Наконец большая Ворона протяжно произнесла:
– По слухам, на том берегу, напротив заводи, есть паром. Раньше его перетягивали канатом, но течение оборвало канат, и он валяется где-то. Мы попытаемся перенести его сюда – тогда вы сможете подтянуть паром к этому берегу.
Лошадь обрадовалась – вот это мысль! Ёжик быстренько упаковал свой рюкзак, старательно загасил костёр, и они двинулись вдоль реки. Внезапно река утихомирилась и превратилась в большую спокойную заводь, тёмную и холодную, как обиженный взгляд. Ворона прокаркала что-то – остальные взвились в воздух и полетели на противоположный берег. Через минуту они уже возвращались длинной цепочкой, держа в клювах толстый канат. Через мгновение он оказался у Лошади. И только она потянула за конец, как из зарослей показался плот; медленно причалив к берегу, он заскрежетал о песок и остановился.
Лошадь обрадовалась – будто подарок получила. Как в Рождество. Она на разные лады благодарила Ворону и собралась даже поклониться, но сообразила, что это будет выглядеть немножко смешно. Ворона была явно польщена. Она каркнула, и остальные вороны взлетели и вмиг пропали из виду. Большая Ворона поглядела на Лошадь свысока и промолвила:
– Мне кажется, что теперь вы во мне нуждаетесь. Я, так и быть, отправлюсь с вами, если вы очень вежливо попросите. Я могу быть очень и очень полезной. Мы, вороны, умеем многое, как вы, вероятно, уже поняли. Мы самые умные из всех птиц. Да-да! И возражать бесполезно – это написано в толстых книгах!
Лошадь не знала, что и сказать. Вообще-то, она ничего не имела против Вороны, но компания увеличивалась так быстро, что становилось вроде бы неудобно.
«Однако Ворона нам помогла, – подумала Лошадь. – И говорила дельно. Она будет у нас вперёдсмотрящим. А то компасу не всегда можно доверять».
Лошадь кивнула и подумала ещё немножко. Взглянула на Ёжика; казалось, и он был не против.
– Ладно, договорились! – сказала Лошадь. – Добро пожаловать! И ещё раз спасибо. Без тебя нам было бы не перебраться.
Ворона ответила, что тоже так считает. И тут же хрипло закаркала:
– В дорогу! Скоро стемнеет! Поторопитесь! – И разом перемахнула через плёс.
Лошадь с Ёжиком вскарабкались на плот; Лошадь принялась подтягивать канат. Довольно быстро плот уткнулся в противоположный берег. Как легко они одолели реку! Лошадь даже расхохоталась. Вот что значит настоящие путешественники! Ёжик, похоже, подумал о том же самом.
Уже смеркалось, и Лошадь приустала. Здесь было превосходное место для лагеря: под защитой сосен, возле тихого затона, где можно даже порыбачить. А в лесу полно сухого валежника. И вот уже потрескивал разведённый Ёжиком костёр, а Лошадь тем временем мастерила из веток навес для ночлега. Она укладывала ветки внахлёст, стараясь приладить их поплотнее – чтобы не проникал дождь. Потому что весьма неприятно спросонок очутиться в луже.
Когда заваренный Ёжиком чай был выпит, Лошадь решила отправиться на рыбалку. Она выдернула из гривы волосы и сделала из них длинную леску. Ёжик загнул свою иголку, чтобы получился крючок, Ворона выкопала из-под корня сосны червяка, а из коры сделала поплавок. В прибрежных зарослях отыскался гибкий берёзовый прут – вот удочка и готова.
Ворона летала над затоном и, заметив рыбу, сигналила Лошади, чтобы та забрасывала приманку туда, куда нужно. Ёжик готовил рыбу на горячих углях. Он даже смастерил из иголок решётку и поджаривал рыбу на гриле, как настоящий повар. Поужинав, они долго сидели у костра. Лошадь тихонько постукивала по полому дереву, Ворона подкаркивала, Ёжик гремел иголками и дудел на расчёске. Вечер был тёмный, костёр грел. Им было очень хорошо.
5
Лошадь разбудил запах дыма. Она всполошилась – неужели огонь убежал? – и вскочила, но увидела только Ёжика у дымящего костерка. Ёжик приветливо кивнул и снова углубился в приготовление утреннего чая.
«Огонь маленький и жаркий», – думал Ёжик. Он вспомнил, как давным-давно сидел у костра вдвоём с папой. Ёжик сунул в костёр ветку и наблюдал, как пламя медленно карабкается по ней, пока от ветки не остались только угольки и пепел.
