Близко к употреблению святой воды стоит как лечебно-религиозный прием купание в проруби после водосвятия, в день Крещения. Применение этого способа основывается на довольно древнем поверье, что такая героическая попытка почти неизменно ведет к полному излечению от всякой болезни. Этот прием когда-то применялся практически поголовно. Иностранные послы только диву давались, как на Крещение чуть ли не весь город собирался на Москва-реке под стенами Кремля и купался в прорубях под пение тропаря «Во Иордане крещающуся»[2]. Здоровые делали это исключительно в профилактических целях. Что же касается больных, то их, несмотря на физическое состояние, освящали водой на берегу, затем на кушаках опускали в прорубь и трижды окунали, погружая в воду с головой. Удивительно, что даже неверующий при таких «купаньях» не зарабатывает и насморка.
Не таким рискованным, но таким же распространенным является купание в реках после водоосвящения в день Первого, или Молодого, Спаса (1 августа). Купаются при этом обязательно ниже того места по течению реки, где происходит погружение креста. Женщины лишь зачерпывают воду пригоршнями, обмывают ею лицо, руки, пьют и обливают маленьких детей.
Интересно отметить, что воде иногда приписываются священные и исцеляющие свойства, благодаря совсем особенным обстоятельствам и условиям, в основе которых лежит суеверие.
Так, вблизи г. Боровичи (Новгородская обл.) есть камень, к которому ежегодно 28 сентября приходят окрестные жители. На камне есть как бы отпечаток человеческой ноги. По местному преданию, здесь сидел святой Зосима Соловецкий, когда шел в Москву хлопотать о земле для монастыря, и оставил по себе след. Возле камня служат молебны, а воду, находящуюся в отпечатке следа, собирают в бутылки и используют при лечении.
Разумеется, обряд поклонения камням зародился даже до язычества, но православие, будучи не в силах победить его, приспособило на свой лад. «Смесь христианской веры с древнейшими культами проявляется в большинстве народных обрядов. Благодаря этому простой мужик или баба наравне со святой водой в (церковном смысле слова) будет почитать и находить лечебное применение воде, в которую он опустил шейный крест или над которой прочитал 90-й псалом, Сон Богородицы, житие великомученицы Варвары и т. п. Даже городская нехристь, опуская в чай серебряную ложку и при этом не осознавая всю глубину своего атеистического разложения, будет вас уверять, что если подобную процедуру делать каждый раз, то никогда не заболит живот. Но простой крестьянин слишком уж окружен природой, чтобы он уж совсем не давал отчета своим действиям. Потому он уверен, что вода, поставленная тайком в кувшине на несколько часов под престол, станет еще святее (Ярославская обл.), а уж воду, в которой крестили младенца (Орловская обл.), он будет ценить наравне со всей фармакологией мира» (Г. И. Попов).
Лампадное масло, ладан и другие атрибуты
Среди церковных и богослужебных атрибутов большим уважением пользуется масло от святых мощей и чудотворных икон. В особенности почитается масло из Киева, от гроба Господня, и с Афона – Нового и Старого. Последнее в некоторых местах называется «регальным», а в просторечии – «рыгальным»[3].
Когда под рукой нет такого дефицитного масла, оно заменяется простым лампадным. Берут, например, при родах масло из девяти лампад и называют его «Богово масло». Способы применения большим разнообразием не отличаются: либо растирают больные места, либо принимают внутрь пополам с водой.
Почти таким целебным воздействием обладают ладан и просфоры, особенно принесенные из монастырей. Менее целебны (но все-таки целебны) обыкновенные церковные просфоры, благословенный хлеб и так называемый артос[4] (тоже хлеб). Но по целительным качествам им не сравниться с девятичинной просфорой (Орловская обл.), а просфоре бесконечно далеко до церковных свеч.
Обычай ставить свечи перед святыми иконами не имеет исключительно лечебной цели, но обещать в болезни и по выздоровлении поставить свечу перед иконой угодника – самое обычное явление в жизни как крестьян, так и горожан. И здесь примешиваются чисто суеверные соображения, идущие от язычества, когда общение человека с богами происходило по формуле: ты – мне, я – тебе. Иногда обещают непременно поставить свечу определенной стоимости, веса или толщины[5]. Есть также «головные» свечи, размером в окружность головы больного человека. При непрекращающихся головных болях такие свечи ставятся перед иконой Иоанна Предтечи (Орловская обл.).
