знал бы что-то о планах ваших беспокойных соседей, то не мог бы вам ничего рассказать. Конечно, вы понимаете, что смерть Пилсудского они простить не смогут, но какие они предпримут действия и в какие сроки я понятия не имею. Раз у них там так хорошо протекает, вы должны быть в курсе намного раньше меня.
— Скажем так, Гаскойн, меня интересует ваш взгляд на эту ситуацию. Именно как специалиста. Оценочное суждение, ничего более.
— Предлагаете обменяться оценочными суждениями?
— Почему бы и нет? Мне тоже не известны планы нашего руководства. Только своя локальная задача, но поговорить о прогнозах, обменяться какими-то выводами, это было бы интересно.
Я вытащил портсигар и угостил собеседника папироской. Очень хороший табак из Каталонии. Тот оценил, с удовлетворенным видом закурил, в общем, наш столик временно окутался клубами ароматного дыма.
— Скажем так, Мигель, я уверен, что наши польские друзья выделят определенные силы и средства, чтобы наказать Берлин. Если бы был жив маршал, я бы поставил сто франков против одного, что будет поход на немецкую столицу. А так… аппетиты у них не меньше маршальских, но вот лидера, который поведет страну в бой сейчас нет. Но локальная операция после Нового года мне представляется весьма вероятной.
— Вы думаете, что поляки выступят на стороне Гинденбурга? Конечно, у них были контакты, но вот такая прямая поддержка…
— Нет, панство выступит на своей стороне. И они будут ждать, пока обе стороны не потратят свой боевой задор. Так что активная фаза, скорее всего будет ближе к весне.
— Да, до весны просто не успеют подготовиться. А что ваши английские друзья? Мне кажется, они не будут в восторге от таких планов Варшавы.
— От таких планов мало кто будет в восторге. Лондон предлагает полную блокаду Германии и эмбарго на поставки вооружений.Они считают, что война в таком случае затихнет сама по себе. Только сами знаете — эмбарго будет дырявым.
— Наше руководство тоже так считает. Поэтому мы и выступали против любых санкций, но нас опять никто не услышал, кроме правительства Франции. По поводу же польского вопроса, наше руководство настроено решительно на поддержку законного правительства Веймарской республики. И сделает всё, что возможно для уничтожения военного переворота. Но мы сознаем ограниченность доступных нам возможностей и ценим помощь дружественного Парижа.
Во время всего этого разговора Лина делала вид, что ни слова по-французски не понимает. Хотя ее хорошо готовили и у девушки была отличные способности к языкам. Но так было надо. Уверен, что об этом разговоре пойдет отчет и по каналам Коминтерна, сотрудником которого Лина Оденсе-Кольцова, фактически, является. Но тут уже я мало что могу сделать, пока что, конечно.
Вернувшись в купе, Лина спросила:
— Тебе не кажется, что французик старается ввести нас в заблуждение? Без разрешения Франции и Англии Польша не рискнёт напасть на Германию. Насколько же я понимаю, британцы не хотят такого варианта развития событий.
— Понимаешь, Лина, пока что не хотят, но, очень может быть, вскоре изменят своё мнение. Ты ведь не будешь возражать против того, что СССР — главный враг Британии?
— Конечно, не буду. Это совершенно очевидный факт.
— Но воевать с нами надо на суше. А у Британии армии нет.
— Да, они сильны своим флотом.
— У лордов был такой план — создать против нас коалицию. Это они умеют и делают с удовольствием. Во главе должна была стать милитаристская Германия. Они бы ей отдали бы и Польшу, и Чехословакию, и Австрию, только бы немцы пошли на Восток, воевать с советами. Мы сейчас эти планы срываем. Очень может быть, что Веймарская республика вообще выйдет из игры. И тогда лимонники будут искать других союзников для войны с нами: а тут выбор невелик. Польша, Румыния, Финляндия, Турция. Персия слишком слаба. Япония получила по зубам, они вне игры. Румыны –несерьёзный противник, а финны тоже не настолько сильны, чтобы представлять для СССР угрозу. А вот Польша с ее амбициями — очень может быть тем самым государством, которое начнет войну против нас. Вот только ее надо для этого усилить: например, отдать значительную часть Германии. Потом можно еще кусок Чехословакии приписать и ту же Литву присоединить. А когда Польша всё это переварит и усилиться — тогда придёт черед похода против советов, где британский флот будет давить нас на море, а на суше действовать коалиция. Там даже турки и румыны сойдут для массовки. Но ударной силой станут польские паны.
— И это означает, что до весны всё определиться?
— Да, если не вмешается Его Величество Случай.
Ну а дальше мы как-то про политику перестали говорить и занялись намного более приятным времяпровождением.
Глава третья
Пражская зима
Глава третья
Пражская зима
Прага
15 декабря 1933 года
Над головой Августа Ивановича Корка сгущались грозовые тучи. Выходец из крестьянской семьи он принял революцию всем сердцем. К концу Империалистической войны он стал капитаном Генерального штаба, получил хорошее военное образование, был на серьезных должностях в царской армии. С переходом в восемнадцатом году в РККА его карьера развивалась весьма успешно. Командовал крупными воинскими соединениями, участвовал в самых важных битвах Гражданской войны. Среди самых значительных заслуг его было руководство обороны Петрограда от войск Юденича, а также штурм Перекопа. После окончания Гражданской войны руководил крупными военными округами, в конце двадцатых годов назначен военным атташе в Германии, проходил обучение в военно-учебных заведениях рейхсвера. Недолго был начальником Управления снабжения РККА, а последние три года возглавлял Московский военный округ. Его считали близким к группе Тухачевского, правда, сумел с «красным Буонопартом» побить горшки, так что участвовать в заговоре против Сталина ему даже не рискнули предложить. Но в последние месяцы в его округеокопалась серьезная комиссия, которая проверяла боевую подготовку частей округа и признало их состояние, в первую очередь, в плане дисциплины, катастрофическим. Правда, на фоне соседних округов картина была чуть лучше, но это говорило о том, что там дела обстояли еще хуже. Вывод комиссии, которую возглавил абсолютно беспристрастный и, главное, неподкупный Мехлис был прост: армия не готова не только к современной войне, но и к более или менее масштабному конфликту.
Вызов в кабинет Сталина он воспринимал как четкое указание о возможной немилости. Иосиф Виссарионович принимал его вместе с Шапошниковым, новым начальником Генерального штаба, Ворошиловым и Кировым. Появление последнего ничего хорошего Корку не сулило. Наиболее вероятным был вариант, что
