Спустя час, пытаясь расцепить намертво закаменевшие ноги и как-то сползти с летуна, Эдуардо подумал, что всё не так уж страшно и можно даже когда-нибудь повторить этот опыт. Потом. Не скоро. Уже не слишком беспокоясь о собственном реноме, человек побрёл в сторону, откуда слышался перезвон китайских колокольчиков. Далеко идти не пришлось, уже буквально через десяток метров он увидел группу эльфов, занятых отправлением какого-то обряда. Нужную ему женщину Эдуардо увидел сразу — она одна из всех присутствующих была одета во что-то напоминающее длинную белую древнеримскую тогу. Смысла происходящего на поляне перед большим деревом, выделяющимся размером даже среди своих гигантских собратьев, он не понял, но подкоркой почувствовал, что вмешаться сейчас было бы нетактично.
Потом она подошла к нему сама. Высокая худощавая женщина с плавными величественными движениями. Её лицо, обрамлённое крупно завивающимися русыми локонами нельзя было назвать эталоном красоты, но и увидев однажды забыть невозможно.
— Эдуардо Кастильяни? Я ждала вас не раньше завтрашнего дня, — Елена пожала протянутую ей руку.
— А меня вот решили послать пораньше, пока вы не передумали.
— Однако как это похоже на людей, — она покачала головой, себя, по-видимому, к людям уже не причисляя. — Сначала долго отказывать в учреждении должности полномочного представителя Земного Совета на Форрестере, потом в спешном порядке высылать его, толком не согласовав даже время прибытия.
— Мои коллеги решили, что если Мастер Провожающий согласился меня сюда доставить, значит, вы должны быть в курсе.
— Откуда бы? — она легонько взяла его за локоть и повела от древесного патриарха куда-то вниз. Надо же, пролетая над верхушками деревьев, он и не заметил, что они поднялись куда-то не то в высокие холмы, не то полностью замаскированные лесом горы. — У нас же анархия. Каждый выполняет работу по собственному желанию и в соответствии с собственным представлением о личном и общем благе. У нас даже законов нет.
— Что, совсем?
— Писанных нет. Зато полно неписанных правил, тем не менее, обязательных к исполнению. Да не пугайтесь вы так, всё не так страшно. Привыкните. Тем более что как человеку новому, вам будут делать скидки. Спрашивайте только чаще.
— Тогда скажите, как вам удаётся жить без законов, и почему до сих пор не разрушилось ваше общество? — этот вопрос давно занимал его, профессиональный интерес. Ведь сколько было попыток построить нечто подобное среди людей и все неудачные. И продолжил, совсем уж себе не веря: — Неужели эльфы настолько совершеннее людей?!
— Ну что вы. Не так уж мы и отличаемся. У эльфов просто иные побудительные причины вести себя «хорошо». Подарив безразмерную жизнь, Лес сместил нас во вселенской духовной системе координат. Это человек может, не прилагая к этому особых усилий прожить семьдесят-восемьдесят, а благодаря достижениям современной медицины и далеко за сто лет. Эльф же, как только прекращает развиваться как личность, очень быстро стареет и умирает, — её лицо тут же посмурнело, словно в ясный полдень небо закрыло случайное облако. — Вот, собственно, сейчас вы были свидетелем похорон.
— Ничего в этой жизни не даётся бесплатно, даже бессмертие, — Эдуардо пробило на философский лад. Впрочем, когда человеку приходится сталкиваться с феноменом смерти, а такое происходит даже с самыми прожженными циниками, но он таковым не был.
— И ведь не хотят понимать все те, кто обращается к нам с запросами и просьбами стать эльфом, о том, что их жизнь может оказаться даже намного короче обычной человеческой.
— Можно задать бестактный вопрос?
— Можно. Я же сказала — спрашивайте.
— Тот эльф, которого сейчас хоронили, тоже недостаточно работал над собой? Или я что-то неправильно понимаю.
— И да, и нет. Это печальная история о том, как не стоит влюбляться эльфам в людей. Вы, наверное, знаете, что Лес в последнее время почти не проводит трансмутаций, и когда один из моих сородичей находит себе пару среди людей, ему приходится смиряться с короткостью человеческого века. Или не смиряться и тогда эльф после смерти избранника очень быстро, буквально в течение нескольких месяцев «сгорает».
Она не стала уточнять, что так случается далеко не всегда. Это скорее исключение, чем правило, когда Лес отказывал в трансмутации человеку, если он становился членом семьи эльфа. Но распространяться об этом, было не принято. Чтобы не создавать ажиотажа среди людей. И так, гостящие на Земле эльфы пользовались удручающей популярностью.
— И что, на ваш Лес ни как нельзя повлиять, попросить, заставить, в конце концов.
— Нет. Он отдельная личность, свободная в принятии решений, такая же, как и мы. И только на таких условиях возможно наше сосуществование.
Эдуардо примерил на себя такие жизненные условия и понял, что ни за что не захотел бы впрягаться в подобное ярмо. Хуже рабства. И как вообще кто-то у них тут выживает?! И видно не уследил за собственным лицом, потому как коротко взглянувшая на него Елена внезапно тихонько рассмеялась.
— Всё не настолько страшно. Мы привыкли, а для молодёжи, родившейся на Форрестере, это норма жизни, они вообще не представляют, как можно жить иначе. Но давайте всё-таки отставим в сторону наши проблемы и перейдём к тому, с чем вас так спешно сюда отправили. У Земного Совета вновь появилась какое-то «взаимовыгодное» предложение?
— О, ничего нового! Меня всего лишь попросили внести некоторые предложения по уточнению «Пакта о совместном освоении».
— Порадуйте меня, скажите, что это вы не о Фальстафе речь ведёте.
— Именно о нём. Единственная планета, обнаруженная нашими совместными поисковыми экспедициями, на которой условия достаточно близки к земным, чтобы её освоение было гарантированно успешным.
— И единственная планета из обнаруженных, на которой начали развиваться свои собственные, уникальные формы жизни, которые процесса террафомирования просто не переживут.
Эдуардо досадливо сморщился. Речь шла о микроорганизмах, которые не во всякий микроскоп можно разглядеть. И стоит с ними так носиться? Однако его спутница словно не заметила недовольства человека.
— Жизнь, возникшая сама по себе, уникальна, — продолжала она отрешённо и задумчиво. — И вы бы знали, насколько редко она встречается.
— Не знаю, и не понимаю: вам-то откуда знать?
— Как откуда?! Из памяти Леса. Когда мы наладили с ним полноценный контакт, собственно, когда он освоил наш способ мышления, то поделился опытом наблюдения за естественными порталами, коих, как вы, наверное, знаете, насчитывается на Форрестере одиннадцать. Чаще всего открываются пустышки. Иногда встречаются очень похожие друг на друга по строению формы живых организмов, как будто кто-то до нас поработал, расселяя жизнь по вселенной. Что-то действительно новое встречается крайне редко. Так что присвоенный Фальстафу статус биологического заповедника без ОЧЕНЬ веской причины снимать не будем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
