Читаем без скачивания Наизнанку. Лондон - Маша Крамб

Поели в унылой тишине. Тим без привычных пререканий помыл посуду. Добрели до кинотеатра. Соня выбрала романтический фильм, брат не возражал. Оба смотрели на экран, совершенно не вникая в суть происходящего. Лишь когда главные герои устроили пикник в парке и в кадре промелькнула пара черных ворон, парень с надеждой посмотрел на сестру. Та сидела, не шелохнувшись, глядя строго перед собой и полностью игнорируя немой вопрос. Всё в том же гнетущем молчании вернулись домой. Наступила ночь.

Утро не принесло облегчения. Соня проснулась в состоянии вчерашней подавленности. На полном автомате дошла до ближайшего Теско. Купила кофе и почему-то пирожных. Своеобразный праздничный завтрак, только праздновать им было нечего. Разбудила брата. Снуло сжевали лакомство.

– Я пошёл? – произнес Тим чуть ли не первую со вчерашнего дня фразу.

– Угу, счастливо. Увидимся после обеда, – ответила Соня, не поворачиваясь к брату.

Хлопнула входная дверь, и девушка дала волю чувствам. Журнал, который Соня бездумно листала, полетел в стенку. Его догнала подушка. Вторая. Ураган пронесся быстро, и девушка рухнула на диван, закрыв лицо руками. Едва она ослабила внутренний контроль, как в голове завертелось: «Чёрт, опоздал. Извините… Джейн Грей… Виват!.. Когда последний ворон покинет Тауэр… ваш билет в прошлое… арки… дело не в том, сколько их там на самом деле… одиннадцать… Конец света… одиннадцать… проводник в иной мир… ворота в никуда… в Средние века всё списали бы на нечистую силу».

– Хватит! – неожиданно для себя Соня прокричала это в полный голос.

И ведь подействовало. Интересно, а говорят, что разговаривать с самим собой – плохой признак. Встав перед зеркалом, она обратилась к взлохмаченному чуду напротив:

– Вот почему ты такая трусиха, а? И за что так досталось мелкому? Он влез в твою бредовую историю, поверил в неё, помог. А ты всё испортила. В конце концов, что изменится, если вы туда съездите? Просто убедитесь, что ты невозможная фантазерка.

Отражение улыбалось.

9:50 Вот же ж ёлки! Почему нельзя было устроить сеанс самотерапии на часик пораньше? Трубку Тимоха не брал. У него сегодня первым занятием Джессика, а она та ещё мегера. Ладно, если сильно поспешить, то минут за десять можно добежать. Должны успеть! Соня летела сквозь Сохо. Развевающиеся несобранные волосы можно было принять за причудливые птичьи крылья.

9:58 Ни недоумение барышни на ресепшене, ни строгий взгляд Джессики не остановили порыв Сони.

– Поехали! – произнесла она на выдохе.

Тим не колебался ни секунды. Лишь в дверях замешкался, извинился перед преподавателем. Если в местных вежливость проникает с молоком матери, то интересно, как она попадает в приезжих? Страшно своевременный вопрос! По дороге они не разговаривали. Что тут было обсуждать? Главное, успеть. Скорее в метро.

10:20 Переход на линию Дистрикт. Не повезло. Поезд до Уимблдона через семь минут. Времени в обрез. Брат пришел на помощь:

– Эй, расслабься. Мы успеем. Ты так дергаешься, что от тебя люди шарахаются. Тебе надо отвлечься. Вот ты знаешь, где мы сейчас находимся?

– В смысле, где? На Южном Кенсингтоне.

Соня не была расположена разговаривать. Мысли перескакивали с одного на другое, и она никак не могла зацепиться ни за одну.

– Точняк. Но мы же в Лондоне, тут на каждый квадратный километр приходится минимум по одному призраку. Так вот, здесь, на этой самой станции, произошло необъяснимое. Лет пятнадцать назад в конце обычного рабочего дня состав с машинистом отправился в депо и бесследно пропал после того, как въехал в этот самый тоннель. С тех пор на станцию временами приезжает поезд-призрак. Если сесть в него, то никогда уже не вернешься обратно.

– Жуть какая! Откуда ты знаешь, что в этот самый тоннель?

– Ну, может, и в тот. Но так было драматичней.

Тим скорчил зловещую мордаху.

– Есть такое дело, – поддержала Соня. – О! Вот и наш поезд. Надеюсь, он обычный, не призрачный.

10:40 Доехали. Снова бегом. Мимо кладбища, туда, правее, к реке, к саду. Уже абсолютно точно они успевали. Как и предполагала Соня, в саду не было ни души. Они стояли вдвоем прямо перед воротами, огромными, черными, величественными. Четыре золотые львиные морды на кованых решетках: две большие пониже и две маленькие там, выше, ближе к небу. Сверху английский герб, если Соня правильно помнила из курса всё того же страноведения, времен королевы Виктории. Колонны по бокам такие же черные, строгие, без излишних украшений. На каждой по одной золотой розе. Может, кстати, это и не роза, а другой геральдический символ, но тут Соня была бессильна.

