пугаете. И я не привыкла рассказывать о себе посторонними людям. — Вот сейчас, он не сможет меня упрекнуть, что я его обманываю. Пусть хоть с рейса снимают, мне уже всё равно. Не нравится мне этот разговор, что-то мне подсказывает, неспроста это всё. Ой, неспроста.
— Алина… — словно пробуя на вкус моё имя, протянул он. — Можно исправить это недоразумение, и стать очень… близкими, сейчас, в спальне. — Откровения поедая меня взглядом, ошарашил меня ответом.
— Не думаю, что это хорошая идея, не сейчас ни потом. Давайте оставим всё как есть. — Отвечаю, вцепившись от волнения пальцами в подлокотники кресла.
— Это вряд ли… — улыбаясь, отвечает, а у меня сердце от ужаса замирают. — Как есть уже не получится.
— Я могу идти? — с трудом шевелю онемевшими от страха губами.
— Пока — да. — Смотрит с прищуром на меня.
Я соскакиваю с места, и быстрым шагом направляюсь на своё рабочее место, сердце бьётся так сильно, что, кажется, в любой момент вырвется из груди. Заскочила туда, и облокотившись руками на столешницу, попыталась унять бешеное сердцебиение, сделав несколько раз вздох и выход. Недаром я первый раз испугалась, заметив его пронзительный взгляд. Ведь как чувствовала, что он опасен. Мне бы продержаться ещё немного, и тогда я могу вернуться на родину, там другие законы, в двадцать три мне никто не указ. А тут, всё иначе, его желание — закон. Всё, после рейса, уеду в подготовленное для такого случая место, там меня никто не найдёт. Только я успокоилась, как услышала звук, открывающей двери.
— Светка, кажется, у меня проблемы… — разворачиваюсь, и из горла вырывается сдавленный крик. На меня смотрел Булатов-старший с чашкой в руках.
— И какие у тебя проблемы? — Ставит чашку на столешницу и делает шаг ко мне.
Хотела соврать, но тут же вспомнила, что он нутром чувствует, когда его обманывают.
— Зачем же сами чашку принесли? — решила уйти от вопроса. Отступая на надвигающего, на меня мужчину.
— Я задал вопрос. — Подошёл ко мне вплотную.
— А я врать не хочу, так что лучше промолчу. — Пытаясь, справится с волнением, отвечаю.
— Хочешь, я отвечу за тебя? — Я вздрогнула, почувствовав его руку на пояснице, она буквально обжигала меня через ткань костюма.
— Нет.
— И всё же, я вынужден настаивать, — резко вдавил меня в себя, аромат его парфюма, ударило мне в ноздри. — Ты думаешь, что я твоя проблема, но ошибаешься.
— Тогда кто, если не вы? — попыталась отодвинуться от него, упираясь руками в его грудь.
— Ты сама.
— Я? — застыла от удивления, прекратив, попытки отодвинутся.
— Да. — Наклоняясь к моему лицу.
Этого мне ещё не хватало!
— Остановитесь. — Возобновила сопротивление. В мои планы не входит мимолётная интрижка с этим мужчиной. Он замер, удивлённо приподняв бровь. — Ваше поведение возмутительно.
— Да я, собственно, ещё ничего не сделал…
— Вот и продолжайте ничего не делать. — Вырвалось у меня не произвольно. Я понимаю, что это не профессионально. Но, он ведёт себя вызывающе.
— Не получится.
«Это ваши проблема, а не моя». — Мысленно ответила, а вслух.
— Вернитесь, пожалуйста, на своё место. — Он как-то зловеще улыбнулся, но выпустил из своих объятий.
— Алина, это мой самолёт. Забыла? — отступая на два шага назад, решил напомнить мне, кто тут хозяин.
— Я знаю, что он ваш. И всё же… — начала я, но он вновь меня перебил.
— Зачем всё усложняешь? — сканируя меня взглядом, убил меня вопросом. — Ты ведь неглупая, и прекрасно понимаешь к чему приведёт мой интерес к тебе. Давай опустим часть, где ты строишь из себя недотрогу, и сразу перейдём к приятным для тебя бонусам от нашей с тобой связи. Скажи, что ты хочешь?
Я даже растерялась, от его прямолинейности. Нет, я всё понимаю, что Булатов привык действовать молниеносно, это его стиль. Но, не в этом же вопросе!
— Я хочу, чтобы мы забыли о нашем разговоре, и больше к нему не возвращались.
— Не получится. — Словно забавляясь, отвечает он.
— У меня есть жених. — Решила сразу пойти ва-банк. Уж это точно остудит его пыл.
— Впервые слышу о наличии у тебя мужчины. — От его ответа в глазах потемнело. Чёрт! Он наводил обо мне справки. — Когда появился?
— Он у меня давно был, мы не афишировали наши отношения. — Вот тут я практически не обманывала. Путь Андрей не делал мне предложение ещё, но скоро он обязательно это сделает.
— Меня это не остановит. Пускай бросит мне вызов…
— Это же сравни самоубийству! — вскликнула я, не справившись с эмоциями. Всё знают, что Булатов старший владеет в совершенстве несколькими видами боевых искусств, их с девства обучали лучшие мастера этого дела. И только самоубийца рискнёт ему бросить вызов.
— И что? Меня бы это не остановило. — И опять этот взгляд, от которого кровь стынет в жилах.
— Это нечестно. Вас с детства этому обучали, а его нет. — Сжимаю руки в кулаки, пытаясь хоть так обуздать свои эмоции.
— Верно, обучали, но на это были веские причины. А насчёт нечестно… Закон таков: кто сильнее, тот и правит миром. Я ему даю шанс побороться за своё счастье, даже обещаю не убивать и не калечить. Скажем… — он сделал вид, что выбирает варианты, но я знала, что итог одни — Андрей проиграет! — До первой крови. Ну так как?
— Я против.
— Главное, чтобы он был — за! Если любит, то есть вероятность, что рискнёт.
— Я не позволю.
— Это можно считать, твоим согласием быть со мной?
— Нет, разумеется. — Он рассмеялся.
— Значит, он мне бросит вызов, что ж… — но я его перебиваю.
— Господи! Да какой вызов? Что я вам плохого сделала? Зачем вы пытаетесь разрушить мою жизнь? Он меня любит…
— Вот и посмотрим, насколько он сильно тебя любит. — Слово «любит» он произнёс с сарказмом. — И ты ошибаешься, не собираюсь разрушить твою жизнь. У меня другие планы на тебя.
— Какие?
Задала вопрос, а сама понял, что ответ мне уже не нужен. Как только вернёмся домой, сбегу, спрячусь там, где меня он никогда не найдёт.
— Узнаешь в своё время. А сейчас успокойся и скажи, кто твой якобы жених?
— Зачем?
— Ты не хочешь, чтобы я причинил ему вред, хорошо будь, по-твоему. Значит, мне остаётся только одно — выкупить тебя. Думаю, это самый оптимальный выход из сложившейся ситуации. — Разворачивается и направляется к выходу.
— Я не вещь, чтобы меня покупать! — Он резко останавливается и разворачивается ко мне.
— Была бы вещь, я бы не стал тратить время на разговоры. И не смей повышать на меня голос женщина.
Он прав, не стоило было
