думала Ангелина, натягивая на себя пахнущую синтетикой ткань. — В моей жизни слишком много трупов».
По магазинам подруги проходили почти четыре часа, так ничего и не купив. Во всяком случае, чем-то заняли время. Когда они подходили к базе, уже темнело. Алиса не нервничала — с ней вместе была Ангелина. А та вообще давно уже не боялась ни смерти, ни людей.
У подъезда женщины встретились с Николаем. Молодой человек выглядел угрюмым. «Может, всё же к лучшему, что наша прогулка сорвалась, — подумала Ангелина. — Романтика плохо сочетается с кровью».
— Коль, привет, а ты чего грустный такой? — поинтересовалась Алиса.
Николаю очень не нравилось, когда его звали уменьшительным именем, и только Алисе он почему-то это позволял, и это заставляло Ангелину нервничать и немного неодобрительно относиться к их общению.
— Работа достала, — ответил Николай, открывая дверь и пропуская дам вперёд. — Но через пару дней дадут отпуск. Бумаги уже подписаны, так что теперь отозвать на службу меня можно только по причине стихийного бедствия.
— А какой-нибудь взрыв в городе может считаться таким «бедствием»? — спросила Ангелина, кивая проходящим мимо знакомым.
— Смотря, что именно рванёт, — ответил Николай. — А есть какие-то предпосылки?
— К несчастью, есть, — ответила Ангелина.
Глава третья
Она бежала из последних сил, стараясь не слышать шагов преследующих её людей. Поворот, потом ещё один, ещё один. Тело уже не болело — оно ныло, перетруженные мышцы просто отказывались работать, ноги не слушались. Но остановиться нельзя — тогда её ждёт нечто похуже, чем смерть. Опять плен. Нет, ни за что! Она должна. Ради того, кто ждал её, несмотря ни на что. Новый отрезок коридора. Хлоп! Раздался выстрел, боль пронзила правую ногу, на которую она хотела наступить. Она упала, кровь заливала алым светлый пол. Она знала подобное оружие — оно вызывало сильное кровотечение, чтобы ослабить жертву, но не убить. Она взглянула на медленно приближающихся людей в формах и противогазах. Её рука метнулась к поясу с оружием. Лучше уж самой пустить себе пулю в лоб. Лучше так, чем снова охотиться на тех, кто поверил ей. На того, кто не испугался, даже узнав правду. Руки не слушались, достать оружие никак не получалось. Невидящими глазами она уставилась на вонзившуюся в руку иглу парализатора. Конец. Онемение быстро распространяется по всему телу. Ей уже не убить себя. Всё кончено.
Откуда-то раздался страшный рёв. Нечто тёмное, двигавшееся куда быстрее людей, вдруг возникло между ней и её палачами. Он зло зашипел и кинулся в атаку раньше, чем люди успели сообразить. А дальше… она плохо помнила, что же дальше, но она слышала его рычание и их крики. У них не было ни единого шанса. Сейчас он был истинной машиной смерти, и остановиться не смог бы при всём желании. Она сжалась в комок, насколько это было возможно при наполовину парализованном теле. Сейчас он мог спокойно прикончить и её тоже. Но нет, перебив всех людей, он остановился. Весь пол был залит кровью. Он убивал без оружия, голыми руками. Он самого себя превратил в оружие. Всё ещё двигаясь неестественно быстро, он подошёл к ней и очень осторожно обследовал её рану. Она уже не чувствовала своё тело и скоро потеряла сознание…
И всё же он пошёл спасать её, рискуя собой. Но она же была ему нужна… или нет? Нет, она уже не была ему нужна! У него была её кровь, её кожа и волосы, свои исследования он уже завершил, она уже выполнила свою миссию, уничтожив все данные по проекту «Нефелим» и заминировав здание. И всё же он отправился её спасать. Почему?
Ангелина проснулась резко. За окном всё ещё было темно. «Я спас тебя, зачем теперь убивать?» — вспомнились ей слова, сказанные Сайринатом во время их первой встречи. «Возможно, было бы правильным не спасать тебя, а убить», — сказал он же вчера. Больно быть всего лишь «объектом» для того, кого считала другом.
Женщина почувствовала прилив благодарности к Николаю. Ему ничего не нужно от неё, он был готов понять и принять такой, какая она есть, был готов бескорыстно помочь. Даже страшная правда, что она — не человек, а убийца, не остановила его. Николай знал главное: это не её выбор, и ему оказалось достаточно этого знания. Сайринат в сознании Ангелины был символом её связи с миром ящеров, с жестокостью и кровью. С каждым днём плата за ненужную силу казалась всё более высокой.
Ангелина так и не смогла больше уснуть. Не зная, чем занять себя, она отправилась на кухню и сделала несколько бутербродов с маслом. Немного хотелось спать, хотя ещё пару минут назад сна не было ни в одном глазу.
Пока Ангелина завтракала, начало светать. На кухню зашла Сара, девушка-мутант. Сара была эмпатом — чувствовала чужие эмоции. Внешне, однако, она ничем не выделялась — не высокая, чуть полноватая, но изящная девушка с густыми каштановыми волосами и очень серьёзными серыми глазами. Эти глаза сильно контрастировали с её милым округлым и немного лукавым лицом.
— Рано ты сегодня проснулась, — тихо сказала Сара. — Приснился кошмар?
— Ага. Противно так.
— Расскажешь? — спросила Сара, наливая себе чай.
Сара была в некотором роде поверенной Ангелины. Эта девушка отличалась тонким чувством такта и всегда была готова понять, в отличие от бойкой и непосредственной Алисы.
— Это был скорее не сон, а воспоминание. Сайринат спас меня, когда я совершила ошибку. Теперь он, похоже, об этом жалеет.
— Тебя тянет к нему, — сказала Сара, присаживаясь на противоположной стороне небольшого старенького столика. — И для тебя это так же больно, как убийства. Ты не должна так жить, Ангелина. Тебе лучше спрятаться где-нибудь, навсегда забыть и о ящерах, и о сражениях. Только так ты обретёшь мир в себе.
— У меня есть сила. Я должна попытаться хоть что-то изменить, если могу.
— У всех людей есть сила что-то менять. Кому ты должна?
— Себе. Что будет, если мы все прекратим борьбу и будем покорными, как овцы? Нет, Сара. Как бы тяжело мне ни было, я должна сделать хоть что-то.
— Иногда мне кажется, что мы пытаемся победить гидру деревянным мечом, — проговорила Сара. — Посмотри на нашу банду. Ни конкретных целей, ни здравой идеи. Всего лишь видимость деятельности.
— Тогда почему ты здесь?
Какое-то время Сара молчала. Она ответила тогда, когда Ангелина уже не ждала ответа:
— Я слишком слаба для реальных сражений. Я просто хочу изменить существующий порядок вещей в любую сторону и делаю, что могу.
Такие вопросы в группе
