Читаем без скачивания Невеста для космического ковбоя - Фиби Белл

отвлекся от главной цели. Все, чего я хочу, целовать ее, утолить потребность, которая бьется внутри, словно кулак, требующий свободы.

Делаю еще один крошечный шаг, и в этот момент она кладет ладонь мне на грудь. Сердце рвется навстречу этому прикосновению, будто чувствуя, как она заявляет на меня права.

— Я не хочу, чтобы ты снова целовал меня, если собираешься передумать, — заявляет она.

Я долго изучаю ее.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты уже целовал меня, а потом игнорировал. Джейн сказала, что ты не заговаривал о нас с тех пор, как мы покинули корабль.

Я склоняю голову набок, понимая, что она не знает моей истории. И все же эта связь между нами дает ей ключ к моей душе. Я собираюсь с духом.

— Я все объясню позже, но у меня были причины верить, что я никогда этого не испытаю.

Я делаю жест между нами, прежде чем накрыть своей ладонью ее руку у самого сердца. Ее пальцы сплетаются с моими. Я чувствую биение ее импульса прямо в своей ладони.

— Что это? Тот самый импульс бесконечности? — спрашивает она. Ее

голос, прерывистый и мягкий, обвивает мое сердце шелковыми усиками.

— Да. И это дано не каждому.

Она изучает меня, и ее хватка становится на удивление крепкой. Кажется, она пытается меня утешить. Эта избитая, израненная женщина хочет заверить меня, что мое сердце будет в безопасности рядом с ней. Она и правда поставит меня на колени.

— Я не могу отрицать это и не стану. Когда-нибудь мы поговорим об этом, — говорю я.

Она молчит, и на секунду мне интересно: вдруг она откажет мне в этом поцелуе и во всем, что он означает? Но когда страх начинает подниматься, она шепчет:

— Поцелуй меня. Мы сможем поговорить позже.

Она подается вперед, а я склоняюсь ниже, чтобы встретиться с ее губами. Первое касание — это легкое скольжение, рассыпание искр в воздухе. Хриплый стон рвется из моей груди. Я меняю угол, отпускаю ее руку и прикладываю ладонь к ее щеке, запуская пальцы в волосы, чтобы углубить поцелуй.

Это лучше, чем в моих воспоминаниях. Прикосновение к ней словно возвращает меня домой. Внутри все бурлит, будто прорвало плотину. Эмоции и желание закручиваются в безумном вихре. Я наслаждаюсь тем, как ее язык смело дразнит мой. Моя рука скользит по изгибу ее ягодиц, втискивая ее тело в мое. Я жажду ее каждой клеткой, до самых костей.

Эта потребность, бьющая барабанной дробью, не похожа ни на что из моего прошлого. Она первобытная, идущая из самой глубины, но в ней есть и утешение, словно мы вместе кружимся вне времени.

Надин издает слабый, жалобный звук, и я прижимаю бедра к ее бедрам, отчаянно нуждаясь в большем. Я хочу утонуть в ней. Хочу, чтобы время замедлилось, чтобы я мог впитать каждую долю этого поцелуя. Она так прекрасна на вкус. Кажется, я вернулся домой не к месту, а к живому существу.

Воздуха перестает хватать, и я в конце концов поднимаю голову. Мы смотрим друг на друга, и в тишине комнаты слышно лишь наше прерывистое дыхание. Жажда яростно колотит в сердце. Я пытаюсь обрести хоть какую-то опору, но она ускользает: я не в силах отойти. Я знаю, что должен ждать. Когда дело касается импульса бесконечности, близость возможна только после брака.

Я заставляю себя отступить на шаг. По правде говоря, я пошатываюсь

— настолько я был близок к потере контроля. Надин смотрит на меня снизу вверх, ее глаза темны от страсти.

— Мы поженимся, — говорю я.

— Значит… — она, кажется, не уверена, что хочет спросить.

— Через неделю.

Ее красивые глаза вглядываются в мои.

— Ты не передумаешь?

Я решительно качаю головой. Я всегда знал, что когда-нибудь должен жениться. Думал, может, после того шторма, унесшего столько жизней, мне это простится. Но теперь, когда я узнал Надин, никто другой не подойдет. Я либо буду мучить себя до конца дней, либо приму свою судьбу.

— Это не моя планета, — тихо и серьезно произносит она. — Мне некуда идти. Ты должен мне пообещать.

— Я всегда держу слово. Обещаю.

Я снова сокращаю расстояние между нами. Я должен поцеловать ее снова, должен снова ощутить ее вкус. Все пронизано глубокой интимностью, сплетенной с таким возбуждением, которого я никогда прежде не испытывал.

Я привык чувствовать контроль и управлять ситуацией. С Надин мой самоконтроль испаряется мгновенно. Ее язык скользит по моему, она восхитительно вкусна и мягка на ощупь. Я слышу рычание в собственном горле, когда ее ладонь распластывается на моей груди. Мне нужно больше.

Что-то, что поможет мне продержаться неделю до свадьбы.

Я слегка подталкиваю ее назад, пока ее бедра не натыкаются на стол. Опускаю руку, сжимая в кулаке ткань юбки и задирая ее. Кожа шелковистая и нежная, и я прижимаю ладонь к ее лону. Она издает стон:

жалобный, нуждающийся крик.

Я отрываюсь, чтобы заглянуть в ее темные глаза.

— Мне нужно прикоснуться к тебе, — хриплю я.

Ее судорожный вздох подстегивает меня. Это горючее, вылитое в огонь желания: пламя лижет все выше и выше.

Я ласкаю пальцами шелк трусиков и с удовлетворением обнаруживаю, что он уже влажен. Поддеваю край, отодвигая ткань в сторону, пока пальцы не погружаются в ее скользкие, горячие складки.

— О! — вскрикивает Надин.

Проклятье. Каждый ее звук заставляет мой член набухать еще сильнее.

Я погружаю пальцы в нее до самых костяшек. Она сжимается вокруг моей руки, дыхание становится рваным. Хотя я и не планировал заходить так далеко, я должен почувствовать, как она разваливается на части.

Ее веки начинают опускаться.

— Останься со мной. Смотри на меня, — приказываю я.

Она с усилием снова открывает глаза. Взгляд тяжелый и горящий, устремленный на меня. Я двигаю пальцами, водя большим пальцем по ее набухшему клитору.

— Я хочу чувствовать, как ты кончаешь на моих пальцах, — хриплю я.

Она делает дрожащий вдох, ее бедра двигаются навстречу, когда я добавляю третий палец, растягивая ее плоть. Я чувствую, что финал близко: ее грудь быстро вздымается и опадает.

— Сейчас, — приказываю я.

Надин вскрикивает. Ее бедра движутся навстречу моему прикосновению, она сжимается вокруг моих пальцев. Ее всю сотрясает, и одна из ладоней с хлопком падает на стол позади.

Мое возбуждение напряжено до предела. Я изо всех сил стараюсь не расстегивать штаны и не брать ее здесь и сейчас. Но нельзя. Я должен ждать.

Ее дыхание вырывается прерывистыми толчками. Я оставляю пальцы внутри нее, наклоняясь, чтобы снова поцеловать ее. Мой язык на мгновение