Читаем без скачивания Пробуждение каменного бога - Филип Хосе Фармер

и вовсе невозможна. В его время кошки были слишком специализированными животными. Тупиковая ветвь развития.

Но вуфеа вовсе не обязательно были потомками этих кошек. Сходство с сиамскими котами вполне могло оказаться обманчивым. Возможно, у них был какой-то иной предок. Хотя бы тот же самый енот. У енотов специализация не зашла слишком далеко. Но как могло двуногое существо с человекоподобными руками произойти от современных ему кисок?!

Может, напоминающие кошек вуфеа и схожие с енотами в той же мере, что и с кошками, вагарондиты произошли от енотов или даже приматов — лемуров, к примеру. Однако если судить по форме глаз — едва ли. Нет, невозможно. И почему сохранились хвосты? Улисс не замечал, чтобы от них была хоть какая-то польза. Высшим человекообразным обезьянам эволюция хвосты пооборвала. Почему она оставила хвосты этим созданиям?

Встречал Улисс и других животных, о которых стоило поразмыслить. Были лошади, уменьшенные копии чистокровных рысаков его времени, обитавшие на равнинах к югу от деревни. Некоторые виды или породы населяли лес. Они служили пищей вуфеа, которым еще не приходило в голову прокатиться верхом. Лошади существенно не изменились. Но ему попадалось на глаза животное с изящной мордочкой и шеей, как у жирафа. Оно объедало листья с деревьев. Улисс мог бы поклясться, что животное произошло от лошади.

Встречалась ему и белка-летяга, правда, не совсем такая, как известный ему зверек, способный лишь к планирующему полету. У этой белки крылья были как у летучей мыши, и летала она совсем как летучая мышь. Но она была грызуном — а значит, должна была вести свое происхождение от белки-летяги.

Встречалась еще птица, двенадцати футов ростом, на очень толстых ногах, однако выглядела она в точности так, будто ее предком служила обитавшая на юго-западе Соединенных Штатов маленькая птичка-бегунок.

И существовала еще масса других животных, получившихся за много миллионов лет эволюции из видов, которые он знал когда-то.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Авине было любопытно, какую жизнь он вел до того, как обратился в камень. Он предпочел поведать ей как можно меньше, покуда он не выяснит, какой она представляет себе эту его жизнь. Она рассказала несколько религиозных преданий о Вувизо. Сводились они к тому, что он был одним из древнейших богов — единственным, пережившим ужасающую битву между ними и Вурутаной, Великим Пожирателем. Вурутана победил, и остальные боги были уничтожены. Все, за исключением Вувизо. Он спасся, но, чтобы обмануть врага, который следовал за ним по пятам, превратился в камень. Вурутана оказался бессилен причинить вред каменному Вувизо, но он унес бога и похоронил его под горой, где никто не мог его отыскать. Потом Вурутана начал разрастаться, чтобы захватить всю Землю.

Между тем Вувизо лежал в сердце горы, бесчувственный и неподвижный. И Вурутана был доволен. Но даже Вурутана не был сильнее величайшего из богов — Времени. Время размыло скалу, и потом река унесла Каменного Бога в каньон и спрятала на дне глубокого озера. Землетрясение подняло озерное дно, воды схлынули, и вуфеа нашли Каменного Бога, как и было предсказано. И вуфеа ждали много поколений — ждали предсказанного им удара молнии, которая вернет его к жизни. И, наконец, в час величайшей для вуфеа опасности, давно уже предначертанной, землю накрыла буря, и удар молнии освободил Вувизо от каменного плена.

Улисс Поющий Медведь не сомневался, что в этом мифе была доля правды.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

В 1985 году — сколько эпох миновало с тех пор? — он был биофизиком, работающим над проектом «Ниоба». Он оказался на полпути к получению докторского диплома в соседнем Сиракузском университете. Целью проекта было создание «замораживателя материи», как его называли участники проекта. Механизм должен был останавливать на неопределенное время любое движение атомов в каком-либо объеме материи. Молекулы, атомы и частицы, которые составляют атомы — протоны, нейтроны и т. д., — должны были прекратить всякое движение. Бактерии, подвергнутые воздействию сложного облучения «замораживателя материи», стали бы микроскопическими статуями. Они были бы словно сделанные из камня — но камня неуязвимого. Ничто — ни кислоты, ни взрывы, ни атомная радиация, ни сильный нагрев — не могло бы его разрушить.

Механизм можно было использовать для сохранения объектов или для производства «лучей жизни» — или «лучей смерти», если вам больше нравилось это название. Но до его практического применения было еще далеко, ибо радиус действия прибора был невелик, а потребности в энергии огромны. И никто не знал хотя бы в теории, как вернуть к жизни «окаменелую» материю.

Замораживали бактерию, амебу, земляного червя, крысу. В то утро когда Улисс впал в свой долгий сон, он работал над экспериментом, в котором облучали лабораторную морскую свинку. Если бы эксперимент удался, в следующий раз заморозили бы пони.

Все шло как обычно — до поры до времени. Улисс сидел за своим столом, готовый в любую минуту вскочить и помчаться через комнату к пульту управления, за которым следил. Подали энергию, и включился «замораживатель материи». Через стол он видел пульт со всевозможными индикаторами мощности, датчиками и целой уймой других измерительных приборов.

Вдруг стрелка главного индикатора мощности качнулась к красной черте. Операторы вскрикнули, один вскочил. Улисс заметил только, как стрелка зашкалила. И это все, что он помнил. Между этим воспоминанием и той минутой, когда он открыл глаза в горящем храме, не было ни малейшего промежутка.

Сообразить в общих чертах, что случилось, было нетрудно. Что-то в сложном механизме разладилось, аппарат взорвался или внезапно испустил тонкий концентрированный луч, хотя теоретически он еще не был на это способен. И его, Улисса Поющего Медведя, задело. «Заморозило». Спаслись ли остальные или тоже превратились в камень, он не знал. И никогда не узнает.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Пролетели века, а он все стоял и стоял, как статуя, сделанная из самого прочного в мире материала. Он остался бы точно таким же, даже если бы Солнце взорвалось, разнесло Землю и вышвырнуло его в круговерть гигантских осколков, через космос, к далеким звездам. Вполне возможно, что так оно и было и дрейфовал он сквозь космос миллионы, может быть, миллиарды миллиардов лет. Старые галактики умирали, и взамен формировались другие. А может