предают. Мои прихоти исполняют в точности и со всем усердием. А от людей одни беды. – неожиданно проговорил Лихолетов.
Прибив землю широкой частью заступа, откопал по кругу могилку.
– Камушки и ельник тебе позже принесу. – заверил мертвеца невольный могильщик. Отряхнув руки, занёс лопату в сарай и прошёлся по припасам, большинство трав угадывалась по запаху, грибы тоже не вызывали опасения, а в особенности лисички. А вот ледник порадовал стройными рядом глиняных горшков с залитыми воском крышками.
– Низкий поклон тебе, Кузьма Прокопьевич за добро. Прими Мать-Земля душу за Грань, тело твоего блудного сына вернулось домой. Тааак. Мало добро найти, ещё и сохранить, и приумножить нужно. А у нас тут ушлый поедатель людей в соседях. А вот парочку пустых горшков и один полный нужно захватить в дом. Как бы припасы с душком не оказались. – Схватив самый пузатый горшочек, закинул его в заплечную сумку. Прикрыл ледник и завалил люк тряпьем и мусором. Зацепив пустые горшки и понёс в одной руке, просунув пальцы в горловины.
Поставив дверь в проем, вновь спрятал щепки у петель, чтобы быть уверенным в отсутствии любопытных глаз. Пройдя возле колодца, отмыл утварь зеленоватой водой и вернулся в дом. С приятным томлением вскрывая восковую пленку, ожидал чего угодно от малинового сбора до тухлой рыбы, но реальность его порадовала. Запах кислой капусты не спутаешь ни с чем. Запустив пятерню в горшок, зацепил соломку, тщательно понюхал и лишь затем отправил в рот.
– Неплохо, хрен, душистый горошек и клюква, а раз солить смог, значит и соль где-то спрятана. Нужно будет поискать. Начало положено. А без соли быстро слабость в теле может случится. Много времени потратил, хоть и уважение высказал покойному, но дел много, а времени с каждым днем все меньше. Пойду-ка в лес прогуляюсь по грибы, по медведи.
Освободив сумму и разложив по карманам нужные вещи, внимательно осмотрел копье, поморщившись качеству дерева, пошёл на выход. Внимательно осмотрелся в маленькие окна, наблюдая за тенью Фёдора за углом дома.
– Хранитель дома, не позволяй шастать разным проходимцам. – зло сверка глазами, шептал Артём. – Ишь выдумал на моей кровати спать. Силушку мою решил потянуть через неё. В моей деревне каждый знает, что ложка, чаша и кровать с силой владельца связана. Потому не дозволено никому пользоваться личными вещами. Стал старше четырнадцати годов, имей своё. Нет кровати спи на земле или в телеге. Я же почему этот дом выбрал, а? От того, что не чуял в ней духа людского. Все, хватит болтать.
Арестант толкнул дверь, прижал две щепки, затворил за собой. Тёплое сентябрьское солнце в зените ласкало опоздавшими лучами землю. Лес вновь заставлял дышать полной грудью, а сердце трепетаться в груди. Трудно было поверить, что это остров, а не дремучие леса, так как лес выглядит вековым. Дубы такие, что и четверо не обнимут, взявшись за руки. Корни великанов изрыты десятом копыт, жадных до желудей диких свинок. Оазис дикой природы посреди моря. Отмечая на уровне лица отметки, старательно обходил серебристые нити паутины, не ломая сети сонных охотников. Под раскидистой елью спрятались маслята, простой, но сытный гриб. Чем дальше заходил в чащу Артём, тем крупнее находил грибы. Вот сумка добилось до краёв. Поворачивая назад, арестант с трудом узнавал местность. Лишь метки, оставленные опытной рукой вели его домой.
– Леший, ну етить-колотить. Я же с уважением хожу. Маленьких не обижаю, грибы беру лишь набравшие вес. Ну нету табака, не курящий Я. Первую добычу обещал уже. Но вторая твоя. Печень под дубом, а сердце у рябины оставлю. Не серчай, не путай ноги. – может собственный голос придал уверенности, а может и ухнувший глухо филин ответил за Лесного проказника, но лес будто посветлел лицом, и ветки больше не били по глазам.
Артём низко поклонился на три стороны, а после оставил три самых крупных гриба недалеко от гнезда рыжих белок. Дорога домой была легка и спокойна, но внимательный глаз подмечал крупный валежник, ободранную кору на уровне лица, следы копыт и поваленную ель. Вспомнив про обещание, нарубил крупные ветви, пахнувшие смолой. Ель и сосна, символы вечной жизни, тем не менее во все времена были могильным цветком. Даже если сжигали тело, то забрасывали хоть ветку с помином.
Поселок встретил мёртвой тишиной, а двери соседних домов распахнуты, будто проветривали, но осуждённый понимал чьих рук это дело. Федька рыскал в поисках припасов и полезных вещей. На крыльце вновь лежали две щепки, да и дверь была не плотно прикрыта. Сбросив поклажу, Артём перехватил копье и потянул дверь на себя.
На первый взгляд, всё будто бы так, как и было перед его уходом. Но Артём любил порядок, а горшки стояли не ровно, заслонка у печи криво положена. Кровать пытались сдвинуть.
Затянув в дом мешок, принялся перебирать грибы и размышлять о том, как проучить соседа. Смерти Фёдору он не желал, но оставить безнаказанно его поступки не собирался. Дочистив грибы и положив их сушить я, достал из печки квашенную капусту. Рассол отпит, а количество явно уменьшилось. Забрав с крыльца ветви ели, пошёл на личное кладбище, для того, чтобы выполнить обещание.
Обложив по кругу могилу, постоял да прочитал тризну. Позже наведался в сарай, по пути переворачивая подсохшую траву. Дверь прикрыта, но вот подсказки лежали на земле, а не на петлях. Ветошь и мусор лежали на прежнем месте, пряча лаз в ледник, следами маленького размера усеян весь пыльный пол. Уже на выходе Артём услышал быстрые шаги. Перехватил копье и ринулся прочь. Высокая трава у плетня шевельнулась, но прохиндея и след простыл.
Зайдя в дом, схватил горшок с капустой и вышел наружу. В окне дома напротив мелькнула тень. Десяток широких шагов, осмотр окон. Потянув на себя дверь, Артём выругался. Крепким кулаком застучал по запертой воротине.
– Чего шумишь, сосед. Я только спать лёг, завтра приходи. – раздался ехидный голос из дома.
– Или ты сейчас открываешь, или Я тебе петуха пущу в дом.
–Ты чем-то расстроен, Артём. На свежую голову поговорим, как успокоишься. – нотки неуверенности и испуга промелькнули в речи Фёдора.
– Я предупредил. – грозно сказал Лихолетов. Нарезав косырем стружку со столбов крыльца, принялся высекать искру.
– Охолонись, поджигатель. Погода сухая, весь посёлок спалишь. – в ответ первая горящая ветка полетела в окно. Отчаянно ругаясь, душегуб сапогами тушил огонь. Но через мгновенье уже две подпаленные головешки и трава были брошены в окно.
– Успокойся, задохнусь же. Сейчас отопру. – сквозь кашель от дыма, крикнул Федька. Скрипнули пословицы, затем с трудом отодвинув
