Гален промолчал.
– Тебе нет равных во владении любым оружием. И ты к тому же…
– Какое это имеет значение?
– Мне просто любопытно. Когда я делаю что-нибудь хорошо, мне хочется делать это снова и снова.
– Я… и мне это слишком нравится – битвы, сражения, – сказал запинаясь Гален, не глядя на Друга.
Алекс в замешательстве взглянул на него. И затем внезапно все понял. Под невозмутимой внешностью Галена Бен Рашида скрывались бушевавшие в нем чувства и страсти. Молодой шейх обладал безрассудной, необузданной, порывистой натурой. Он неустанно сражался со своими страстями, со своим главным врагом – с собой, и ему удавалось одерживать невидимые для окружающих победы.
Как столь дикая, неукротимая натура может реагировать на безграничные возможности для насилия, бытующие сейчас в Седикхане, можно было только догадываться.
Гален наблюдал за лицом Алекса, легко прочитывая обуревавшие друга мысли.
– Да, – тихо подтвердил он невысказанное суждение Алекса. – Я еще худший варвар, чем обо мне думают. – Он сжал челюсти. – Но я справлюсь с этим. У меня есть ум и сила воли. Человек не обязательно должен оставаться дикарем только потому, что он им родился, или потому, что просто подчиняется своим инстинктам.
“Но ему придется всю жизнь бороться со своей внутренней дикой необузданностью”, – сочувственно подумал Алекс.
– Когда ты покидаешь Тамровию?
– Завтра на рассвете. – Белозубая улыбка осветила лицо Галена. – Перестань хмуриться. Я не отступлюсь. Я просто поеду домой перегруппировать свои силы. Если я все же не склоню Тамровию к союзу, то, может быть, поеду во Францию и сделаю предложение Наполеону.
– Франция слишком далеко от Седикхана.
– А Наполеон чересчур жаден. Он, возможно, захочет “защитить” меня от всего золота Заландана. – Гален пожал плечами. – Что ж, здесь еще есть над чем подумать.
– Это правда, что твоя мать – француженка?
– Да. – Он остановился возле мраморной лестницы. – Француженка и тамровианка. – И резко заговорил о другом. – Я должен вернуться к себе и отдать распоряжения Сайду собираться в обратный путь.
– Но я увижу тебя сегодня вечером? Гален кивнул и беспечно рассмеялся.
– Обязательно, в холле в восемь. Мы найдем там нескольких сговорчивых дам, и тогда я покажу тебе, как воины Эль-Залана получают наслаждение в любви.
Прежде чем Алекс успел ответить, Гален быстро сбежал по ступеням.
– Нескольких? – пробормотал заинтригованный Алекс. Он внезапно понял, что и в самом деле им предстоит очень интересный вечер.
* * *
Кто-то наблюдал за ним.
Гален настороженно прислушался.
Мускулы напряглись, и все тело приготовилось к прыжку, но он лежал не шелохнувшись, с закрытыми глазами. Его кинжал оставался на столе рядом с кроватью, но, чтобы достать его, ему пришлось бы тянуться через женщину, свернувшуюся калачиком слева от него.
– Господин Гален.
Он мгновенно поднял веки. Серые глаза, бледное напряженное лицо, окруженное копной темно-рыжих кудрей, детское лицо. Маленькая ручка Тесс сжимала ножку подсвечника.
– Вы тоже выпили много вина? – прошептала она.
– Что, черт побери, ты здесь делаешь? – Он резко приподнялся, инстинктивно натягивая на себя простыню, чтобы прикрыть наготу.
Тесс с облегчением вздохнула.
– Вы не пьяный. Я сначала зашла к Алексу и не смогла ему ничего втолковать. – Она отступила на шаг. – Мне нужна помощь. Я сама не справлюсь. Вы не могли бы… – Взгляд упал на обнаженную женщину с другой стороны кровати. – Их двое? У Паулины никогда не оставалось больше одного сразу. Почему вы…
– Как ты попала сюда? Я не настолько пьян, чтобы не запереть дверь.
– Через гардеробную. Здесь есть потайные ходы, которые ведут во многие комнаты дворца. Я обнаружила их еще три года назад, – рассеянно пробормотала Тесс, все еще разглядывая золотоволосую женщину, тесно прильнувшую к Галену. – Это ведь госпожа Камилла? Она выглядит тоньше без одежды. А кто другая?
– Это не твое дело. – Он нахмурился. – Сайд спит в гардеробной.
– Ваш слуга? Я шла очень тихо. Он не проснулся. – Она тряхнула головой, словно отгоняя посторонние мысли. – Но это все неважно. Мне нужна ваша помощь. – Она взглянула на простыню, которую он пытался натянуть себе на бедра. – Вам холодно? – Она повернулась и взяла кремовый бархатный халат со стула возле кровати. – Вот, наденьте это.
– Благодарю вас, – холодно сказал он, просовывая руки в рукава халата. – Вы очень внимательны, хотя и не очень осторожны.
Камилла повернулась и застонала во сне.
Тесс взглянула на нее.
– Они обе очень крепко спят. Они тоже напились?
– Они выпили всего пару бокалов вина. Тесс критически разглядывала спящих женщин.
– Наверное, гораздо больше. Думаю, мы вряд ли их разбудим. Вы правы, мне не следует здесь находиться.
– Кажется, я уже имел честь сказать вам об этом.
– Я подожду в гардеробной. Она повернулась и направилась через спальню к двери.
– Если Сайд проснется, он перережет вам горло прежде, чем я успею вмешаться. Мужчины нашего племени не привыкли к полуночным визитам”
– Я постараюсь двигаться очень тихо. Я не разбужу его.
– Тогда вам лучше вернуться к себе. Я вовсе не намерен идти куда бы… – На спине на белом платье девочки проступали красно-коричневые пятна. Кровавые пятна.
Она оглянулась через плечо.
–Что?
– Ничего. Идите. Я присоединюсь к вам через минуту.
Она открыла дверь и исчезла за ней.
Гален, пробормотав ругательство, перелез через Камиллу.
Ему абсолютно не нужны новые проблемы, особенно сейчас, после нескольких часов, проведенных в кутеже и чувственных утехах. Его голова лишь немногим яснее, чем у Алекса, да и настроение оставляло желать лучшего. Если ребенка избил этот грубый бык, ее отец, то это была забота Алекса. Она не его родственница, и его самого удивила вспышка гнева, которую он испытал при виде кровавых пятен на ее платье. Он сам не мог понять, какие чувства вызывал в нем этот брошенный, никому не нужный ребенок. Быть может, возникли после того, как он спас ее из трясины? Он выслушает ее рассказ о свалившихся на нее несчастьях и отправит обратно в постель, пообещав поговорить утром с Алексом.
Гален открыл дверь в гардеробную и увидел Тесс, кротко сидящую в кресле возле дальней стены. Господи, какая она крохотная. Тоненькая и хрупкая, она казалась девятилетней в своем парадном белом платье. Пламя свечи, которую она поставила на низкую консоль возле кресла, падало на россыпь золотых веснушек на ее маленьком носу, терялось в буйной копне кудрей. Он с раздражением отметил, что Сайд мирно спал на кушетке напротив Тесс. Как, черт возьми, ей удалось не разбудить его?
