рукой, давая ей отмашку и право говорить без речевых изысков.
- Милорд, Эти придурки прозевали все предвестники, и вообще в зонах геологической стабильности произошли извержения. Явно не просто так, учитывая, что здесь ведутся некоторые военные разработки. Но судя по реакции местных - подобное никто даже не предполагал…
- Потери? - "Только не Люк!… Только не он!"
- Из-за лавовых бомб, обрушившихся на город, погибло много народу… Но большинство нам удалось эвакуировать. Хоть кто-то нормально сработал.
- Потери среди дипкорпуса?
Мара сглотнула.
"Кто-то погиб…" - ситх не знал, почему он ещё на ногах. - "Если это - мой мальчик… мне просто незачем больше жить!"
Люк… такой жизнерадостный, неуёмный, совершенно не похожий на других политиков в жизни - на заседании Сената - сама уверенность, спокойствие и сосредоточенность. Как и… (воспоминания болью ударили по Вейдеру) ему ещё жить и жить… Перед глазами встал тот момент, когда он впервые взял сына на руки.
***
Через пару дней после того, как Вейдеру стало известно о смерти жены, Палпатин заявился вновь. Тихой тенью он скользнул в палату, где восстанавливался младший ситх.
- Доброе утро, Лорд Вейдер…
Вейдер открыл глаза. Свет болью отозвался в голове, но это было ничто по сравнению с той душевной болью, что два дня назад поселилась в нем. Он убил… убил своего ангела… Жить было незачем, а умирать не давали эти проклятые трубки, да еще непонятная тупая боль, что свербила его каждую минуту, напоминая, что он еще жив.
И у него не получалось никак отключить всю эту электронику. Этот ситх… Как же он попался, он сам, своими руками воплотил свои же страхи, видения, которые изо всех сил пытался предотвратить.
Только сейчас, находясь здесь и сделав то, что сделал, он начал понимать всю глубину махинаций Верховного канцлера, тогда еще сенатора. Как же они были слепы. Не увидеть зла в обличии шаака, хотя какое он зло - он истинная Тьма, а Тьма скрывает истинные лица.
Да и он хорош: купиться на милые беседы, трафящие его самолюбию… посчитать другом кого? Политика, который все делает исключительно ради себя? Вот и сейчас… он жив, только потому что его Величеству это угодно, что больше нет равного ему, а появится кто сильнее, и Вейдер что? Вейдер - все - отправиться на корм скотинушке…
Но Вейдер не сказал ни слова.
- Я приношу свои соболезнования - это очень тяжёлая утрата… - Палпатин скорбно склонил голову. - Мне очень жаль, что я не смог её спасти… к моему прибытию она была уже мертва…
Вейдер готов был его убить, задушить… Если бы сейчас мог это. Но теперь он был слабее. И эта слабость… Он - самый сильный из ныне живущих форсъюзеров, почти познавший самые глубинные возможности Силы, абсолют.
А теперь Сила оказалась лишь шепотом, там где раньше была Криком, выскальзывающими капельками там, где раньше был поток обволакивающим все его тело…
Палпатин терпеливо переждал всплеск эмоций ученика: Вейдер всегда был слишком нетерпелив, для Ситха. А затем с доброй и понимающей улыбкой, которая смотрелась более, чем жутко на его изуродованном лице, добавил:
- …но, к счастью, я прибыл как раз вовремя, чтобы спасти вашего сына…
- Сына? - просипел Вейдер… "Сына?!" - Вейдера аж подкинуло… сын… у него сын!
- Да. Прелестный мальчик… - с милой интонацией заметил Сидиус. - Просто ваша копия…
- Ммой сын?… Но… как?
- Я достал его из чрева его матери… он был ещё жив. Любой бы умер на его месте, но он еще сражался, как и ты, мой мальчик, у него характер бойца, - пояснил старший ситх.
Вейдер прикрыл глаза. Сын. Если с ним самим что-то случится - сын погибнет. Или станет очередной игрушкой в руках Императора, приготовившего ему замену. А разве его собственными руками он не создаст замену, которая по правилам ситхов убьет его самого? А разве он сам не хотел только что умереть? Нет, он - выживет, выживет, чтобы не дать Императору сделать из его сына чудовище, монстра, что убьет не задумываясь близких!
- Я… я благодарен вам, Ваше Величество…
- Я полагаю, вы хотели бы увидеть его…
Вейдер боялся слово сказать лишь бы не отпугнуть удачу, свалившуюся на его голову… Он лишь еле заметно кивнул.
Палпатин хлопнул в ладоши.
Дверь открылась, и в помещение процокал дроид-нянька. В его манипуляторах лежал крохотный светловолосый мальчик в пижамке в мелкую ДИшечку. Сидиус бережно взял ребёнка на руки и поднёс к Вейдеру. Светлая, дикая аура младенца выражала некоторое смятение. В двух словах его состояние выражалось как: "Кто этот странный кто-то, и где моя погремушка?"
Несмотря на то, что мальчику было лишь несколько месяцев, он уже куда лучше ориентировался в мире, хотя может они все такие? До этого Вейдер младенцев не встречал, чтобы сравнивать. Ничего, у него будет время.
Мальчик таращился на Вейдера во все глаза.
Вейдер увидел глаза сына… Копия его… до ожога… ситх протянул руку, но смог только дотронуться до лба. Он не знал, что именно таким же жестом поприветствовала в этом мире мальчика его мать, незадолго до смерти. В Силе он послал эмоциональное мягкое и очень-очень доброе "сын".
Малыш завозился на руках Императора, пытаясь понять: кто это в костюме. Вроде не злой, а даже очень добрый. Огромные голубые
