и гладил по голове черную, как волны его реки, зор-зару[9]. Она довольно щурила светящиеся прорези алых глаз и тихо мурлыкала, словно большая кошка. Звалось это создание из Мира Духов[10] Илолантой или попросту — Лолой, и по официальной версии служило Итану телохранителем. По неофициальной — Лола была любимой зверушкой, с которой заботливый хозяин сдувал пылинки и исполнял большинство ее капризов. По словам владельца, зор-зара являлась средством от скуки, которая нет-нет, да и заглядывала в покои трехсотлетнего колдуна. А по сплетням, распространяемым брошенными любовницами… впрочем, не о том сейчас речь. Слухами земля полнится, да не всем из них верить можно. А некоторым и вовсе верить не нужно. Особенно тем, что берут свое начало с розовых губ Жозефины!

Мужчина, сделав глоток вина из золотого кубка, невольно поморщился, вспомнив о последней своей пассии, которая до сих пор присылала ему письма и посылки. Вот неугомонная! Нет… конечно, были и другие женщины, отправлявшие в его замок голубей и гонцов с надушенными конвертами разных расцветок, внутри которых (в зависимости от обстоятельств) лежали аккуратно свернутые листы бумаги с поэтическими признаниями, поцелуями, оставленными с помощью помады, или же с угрозами и обвинениями в его адрес. Но Жози переплюнула всех. Он мог бы уничтожать сразу приходящую от нее почту, но вскрывал ее из вежливости, уважения и любопытства.

Его расчетливый ум никак не мог понять, зачем тратить столько дорогостоящего яда с ароматом белой розы на клочки бумаги, исписанные заковыристыми ругательствами? Ведь магистра его уровня практически невозможно отравить, тем более, одним из самых известных составов. Да и песчаные змеи в последней посылке… Каждая из них оценивается на рынке минимум в тридцать золотых. Жози же прислала ему целую связку. В принципе, маг остался доволен: деликатес, приготовленный из змей его личным поваром-ромором[11], украсил накрытый стол и помог заключить хорошую сделку с деловым партнером из Страны Песков, который очень кстати согласился обсудить за ужином насущные вопросы. Маги-пустынники знают толк в рагу из ядовитых змей. А уж под соусом из Огонь-травы[12] да с вином из сонного винограда… ммм… пальчики оближешь!

А, может, Жози как раз и хотела доставить удовольствие бывшему любовнику своим подарком? А все эти написанные кровью заклинания на дне посылки — просто подходящий антураж для связки злющих змей, отправленных без особых церемоний на кухню? Но тогда не так уж и плоха эта рыжая ведьма, да и семья у нее известная… угу. Разными пакостями магического свойства известная, но это мелочи. Может, зря он дал ей от ворот поворот, вон как переживает бедняжка, уже третью неделю его посланиями с сюрпризами закидывает. А если попробовать наладить отношения?

Итан сделал еще один глоток, посмотрел на Лолу, потом перевел взгляд на волшебное зеркало в золотой раме, что занимало едва ли не полстола, и, улыбнувшись своему отражению, заявил:

— Нееет. Сейчас я намерен заняться кое-кем другим.

Зор-зара стрельнула в его сторону ярко вспыхнувшим красным глазом, но, не услышав продолжения, снова успокоилась и продолжила старательно мурлыкать. Она прекрасно знала, что эти звуки положительно действуют на ее хозяина. А когда он в хорошем расположении духа, ей обычно перепадает не одна, а целых две порции «зора», который, помимо того, что необходим Духам для поддержания осязаемой формы, еще и является обалденным лакомством. Лола же, как и большинство высших зор-заров, любила поесть сытно, много и со вкусом.

Ее продали Эльт-Ма-Грогану больше сотни лет назад вместе с перстнем, к которому она была привязана в Мире Живых[13] и душой, и телом, и заклинанием бывшего владельца. Прошлый хозяин заставлял потустороннюю зверушку учить множество человеческих (и не только) языков, без конца тренироваться и совершенствоваться во всем, что может пригодиться в работе телохранителя. Нынешнему было достаточно тихого мурлыканья, кошачьих проказ и ее постоянного присутствия рядом. Будь то спальня, столовая или светский прием. Он считал, что одного грозного вида его зор-зары достаточно, чтобы довести половину окружения до состояния близкого к обмороку. А тех, на кого это не действует, напугать может и он сам. Было бы желание. Лолу такое положение дел, без сомнения, устраивало. Итана тоже. Она была его любимой «кошечкой» («пантеркой», «мегеркой», «заразой бессовестной» и «стервой, каких свет не видывал»), а он хозяином редкого существа, проданного ему за баснословную цену. Но… что не сделаешь для поддержания имиджа одного из самых богатых и загадочных магов страны?

Темноволосый мужчина продолжал неторопливо пить вино, не забывая при этом почесывать за ухом своего красноглазого телохранителя. Мысли его сменили русло и плавно поплыли в сторону одной хорошенькой девчонки, по несчастливой случайности, родившейся со светлым даром цветочной феи. Он ненавидел флору! Она была совершенно несовместима с сущностью Черной воды, владение которой являлось залогом его успеха. Живую фауну темный маг тоже недолюбливал, хоть и терпел порой присутствие ее мелких представителей в стенах своего замка, если, конечно, к этим самым представителям прилагались симпатичные хозяйки. Женщин, в отличие от прочей живности, Итан любил. Особенно таких упрямых, как Жозефина и… малышка Адель, которая послезавтра станет его рабыней. Невероятная удача! Знал бы он, кто так лихо подставил девчонку, сам бы заплатил ему сундук золота. Мало того, что теперь эта куколка будет полностью принадлежать ему, так вместе с ней в его пользование перейдет и дом с проклятым садом, который следовало уничтожить еще год назад, во времена прежнего владельца имения. Но тогда клочок земли на границе с его владениями не напоминал пеструю клумбу, настолько буйную, что проклятые растения то и дело пытались перебраться на его территории. А фея не желала съезжать! Ни уговорами, ни обещаниями хорошо заплатить ее с насиженного места было не выгнать. Вот и доигралась, упрямица. Теперь будет знать, кто в доме хозяин! Ну… или пополнит его сокровищницу очередным сундуком золота.

Вообще-то, маг сам подумывал о том, чтобы выжить девчонку из ее дома каким-нибудь не очень честным способом, но так откровенно провести бедняжку ему и в голову не приходило. Кто-то оказался более умным и… более подлым. А это лишь играло Итану на руку, ведь теперь он выглядит в ее глазах оскорбленным владельцем территории, «изуродованной» цветочками-лепесточками, которые он терпеть не может. Но послезавтра он покажет ей и другую сторону своего характера: вежливый, обходительный чародей, обольстивший не одну красавицу на своем веку… трех веках. Он будет с ней ласковым, нежным… или, наоборот, пылким и страстным, или… Ох, да разве же сможет устоять нежная девичья психика перед чарами искушенного сердцееда? Особенно, на его территории.

«Конечно-конечно, — мысленно ответила ему Лола, уставшая „выслушивать“ пьяные размышления своего Господина. Бабы, бабы… где вино, там и бабы, ну или мечты о них. И чаще неприличные. Пока до них не дошло (а все, как ей казалось, двигалось именно в этом направлении), нужно позаботиться и о себе-любимой. — А как насчет… кошечку покормить?» — потрогав пятисантиметровым коготком колено мужчины, телепатически поинтересовалась она, и невинно похлопала длиннющими ресницами.