В Саранске свечам, с которыми стоят во время чтения двенадцать Евангелий в Великий четверг, придается такое религиозное суеверие: по прочтении каждого Евангелия налепляют на свечу кусочек воска и полученные таким образом двенадцать шариков глотают от двенадцати болезней. Аналогично предупреждается лихорадка: пушинку вербы и каплю воска от свечки, с которой стоят в Вербное воскресение, проглатывают во время пения «Иже Херувимы» и этим будто бы предупреждают инфекционные болезни в течение целого года.
Хорошим профилактическим средством считается навязать на крест и носить кусочек воска от четверговой или пасхальной свечи. В совсем глухих деревнях, где рассчитывать на скорый приезд «скорой помощи» не приходится, соблюдается древний обычай зажигать при трудных родах перед иконами венчальные свечи (те, которые держали в руках, когда венчались), заодно ставят огарки богоявленских, страстных и пасхальных свечей: все они, по утвердившемуся верованию, «дают потуги роженице.
Еще одним лечебно-религиозным актом, совершаемым больными, является прикосновение к священным предметам. Повсеместно распространенная вера в целебность прикосновения к мощам и чудотворным иконам, безусловно, результат той же веры в святые мощи и чудотворные иконы вообще.
Но эта вера, имея чисто религиозное происхождение, со стороны русского человека на каждом шагу затемняется суевериями. Прикосновение к раке, в которой покоятся мощи угодника, к пелене, которой они покрыты, к чаше со Святыми Дарами, к ризе священника, к крестикам и лентам, навешанным на святую икону, – все имеет одинаковую степень святости и целебности. Некоторые миряне не постесняются «спустить» воду даже с той иконы, которая считается явленной, а при зубной боли готовы и погрызть ее оклад.
Очень интересным врачебным актом является подлезание под раку со святыми мощами и под чудотворные иконы. Вера в целебность такого поступка в той или иной степени распространена повсюду и составляет привычное зрелище на многих крестных ходах. Еще до начала хода, особенно если в нем участвует почитаемая икона, по пути его раскладывают больных, взрослых и детей, чтобы над ними пронесли иконы; здоровые с той же целью нагибаются и приседают. Иногда этот профилактически-лечебный «метод» принимает стихийный характер и безотчетно охватывает всю толпу.
Вот как описывает очевидец[6] обнесение вокруг собора в Новоезерском монастыре мощей преподобного Кирилла Новоезерского: «Священники поднимают и выносят раку, полиция еле сдерживает толпу. Но усилия тщетны, толпа неудержимым потоком течет под священную раку: пройти желает всякий верующий, и особенно болящий. Чтобы обойти вокруг собора, требуется несколько часов: так медленно движется из-за этого процессия.
Заканчивая разговор о целительном значении богослужебных и других священных предметов, нельзя не упомянуть об одном религиозно-суеверном акте, совершение которого, по распространенному верованию, содействует скорому и благополучному окончанию родов. Речь идет об открытии Царских врат в церкви. Редко не вспомнят этот старинный обычай в критических ситуациях, бывает, и теперь еще мужчина кланяется и просит священника ускорить таким образом роды жены, и изредка он добивается успеха в своей просьбе[7]. Откликаясь на просьбы, священник, отворяя Царские врата[8] при пении «Помилуй нас, Господи, помилуй нас» или «Милосердия двери отверзи нам, Пресвятая Богородица», присоединяет к сему ектению[9] о здравии роженицы, а иногда служит молебен (Алатырский р-н Чувашии). Вера в могущественность этого средства, бесспорно, связана с суеверным представлением (магия подобия) о значении отмыкания во время родов замков, открывания дверей, ворот и окон, и лишь усилена святостью места действия, смысл же таков: как отворяются двери, так раскрываются и все «запоры и затворы роженицы».
Священники объясняют этот обычай одним апокрифическим преданием, рассказывающим, что при рождении Пресвятой Богородицы завеса, отделяющая святая святых от храма, сама собой открылась, отчего и роды были совершены без всяких мучений для Ее матери Анны. Наиболее широким и общим распространением пользуется поминание больного на проскомидии (первая часть литургии) и во время заздравной обедни.
