Да и хотела ли я на самом деле портить отношения Ника с матерью? Как ни крути, она его родила и вырастила, любит… Вероятно, таким образом хочет для сына лучшего…
Не зная, что мне делать и какое принять решение, горько расплакалась. Не видела я никакого выхода, поэтому плакала долго, пока слезы полностью не иссякли.
***
Я думала, утром станет проще, взгляну на ситуацию под другим углом, но легче не стало. А уж когда пришел врач и вручил мне огромный счет за лечение, совсем сникла. Почти все мои сбережения, а ведь еще нужна реабилитация и тонна лекарств… И что, я реально сейчас должна позвонить Нику и вот так с порога заявить: «Знаю, что денег у тебя больше нет, но прямо сейчас они мне нужны позарез…»
Долго сомневалась, решала, как поступить, но, не смогла найти решения лучше, чем сдать свою квартиру. Спасибо риелтору, она взяла все организационные вопросы на себя, сделала доверенность и за день нашла арендатора.
И даже после того, как я избавилась от большей части финансовых проблем, не решилась позвонить Нику. Имею ли я право рушить его спокойную жизнь? Не пожалею ли я сама через время?
Промучилась в размышлениях еще несколько дней. Чаша весов с доводами постоянно колебалась со стороны в сторону, но ответ я все еще не нашла.
Я боялась включать телефон, но так дальше продолжаться не может. Едва смарт загрузился, на него стали приходить уведомления из мессенджеров. Куча непрочитанных сообщений, открывать которые страшно до икоты. Не прошло и минуты, как на экране отбился звонок. Самый желанный и в то же время жуткий до дрожи. Страшный, потому что за пару секунд я вдруг приняла нелегкое решение со слезами на глазах. Глупое и несправедливое, но оно лучшее на данный момент. Взяв себя в руки и смахнув слезы, приняла вызов:
– Алло.
– Детка… Я так рад тебя, наконец, услышать.
Тело сотрясло от беззвучных рыданий. Оказывается, я совершенно не была готова услышать голос Ника. Уставший и чуть хрипловатый. Но такой родной и любимый… Боже, соберись, Окси! Ты должна… Не для себя или его матери. В первую очередь – для него!
– А я нет, – выпалила на одном дыхании и ощутила, как во мне поднялась волна протеста.
– Ксюх, малышка, зачем ты так? Давай встретимся и поговорим. Мне есть, что тебе сказать, – мольба в его голосе почти сбила меня с верного пути. Почти…
– Не вижу смысла. Никит, давай расстанемся.
Кто бы знал, сколько мужества мне понадобилось, чтобы произнести убийственные слова. Слезы продолжали течь по щекам, я даже не стала их больше стирать – бессмысленно.
– Нет, Ксю. НЕТ! – протестующе заорал и сразу продолжил: – Если дело в моей матери, в ее словах, то мне похер. Слышишь? Пусть подавится своими деньгами, мне от нее ничего не надо.
Я знаю, милый мой. Знаю, но… Прости…
– Зачем ты мне без денег? Ты даже универ не сможешь закончить, и кто тебя на работу возьмет с неоконченным высшим? Я не хочу снова жить от зарплаты до зарплаты. Мне нужен обеспеченный мужик.
Высказалась и поразилась от услышанного цинизма в голосе. Поморщилась. Ник, прошу, прочти между строк, услышь меня! Он молчал, вероятно, не ожидал от меня подобного заявления. Да я и сама не ожидала…
– Так все дело в бабках? – уточнил Ник спустя некоторое время. – В том, что у меня их сейчас нет?
– Да.
Секундная пауза, а затем уверенное:
– Хорошо, Ксюха. Я тебя услышал. Запомни свои слова. Потому что я, черт возьми, найду тебя через время и заставлю пожалеть о сказанном.
– Прекрасно, буду ждать.
Сбросила вызов первая, потому что больше не могла сдерживаться. Я бы разрыдалась в трубку, перечеркнув все старания. Знаю, что Ник сможет, он добьется успеха, если будет стимул. Так пусть же этим стимулом станет месть мне, ничего страшного. Лишь бы он не зависел в будущем ни от чьего решения. Только от своего.
– Ксю, боже… Я нашла тебя!