Лошадь решила сразу же приняться за дела. Она основательно зевнула и для пробы немножко поскакала по берегу. Потом хорошенько встряхнулась всем крупом – и вдруг сообразила, что чего-то не хватает. Сама она осталась прежней, но вокруг образовалась странная пустота… Нигде не видно было Вороны.
«Наверное, ей надоело и она вернулась к сородичам, – подумала Лошадь. – Можно было сразу догадаться. Ну что ж, бывает. Ворона нам очень пригодилась бы в путешествии. Теперь пойдём дальше с Ёжиком… А если нам опять преградит путь река?»
Лошади не хотелось думать дальше.
– Доброе утро! – вдруг произнёс кто-то над самой головой Лошади.
Та взглянула вверх и увидела на сосне знакомую птицу в чёрном пальто. Ворона чис тила свой вязаный жилет кончиком ветки, задумчиво поглядывая на небо.
– Может пойти дождь! – прокаркала она. – Пора уходить. Не очень-то приятно летать под дождём. К тому же придётся переваливать через гору – а это не в игрушки играть. Особенно вам двоим.
Лошадь смутилась. Ну конечно же! Лошади спят на земле, а птицы на дереве, иначе что же это за птицы! Могла бы сразу сообразить.
Ворона опустилась Лошади на спину, и они вместе подошли к костру. Ёжик всё ещё сидел, уставившись на огонь, и вздыхал; взгляд у него был отсутствующий. Лошадь взяла себе чашку чаю, а другую протянула Вороне. И они обе отошли в сторонку, оставив Ёжика наедине с его мыслями. Лошадь пожевала травы и прополоскала горло холодной речной водой. Ворона со стороны наблюдала за её манипуляциями. Потом раскрыла клюв и объявила:
– Ну а теперь – в дорогу. Скоро подымется буря. Ты, конечно, не веришь?
– Возможно, – ответила Лошадь, поглядев на небо, в котором не было ни облачка.
Она с трудом удержалась от улыбки, но, чтобы сделать Вороне приятное, пошла к Ёжику – собирать вещи. Потом Ёжик загасил костёр, и они были готовы тронуться в путь.
Ёжик отыскал маленькую густую сосенку и с кряхтеньем пополз вверх по стволу. Лошадь замерла под деревцем. Ёжик перебрался на ветку, крепко зажмурил глаза и бросился вниз. К собственному удивлению, он угодил прямёхонько на лошадиную спину. Ворона вспорхнула и уселась позади него; Ёжик испугался, но решил не показывать виду. Когда Лошадь почувствовала, что его беспокойная возня утихла, она игогокнула:
– Прощай, наш лагерь, прощай, речка! Спасибо за всё!
Лошадь осторожно двинулась вперёд; Ёжик ориентировался по карте. Постепенно тропа пошла в гору. Деревья редели и мельчали, растительность казалась всё более чахлой. Тропинка вилась между могучих каменных глыб, поднимаясь выше и выше. Лошадь иногда останавливалась – перевести дух и ухватить немножко сухой травы. Хотя было по-осеннему прохладно, она вспотела и ей хотелось пить. Ворона, прикрыв глаза, покачивалась у неё на спине, как будто совсем не интересуясь, куда же они идут.
Порыв ветра сорвал с берёзы стаю жёлтых листьев, и Лошадь вздрогнула. Даже воздух изменился и как будто давил. Она остановилась и оглянулась. Вот это да! Никогда ещё она не забиралась на такую высоту. Внизу расстилалась необозримая равнина, на которой, словно на карте, лежали реки и озёра. Кое-где виднелись заплатки полей, избушки, дымок, поднимающийся из труб. Землю покрывал лес, местами тёмно-зелёный, а местами серый. Даль терялась в синем тумане.
Вид был настолько прекрасный, что Лошадь онемела. Это было как в раю – так совершенно и законченно. Хотелось протянуть копыто и потрогать. Но тут Ворона хрипло закричала:
– Смотрите!
Лошадь взглянула наверх.
Плотная грозная череда туч показалась из-за вершины горы, и ветер вдруг словно проснулся. Издалека послышался нарастающий гул. Он напомнил Лошади шум речных порогов. Откуда бы им взяться на такой высоте? Но едва первые капли дождя ударили её по спине, она поняла, что это был за гул. Сразу потемнело, дождь и ветер разыгрались с такой силой, будто впервые вырвались на волю. Дождь хлестал потоками, и Ёжик с Вороной всеми силами старались удержаться на спине Лошади, а она, стиснув зубы, решила во что бы то ни стало продолжать путь.
