— Подожди, пока не увидишь всего полуострова! — Роберт придержал дверцу машины открытой, и Кэролайн устроилась на сиденье рядом с Джулией. — После ленча я отвезу маму в Рондебош, а потом заеду за тобой.
— У нее номер в «Старз», — предупредила Джулия. — Это по пути?
— Более или менее, — ответил Роберт. В его глазах зажглись и пропали веселые искорки.
Они оставили позади порт и въехали в сердце города, миновав несколько раз скопления не таких быстрых, как «мерседес», машин. Затем автомобиль выбрался на загородное шоссе, которое очерчивало береговую линию широкой дугой. Отель, выбранный Гейни, стоял над самым морем и был определенно одним из самых фешенебельных в округе.
— Если твой номер на верхнем этаже, то до звезд там рукой подать, — засмеялась Джулия, разглядывая внушительного вида здание. — Я надеюсь, тебе здесь будет комфортно.
— Спасибо! — Кэролайн подумала, что никогда не сможет по-настоящему отблагодарить Джулию и ее сына за все, что они для нее сделали. — Пожалуйста, не спеши обратно, — сказала она Роберту. — Мне потребуется время, чтобы распаковать вещи, а потом я спущусь в холл и подожду тебя там.
Роберт и Джулия ушли. Кэролайн вдруг задумалась о том, что с ней будет дальше. Хорошо ли ее встретит Гейни? Она осталась одна в незнакомой стране, и это ее немного пугало. Но не мог же Гейни все бросить в «Салеме» ради того, чтобы ее встретить! Он не намного старше ее — ему всего двадцать три, — и на него свалился весь груз ответственности за судьбу «Салема». И свалился в одночасье, потому что в письмах бабушки не было и намека на ее скорую кончину. Наоборот, из них становилось ясно, что она собиралась еще долгие годы сама управлять имением. Но, к сожалению, человек не бессмертен…
Комната Кэролайн находилась на четвертом этаже, из ее окон открывался восхитительный вид на береговую линию и высокую горную вершину, конус которой парил на фоне немыслимо яркого неба. Зубчатая горная цепь, позолоченная солнцем, убегала на восток. Кэролайн немного постояла на балконе, наслаждаясь картиной. Что же там, за этими горами?
Она приняла ванну, сменила дорожный костюм и привела в порядок прическу. Ее непослушные волосы образовывали вокруг головы золотой ореол. Глаза, смотревшие на нее из зеркала, были глубокого темно-зеленого цвета. «Глаза тигрицы», — дразнил ее отец. Мать смеялась и говорила, что это глаза Вермееров. Кроме глаз, по-видимому, у Кэролайн не было ничего общего с родственниками ее матери. Может быть, она разочаровала бы свою бабушку. Кэролайн отвернулась от зеркала. Этого она уже никогда не узнает.
«Мерседес» Роберта Клэйтона въехал на стоянку отеля ровно в два часа дня. Кэролайн ждала Роберта в холле с половины второго. До этого у нее был ранний ленч на террасе отеля, под ярким полосатым зонтиком. Она была искренне рада видеть нового знакомого.
— Я знала, что ты не задержишься.
— Как это понимать? Я что, слишком степенен, чтобы быть непредсказуемым?
— Это замечательное качество! Надеюсь, Джулия не будет против того, что мы уехали без нее.
— Ручаюсь тебе, мама будет совершенно счастлива весь остаток дня. — Роберт помог Кэролайн устроиться на переднем сиденье. — Она в гостях у старой подруги, а они обе просто обожают посплетничать.
Он повел машину вдоль побережья, давая Кэролайн возможность насладиться прекрасным пейзажем. Вскоре они оставили позади Сипойнт и поехали мимо красивых бухт с песчаными пляжами, затихших в тени конической вершины, которая привлекла внимание Кэролайн еще в отеле.
— На обратном пути мы остановимся здесь, — решил Роберт, глядя на затаившую дыхание девушку. — Когда солнце садится над морем и зажигаются огни, Львиная Голова выглядит фантастически.
Дорога вилась от бухточки к бухточке — слева море, справа горы, — и вдруг на фоне неба выросли в ряд сказочные, с рваными краями, вершины. Их было двенадцать.
— Двенадцать Апостолов, — сказал Роберт.
Кэролайн подумала, что нельзя было придумать названия лучше.
Разрушать сказку болтовней не хотелось, и дальше они ехали молча. Кэролайн стремилась запомнить всю эту красоту, а ее сердце уже принадлежало незнакомой, но прекрасной стране.
Мыс Доброй Надежды. Для первых мореплавателей это было место, действительно поселяющее надежду в душе. Если корабль доплывал до него, значит, половина опасного пути из Индии была пройдена, и впереди ждала прямая дорога домой. Где-то здесь, по легенде, находится гавань «Летучего голландца», обреченного вечно бороздить Семь Морей. Тайна и романтика этого места настолько очаровали Кэролайн, что прошло несколько минут, прежде чем она заметила, как пристально смотрит на нее Роберт.
— Это зов страны твоих предков, — тихо сказал он, будто отвечая на вопрос. — Очарование Африки, которому ты не сможешь сопротивляться. Если не захочешь остаться в «Салеме», ты можешь приехать к нам. В Уорчестере ты всегда желанный гость.
Кэролайн почувствовала, что он говорит от чистого сердца, хотя и не могла понять, чем она заслужила такое отношение. На мгновение они словно стали родными людьми.
Машина въехала в заповедник. Здесь южноафриканский вельд сохранился в первозданной чистоте, и степные животные — антилопа гну и антилопа канна, косуля и газель, и вездесущие бабуины — совсем не боялись человека.
Роберт оставил «мерседес» на обочине дороги, и они поднялись по крутому склону на площадку, где высился маяк.
— Когда я был мальчишкой, я думал, что здесь — край мира. Это самая южная точка мыса. Я воображал себя одним из первых мореплавателей — я стоял на носу своего корабля, как Васко да Гама или Бартоломео Диас, и море подо мной распадалось на две тугие волны. Иногда я был самим «Летучим голландцем»! В детстве можно вообразить себя кем угодно.
— Жаль, что приходится вырастать, правда? — Кэролайн смотрела, как прибой бьется о скалы.
— Не знаю… — Роберт подошел ближе к ней. — В этом есть свои плюсы… А где выросла ты, Кэролайн? Я имею в виду, в какой части Англии?
— В местечке под названием Галл. Может, оно было не столь красиво, но там тоже есть свои плюсы: оно находится недалеко от вересковых пустошей, а там гуляй-не хочу!
— Подожди, я покажу тебе Дракенсберг! Там ты сможешь от души нагуляться и налазиться по горам.
— Ты так расписываешь мне Африку! — засмеялась Кэролайн.
— Почему бы и нет? Это моя страна, и она прекрасна.
— Неужели можно совсем разлюбить одну страну и полюбить другую? Наверное, часть меня навсегда останется в Англии.
— Возможно, все будет зависеть от того, за кого ты выйдешь замуж, — подумав, ответил Роберт. — Все дело в том, счастлива ты будешь или нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
