такого своеобразия Апокалипсиса является то, что это произведение принадлежит к особому жанру со своими специфическими правилами.
При этом, отличие Апокалипсиса от прочих новозаветных книг находится на уровне способа выражения, но не уровне основного смыслового содержания. Толкователи и комментаторы разных эпох, внимательно изучавшие Апокалипсис, свидетельствуют, что он открывает подлинные сокровища истин об Иисусе Христе. Причем некоторые аспекты учения об Иисусе и Его Церкви разработаны в Апокалипсисе более объемно и полно, чем в прочих новозаветных книгах (подробнее об уникальных моментах богословия Апокалипсиса мы скажем далее в этом уроке).
Связь повествования Апокалипсиса с Ветхим Заветом
Но насколько возможно обычным современным читателям приблизиться к пониманию образного языка Апокалипсиса – не является ли он непреодолимым препятствием для нас и, может быть, смысловое содержание книги так и обречено остаться для нас непроницаемой тайной? Нет, ситуация вовсе не так безнадежна: если сравнить Апокалипсис с первой частью Библии, с книгами Ветхого Завета, то можно сразу увидеть, что около девяноста процентов образов и символов Апокалипсиса имеют своей основой ветхозаветные повествования.
Конечно, и другие новозаветные тексты, Евангелия и послания тоже укоренены в Ветхом Завете – трудно понять историю Иисуса Христа и Его весть в их глубине, если не знать о Священных Писаниях древних евреев, повествующих об истории народа Израильского, об учениях пророков, мудрецов и книжников. Но если детали евангельских повествований без знания Ветхого Завета будет понять «трудно», то Апокалипсис – просто невозможно: вся книга буквально соткана из ветхозаветных образов, переплетающихся друг с другом в уникальные смысловые узоры.
Апокалипсис наглядно иллюстрирует христианское учение о неразрывном единстве Нового Завета с Ветхим. Новый Завет вырастает как результат многовекового пути, на протяжении которого Бог открывал Себя людям израильским. В свою очередь Иисус Христос открывает истинное значение событий этого длительного пути, открывает глубинный смысл изречений пророков; именно Иисус является ответом на искания израильских мудрецов, на чаяния ветхозаветных верующих. Таким образом, чтобы понять Новый Завет, нам необходим Ветхий, и наоборот – чтобы понять Ветхий, нам необходим Новый. И Апокалипсис являет собой сплав Ветхого и Нового Заветов – говоря обобщенно, на языке Ветхого выражено провозвестие Нового.
Во время написания Апокалипсиса члены христианских общин вполне хорошо знали ветхозаветные писания, так что сориентироваться в «лабиринтах» образов Апокалипсиса было для них не столь сложно[7]. Значит, если современные читатели внимательнее познакомятся с ветхозаветными текстами, то они смогут прочитать Апокалипсис совершенно другими глазами. Вызывает восхищение, как невероятно емко и умело небольшой текст Апокалипсиса из 22 глав собирает воедино великое множество разнообразных ветхозаветных текстов.
Духовная польза от изучения Апокалипсиса, получаемая при определенной подготовке
Однако кто-то может возразить следующее – если в последней книге Библии мы вновь как бы возвращаемся к Ветхому Завету, не является ли это неким шагом назад? Ведь неслучайно Ветхий Завет нуждается в толковании через Иисуса Христа: известно, что во многих ветхозаветных книгах есть моменты, которые можно превратно понять – описания жестких действий израильтян и Самого Бога, «священной войны», призывы к Богу осуществить возмездие и обрушить кары на головы провинившихся.
Например, у современных христиан массу вопросов вызывают принцип «око за око, зуб за зуб» (Лев 24:20) и описание губительных «Египетских казней», согласно книге Исход 7–10. И эти мотивы вновь встречают нас в Апокалипсисе – невозможно отрицать, что целый ряд его видений изображают масштабное разрушение и суровое возмездие. Может быть, этот текст и по своему духу более «ветхозаветный» (в негативном смысле), чем подлинно новозаветный? И может быть, для нас тогда будет более продуктивным не тратить усилия на изучение Апокалипсиса, а сосредоточиться на других новозаветных книгах, которые возвещают любовь, мир и прощение – причем возвещают явным недвусмысленным образом, а не как-то «таинственно» и «прикровенно»?
Это замечание, конечно же, имеет под собой основу, и в настоящей книге мы не раз будем возвращаться к обсуждению «спорных» моментов, встречающихся в Апокалипсисе. Однако на вдумчивое прочтение Апокалипсиса нас может вдохновить пример древних и современных комментаторов, для которых главным в этой книге было многоплановое откровение об Иисусе Христе и которые ощущали на ее страницах веяние Духа Божия, Духа любви, мудрости и силы. Лично у меня есть двое знакомых, которые именно через прочтение Апокалипсиса пришли к христианской вере.
Несомненно, обилие ветхозаветной образности представляет собой вызов для читателей, но если читатель не остановится на первом впечатлении «чуждости» книги, а продолжит внимательно размышлять над текстом, сохраняя намерение найти ценное христианское смысловое зерно, то тогда откроется, что все непростое содержание книги преображается благодаря свету Иисуса Христа, активно действующего в повествовании. По выражению современного толкователя книги, «в этом смысле последняя книга Библии повторяет весь ход библейского откровения – если читать ее вне Христа, то получится нечто „ветхое“, но если понимать ее в контексте Евангелий, в ней будет прослеживаться удивительное единство и последовательность библейского откровения»[8]. В отношении Апокалипсиса очень уместно вспомнить слова апостола Павла, что «буква» Писания останется мертвой без животворящего Духа, Который сообщает верующим смысл, как бы снимая с текста покрывало (2 Кор 3:16).
Итак, неоспоримо, что восприятие Апокалипсиса требует определенной подготовки, однако необходимость некоторых усилий не должна становиться поводом отказаться от попыток познакомиться с этой новозаветной книгой. И этот труд будет вознагражден – читатели убедятся в поверхностности связанных с ней негативных стереотипов. Апокалипсис никоим образом не является «эзотерической» литературой для «посвященных» и «избранных». Как мы уже подчеркивали, главной «тайной» Апокалипсиса является откровение об Иисусе Христе – а Сам Иисус желает, чтобы весть о Нем была открыта для всех и каждого.
Родственность Апокалипсиса произведениям искусства
Почему можно утверждать, что одного прочтения текста Апокалипсиса от начала до конца не будет достаточным, чтобы «понять» его? Во-первых, образы Апокалипсиса происходят из малознакомой нам историко-культурной среды, и поэтому мы нуждаемся в знакомстве с толкованиями и комментариями, ориентирующими нас в тексте.
Есть еще вторая важная причина – символический образный язык Апокалипсиса родственен средствам искусства, живописи и поэзии, и его художественная выразительность создает большое пространство духовных смыслов книги, которые могут открываться всякий раз по-новому. Образный язык Откровения Иоанна Богослова на протяжении веков привлекал и вдохновлял множество художников и скульпторов; бесспорно, Апокалипсис оказал огромное влияние на изобразительное искусство, в особенности европейское. Искусствоведы (среди них отечественный исследователь С. Багдасарова, недавно составившая книгу-сборник иллюстраций на Апокалипсис с кратким комментарием) утверждают, что буквально каждый стих Апокалипсиса так или иначе проиллюстрирован в мировом искусстве[9]. Можно назвать многочисленные книжные миниатюры, мозаики Санта Мария Маджоре и Санта Прасседе в Риме,
