— Скажите, а здесь нет кого-нибудь более…
— Я здесь осуществляю общее руководство, — спокойно сказала сестра. — Никто более компетентный не требуется. Это всего лишь роддом. Кроме того, все наши пациентки имеют на руках справки о состоянии здоровья.
— Хорошо, — сдался я. — Давайте начнем с рекламы.
Ролик оказался не таким уж коротким. Речь шла о какой-то частной клинике, расположенной… я так и не понял где. Немолодой профессор, фамилии которого я тоже не уловил, но которого тут же окрестил доктором Моро, восторженно рассказывал о своих многолетних опытах по уменьшению срока созревания эмбриона. Особенно он упирал на то, что многие животные затрачивают гораздо меньше времени и энергии на аналогичный процесс и производят на свет полностью жизнеспособное потомство. И вот, в результате его неустанной работы над генами, стало возможным вынашивание полноценного человеческого плода за невероятно короткий срок — четырнадцать недель. Правда, оплодотворение при этом возможно только в лабораторных условиях. Пока. Роды, к сожалению, тоже. Но ведутся работы над приближением процесса к естественному, и они близятся к успешному завершению. Конечно, в ролике присутствовали эффектные кадры: прозрачные автоклавы, эмбрионы, разевающие беззубые рты, счастливые матери, радостно рассказывающие о невероятно легких родах, и, конечно, чудесные рожицы здоровых, симпатичных малышей, прошедших полный курс автоклавного и поставтоклавного периода. Разумеется, они ничем не отличались от своих собратьев, пришедших в этот мир естественным путем. Ролик заканчивался призывом ко всему миру закончить, наконец, мучения женщин, решивших дать жизнь новому существу, и сделать этот процесс легким и приятным.
— Ну что, Олег Евгеньевич, получили некоторые ответы?
Я оглянулся. Медсестра поправила перед зеркалом шапочку и прошла за стол. Она смотрела на меня и улыбалась.
— Да уж, — я улыбнулся в ответ. — Получил, скорее, некоторые вопросы. Такой ролик я вам сниму, не выходя из дома. По молодости я увлекался домашними телефильмами и весьма в этом преуспел. Честно говоря, я немного разочарован. «Парк Юрского периода» впечатляет гораздо больше.
— А вы хотели приключений? — удивилась сестра. — Это же обыкновенная рутинная работа крупнейшего ученого. Он рассказал о некоторых своих опытах. Кстати, на сегодняшний день фильм устарел. Мы уже достигли гораздо большего. Сейчас роды происходят естественным путем. Правда, пока еще в ванне со специальным раствором, но это очень ненадолго.
— И я могу на это взглянуть? — осторожно спросил я.
— Пожалуй, можете, — согласилась сестра. — Все-таки вы специалист. Правда, в родильное отделение вас, уж простите, не пропустят. У нас абсолютная, подчеркиваю, абсолютная стерильность. В родильное отделение не могу пройти даже я. Вам придется наблюдать за родами через монитор.
Она смотрела на меня и спокойно улыбалась непроницаемой восточной улыбкой. Что я мог на это сказать? Конечно, ничего. Она была абсолютно права. Хотя на мониторе я мог наблюдать за каким угодно процессом и проходящим тоже где угодно. Кино, как известно, великий обманщик.
— Очередные роды ожидаются через десять-пятнадцать минут. У вас есть возможность задать мне еще пару вопросов, если они есть.
— Я звонил вам по многоканальному телефону. Видимо, у вас много работы?
— Да, — снова улыбнулась она. — Тут вы правы. Мы работаем здесь уже несколько месяцев и, уж поверьте, объем таков, что пришлось установить многоканальный телефон. Мы просто идем навстречу потенциальным клиенткам.
— Но почему именно суррогатные матери? А если к вам обратится какая-нибудь бездетная пара?
— И мы с удовольствием им поможем, — подхватила она. — Кстати, я могу порекомендовать вам несколько семей, которые обратились к нам с этой проблемой. Сейчас они воспитывают прекрасных малышей.
— Спасибо, — вежливо сказал я. — С удовольствием посмотрю на малышей. Но позвольте еще вопрос: Кому вы отдаете этих, как я понимаю, весьма многочисленных суррогатных детей?
— Вы не представляете, как много семей хотят создать крепкую семью, но не могут иметь детей, — сокрушенно сказала сестра. — Экология планеты очень подорвала способность человека к воспроизводству.
— Но до сих пор я считал, что человечество, наоборот, имеет тенденцию к ограничению численности. В некоторых странах уже сейчас семьям не разрешается иметь больше одного ребенка. А вы, насколько я понял, собираетесь плодить детей тысячами, если не десятками тысяч? И это притом, что в России, да и не только в России, уже тянет свою сиротскую лямку огромное количество несчастных ребятишек разного возраста. Простите, но я не вижу логики. Кстати, кто финансирует такой грандиозный проект?
— Это закрытая информация, — сухо сказала сестра.
— Понятно, — кивнул я. — А где же малыши дожидаются своих родителей? Ведь это должны быть большие детские дома, с огромным жизнеобеспечением. Разве о них что-нибудь известно?
— Это закрытая информация, — повторила сестра. — Нам не нужен лишний ажиотаж вокруг этого проекта.
— Но слухи! Куда вы денете слухи? Вы же не спрячете такое количество детей, весь мир будет говорить только об этом. Да уже и сейчас говорят, я в газетах читал. Тем более, что вы еще платите такие деньги…
— Послушайте, если я не ошибаюсь, в начале нашего разговора вас интересовал только срок беременности. Не так ли? Кстати, вы хотели присутствовать при родах. Вы готовы?
— Нет, знаете, наверно, я откажусь, — вежливо сказал я. — Не буду отрывать вас от работы. Пожалуй, я поверю вам на слово. К тому же, я уже не думаю, что увижу что-то новенькое. Извините, что оторвал от работы. Разрешите откланяться.
— Я буду рада, если смогла вам в чем-нибудь помочь, — улыбнулась сестра. — И все-таки вы зря отказались посмотреть на роды. Уверяю вас, это очень интересный и познавательный процесс. Но, если хотите, я по пути покажу вам наши родовые отделения и палаты. Разумеется, через стекло.
— Спасибо за предложение, — сказал я. — Я уверен, что там у вас все просто на идеально высоком уровне. Судя хотя бы по холлу. Но, если позволите, последний вопрос…
— Да, я вас слушаю, — сказала сестра. Восточное лицо ее оставалось абсолютно спокойным.
— Скажите, а как вы обеспечиваете такое количество суррогатных матерей исходным донорским материалом?
— Вы имеете в виду сперму?
— Ну да. По моим представлениям, ее должны быть просто реки. У вас что, где-то есть спермоферма?
— Ценю ваш юмор, — слегка улыбнулась сестра. — Но этот вопрос вне моей компетенции. Я заказываю, мне поставляют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