Я так громко рыдала, что не заметила, как в моей палате появилась Милка. Она мгновенно бросилась ко мне в объятия, а я продолжила всхлипывать, ощущая собственную беспомощность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мил… Я такая… Дура… Я… Зачем я так? Он же теперь… А я… Что мне делать?
Она отстранилась и, достав из сумочки салфетку, промокнула мои слезы, уселась рядом. Заговорила, продолжая обнимать:
– Что ты сделала? Расскажи, мы все решим.
Взяв волю в кулак, я мигом успокоилась. Взглянула на подругу и увидела в ее глазах непролитые слезы. Надо было раньше позвонить девчонкам, уж их номера я наизусть знаю, но… Не хотела грузить их своими проблемами.
– Я только что бросила Никиту.
Сказала и содрогнулась от неверия. Неужели это конец? Финал, в котором я добровольно поставила точку? Поверить не могу…
– Знаешь, дорогая моя, у меня появилась уйма времени. Я не уйду, пока не услышу все. От начала и до конца.
Я не видела смысла что-то скрывать, рассказала все, как было. Но вот объяснить, почему так поступила с Ником, не смогла по щелчку пальцев. Мила не торопила меня, а я, подумав еще раз, высказалась:
– Понимаешь, Никита упрямый парень, а я не хочу, чтобы он из-за меня рушил свое будущее. Надеюсь, сейчас он возьмется за голову и окончит обучение, ведь это его прочный фундамент. Думаю, прямо сейчас противостоять своей семье он не сможет. Так что через время нам бы все равно пришлось расстаться. А еще я боялась, что Ник примчался бы и безвылазно сидел возле меня, опять же забивая на учебу.
Услышав себя со стороны, нахмурилась. Какие-то глупые и смешные аргументы. Но почему десять минут назад в моих мыслях они звучали иначе? Убедительнее.
– Да блин, Ксю. Если дело в деньгах, то мой отец…
– Не надо, Мил, – перебила ее, прекрасно зная, что будет дальше. – Я верю, что Ник добьется успеха и найдет меня, как пообещал.
– Чтобы отомстить? – уточнила она с сарказмом.
– Да хоть бы и так, зато я точно буду знать, что сделала правильный выбор.
– Ну, не знаю… – засомневалась подруга. – Видела я его пару дней назад. Выглядел парень, мягко сказать, ужасно. И, кажется, он был после лютой пьянки. Вот веришь, как только его друг открыл рот, заявив о том, будто ты взяла деньги и исчезла… Клянусь, мне захотелось швырнуть эти деньги им в лицо! Жаль, я суммы не знала, но теперь…
Я махнула на нее рукой, обрывая поток ярости.
– Ой, угомонись. Разошлась.
От волнения ощутила, как вереницей понеслись мурашки по коже. Ник искал меня… Переживал… А я так подло с ним поступила… В очередной раз задалась вопросом, действительно ли нужны были настолько жестокие меры?
– Нет, серьезно. Ты только скажи, и папа все решит. Мы не последние люди в городе. Вот увидишь, эта сумасшедшая мамаша еще на коленях к тебе приползет.
Месть сейчас – не самое лучшее решение. Если подумать, мне страшно представить, как отреагирует Никита, узнав, что натворила его мать. Он же наверняка будет корить себя в первую очередь. Я не хочу для него такого будущего – с грузом и раздирающей виной на душе.
– Мил, не надо ничего. Я справлюсь. Помоги мне только с разводом, я же так и не пришла в загс. Стас, наверное, напридумывал себе уже всякого. Возгордился, небось. Не хочу с ним больше видеться, даже в суде ради развода.
– Я помогу, не волнуйся. Но что дальше?
Если бы я сама знала, что дальше. Как себя теперь собрать по кусочкам и продолжить жить, будто ничего не было?
– Сниму комнату, пройду реабилитацию, попробую найти работу. Останусь в этой части города – не вижу смысла возвращаться. Пусть Ник думает, что я уехала. Так будет проще и ему, и мне.
Боюсь, если я его увижу, не сдержусь. Брошусь к Никите на шею и буду молить о прощении. Я все еще не до конца понимала, как буду жить теперь без него… Слишком привыкла и полюбила… Но, как-то придется…
Мила долго молчала, в конечном итоге все равно запротестовала:
– Я оплачу твою реабилитацию и сниму хорошую квартиру. Ну, а работа… Придумаем что-то. Ни я, ни другие девчонки не оставим тебя на произвол.