– Круто! – Тимоха выразил весь спектр чувств коротко и ясно. – Слушай, они реально же в пустоте стоят. Зачем?

– Тим, я без понятия. Что там со временем?

– Восемь минут, – ответил Тим и попытался толкнуть тяжелую створку. Та не сдвинулась ни на дюйм. – Ну, этого и следовало ожидать. Будем пробовать открыть?

– Давай вместе. Тебе лев и мне лев. Толкаем одновременно.

– Я за. Десять минут. Почти пора.

Они положили руки на оскалившиеся звериные морды.

11:11:11

– Сейчас! – скомандовала Соня.

Навалились.

Из учебника «Теории изнаночных переходов

и их практическое применение»

для инсинуатов 5-й ступени.

Малая библиотека ока.

«Возникновение Иглы обусловлено сильными колебаниями исторического и архитектурного поля. Не установлено прямой зависимости между численностью населения и строительством Иглы. Географически Иглы располагаются хаотически. Наибольшая концентрация наблюдается на территории современной Европы. Изнаночная пара является точной копией оригинальной постройки. Игла сохраняет неизменный вид, вне зависимости от внешних воздействий. Последствия разрушения Игл крайне губительны. Нам известны лишь два подобных случая: храм Солнца в Гиперборее и здание Академии наук в Атлантиде. Уничтожение Игл привело к исчезновению двух материков целиком на уровнях бытия. Что характерно и в том, и в другом случае Изнанка претерпевала куда более серьезные изменения. Однако со временем они практически нивелировались. Далее мы рассмотрим архитектуру наиболее значимых Игл, а также систему заложенных в них инструкций».

Глава вторая

Секунда. Вторая. Третья. Ничего.

– Может, львов не надо было трогать? – В голосе Тима трепыхались крохотные остатки надежды.

– Вряд ли.

– Ну, тогда, может, мы толкали не с той стороны?

– Да ладно, что уж. Просто оно не сработало. Знаешь, мне даже не сильно обидно. – Улыбка у Сони вышла несколько вымученной, но всё же это было лучше, чем вчерашняя холодная непрошибаемость.

– То есть обидно, конечно, но ведь изначально шансы были не так уж и велики. Зато было весело, да?

– Ага. Ещё как. Знаешь, а я поверил. Всё казалось таким логичным.

– Казалось…

– А ты всё выкинула? Если попробовать ещё раз, может, мы найдём косяк?

– Ты третий раз за минуту повторяешь «может». Не может. Я всё выкинула. Да оно и к лучшему. Жили же мы как-то до вчерашнего дня, и ничего. В конце концов, всё началось с какого-то идиотского пера. Давай представим, что это было голубиное перо, просто очень черное. Это был голубь гот.

– Давай, – протянул Тим, у которого наблюдался острый дефицит уверенности.

– Славно! Так, возвращаемся в реальность: ты ещё успеешь на последнее занятие, а я на Оксфорд-стрит!

– У тебя совесть есть? Почему я пойду учиться, а ты – шляться по магазинам?

– Во-первых, я девочка. Во-вторых, у меня стресс…

– У меня тоже! – Сопротивлялся парень по инерции, и так было ясно, что выбора у него нет.

– Во-вторых, у меня стресс и расстройство, – упрямо повторила Соня, – а в‑третьих, я старшая сестра! Не повезло тебе.

Вздыхая о вселенской несправедливости, Тим побрёл за сестрой к метро.

Дабы поберечь папину нервную систему, было решено не заходить в Селфриджес. Но пройти мимо витрин – ни за что! Сегодня они были выдержаны в черно-белых тонах. Огромные и крошечные воздушные шары, парящие фигуры перемежались с платьями и блузками. Движущиеся белоснежные спирали в окружении иссиня-черных мерцающих фигур. Вариации на тему инь и ян. День и ночь. Гимн монохромности. Нет, раз решила не заходить, значит, решила! Соня поспешила дальше, чтобы не испытывать силу воли.

Бытует мнение, что шопинг – лучшее лекарство от стресса. К сожалению, срабатывает оно не всегда. Иногда, после такой магазинной терапии смотришь на свои покупки и серьёзно сомневаешься в собственной адекватности. Как раз Сонин случай. Результаты почти шестичасовой охоты: блузки белые – две штуки, юбка-карандаш черная, белое платье в пол, хоть завтра замуж выходи, джинсы клёш (вот они точно в магазине выглядели темно-синими) чернее чёрного – и так ещё два пакета. Либо в девушке проснулась её внутренняя панда, либо… другой альтернативы в голову не приходило.