три дня, — думал я глядя на огонь. — Удивительно, какие большие мудрости несут в себе маленькие люди.
Настоящее не бывает
Я проводил маленьких людей на рассвете. Они шли вдоль берега. За спиной у Левки был тяжелый рюкзак, и от этого ему было легко на душе, ведь теперь всё на месте.
— Я вот подумала, — сказала Нока, — если Любомир маяк, то моя мама, она дом.
— Дом?
— Да. Из окон горит теплый свет, а двери всегда открыты. В камине мурлыкают дрова и щекотно пахнет абрикосами.
— Мурлыкают дрова и щекотно пахнет, — повторил Лёвка с улыбкой. Ая Агаповна называла это «подружить слова». Ещё она умела задавать такие вопросы, ответы на которые хранятся в твоем сердце. Рядом с ней все оживало, как теперь оживает с Нокой. Оживает и он сам.
Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось их путешествие.
— Ты знала, что свет от Солнца до Земли идет восемь минут?
— Нет. Это значит, если солнце погасло сейчас, мы узнаем об этом через восемь минут?
— Получается что так.
— А что бы ты сделал за эти восемь минут, если бы знал, что больше никогда не увидишь солнца?
Левка хихикнул, скинул рюкзак с плеч и забежал в море прямо в одежде.
— Я бы искупался и последний раз погрелся под солнечными лучами, — крикнул он.
Нока засмеялась как колокольчик и нырнула в воду следом.
Они очень быстро вышли из воды и легли на горячий песок греться, чтобы не терять ни минуты из восьми.
— Сейчас бы еще пломбира из лавки Дядюшки Лобара, — тяжело вздохнул Лёвка.
— А ты веришь в то, что он дождется своего знака? — спросила Нока
Каждый ребенок Цветогорска знал волшебный вкус пломбира из лавки домашнего мороженного Дядюшки Лобара. И ни один человек в городе не знал, сколько Дядюшке лет. Кажется, он и сам перестал считать после девяностого дня рождения. Он был единственным человеком, который знал тайный рецепт пломбира и ждал ЗНАКА, чтобы рассказать секрет своему приемнику.
— Я в этом не уверен, — признался Левка, — Но уверен в том, что жить без этого мороженного никто не сможет.
— И жить вечно Дядюшка тоже не сможет, — сказала Нока, подумав о том, что люди очень хрупкие и могут исчезнуть в любой момент.
— Идем, восемь минут прошло, — Лёвка закинул рюкзак на плечи и запел.
Ребята не заметили, как дошли до танцующего леса. Стволы деревьев в танцующем лесу были причудливых форм и извивались точно в танце. По легенде это были добрые духи.
— Не такие уж и добрые эти духи, — с досадой сказала Нока спустя пару часов блужданий. — Ходим тут битый час и снова выбрали неправильную дорогу.
— Дедушка-Маяк сказал, что правильных путей не бывает. На любом пути нам встретится и хорошее и плохое.
— Мало ли что говорят взрослые! — уколола словами уставшая Нока. — Мама вот говорила, что я не заблужусь! Но я же заблудилась!
— Заблудились, это когда сдались и перестали искать, а мы ищем. И найдем! Я вчера слышал, как вы говорили про компас, который твоя мама подарила. Он укажет путь. Сейчас самое время им воспользоваться, он в рюкзаке? — Левка снял рюкзак с плеч и пошарил рукой в переднем кармашке.
— Компас… Левка, он не настоящий! — чуть не заплакала Нока. — Компасом мама называла сердце. Вот мамино сердце ей всегда путь указывало. Помню она закроет глаза не на долго, потом откроет и знает как поступать. А я глаза закрою, а там ничего. Я уже пробовала. — По щекам покатились слезы: — Прости, что втянула тебя в это…
Левка подошел и приложил ухо к Нокиному сердцу: — Во как колотит! Что это значит не настоящий компас? Настоящее не бывает! Закрывай глаза и жди. Из ничего всегда что-то появляется. Жди сколько нужно. А я буду комаров отгонять и вареньем тебя кормить абрикосовым, если проголодаешься.
— Маминым? Так ведь кончилось же?
— Я припас на всякий ойойойский случай.
Нока вытерла слезы, и вместо нее заплакало небо. Большие теплые капли падали на землю.
— После дождя будет радуга, — улыбнулся Лёвка.
Нока закрыла глаза: «Самый настоящий компас», — повторила она про себя слова Левки. «Ты никогда и ничего не добьешься, если не бросишь свои сказки», — услышала она слова старухи. «Ты не заблудишься, у тебя есть мой компас», — повторила она слова мамы. «Какой путь мне выбрать?» — спросила Нока себя и вдруг увидела воспоминание, будто фильм на экране. Они стоят с мамой верх ромашками и пытаются решить задачку по математике с дробями, которая ни как не решается. — Иногда полезно всё перевернуть, — улыбается мама.
Нока открыла глаза и увидела Левку отгоняющего комаров.
— Ну как? — спросил он с надеждой.
— Из ничего и правда появилось что-то, но я еще не понимаю, как это нам поможет. Дай мне минутку, — Нока посмотрела на развилку дорог: — Иногда полезно всё перевернуть, — пробубнила она. — Ну да! Точно! Мы не будем выбирать путь! Путь сам нас выберет. Подождем знака.
— Что? — Левка был в недоумении. — А если мы будем ждать сто пятьсот лет как Дядюшка Лобар? Да и от кого тут ждать знака?
— От деревьев. По легенде они добрые духи, помнишь?
На одну из тропинок с дерева свалилась огромная шишка.
— Вот! Это наш путь! Бежим! — воскликнула Нока и скрылась за деревьями.
Идти туда, где страх
Нока бежала по тропинке из-за всех сил. Она так мечтала взобраться на радужный мост, как не мечтала ни о чем на свете. Деревья становились все реже, уже почувствовался соленый запах моря, она выбежала на песчаный берег и замерла. Радуга изогнула спину в приветственном поклоне и Нока поклонилась ей в ответ.
За спиной послышалось: — Етишки колотишки! Получилось!
— Шшшш, — прошипела Нока, будто радугу можно спугнуть.
Они меленно и тихо шли к переливающимся цветам.
Красный — сердце у Ноки бешено колосилось.
Оранжевый — неужели она сможет найти своё место, пройдя по мосту.
Желтый — но что если радуга окажется оптическим обманом?
Зелёный — все вокруг перестало существовать.
Голубой — кажется, она даже не дышала.
Синий — Нока подошла в плотную к радуге.
Фиолетовый — и коснулась ступеней моста. Настоящие!
Нока обернулась на Левку и он положил ей руку на плечо: — Ты первая!
Она сделала уверенный шаг. Теперь ничего не страшно.
— Подожди! — Левка достал из рюкзака банку абрикосового варенья и протянул ей, — Вдруг там, куда ты попадёшь, не водятся абрикосы.
Нока крепко обняла
