Коринн представила, что ее встречает тупой тролль, к тому же еще и мертвый, и ее передернуло. Тень ей нравился гораздо больше. Он, по крайней мере, казался безопасным.
Ее собеседник продолжил исполненным важности голосом:
– Но потом создали меня. Это был величайший эксперимент! Ваши родители отделили тени приходящих сюда от их носителей, и вложили в то, что получилось, мою душу. Теперь я неотрывно следую за каждым посетителем, хотя большинство об этом даже не догадывается. Так я слежу за безопасностью крепости.
– Удивительно! а я и не знала… Они никогда не рассказывали мне, что делали в Оппидуме. и никогда не брали меня сюда.
– Здесь не место для детей, – сказал Тень. – Когда вы закончите ГлавУ, мадмуазель Тирс, вас с радостью примут в Оппидум! Я уверен! Дочь таких родителей еще заставит всех этих некромантов подвинуться!
– Я… э… – Коринн неловко замолчала. не говорить же, что она даже не поступила в Университет… – а где мы сейчас находимся?
Через арку они попали в длинную галерею с хрустальными колоннами. на стенах висели картины в золотых рамах, изображающие моменты смерти и рождения. Вдоль одной из стен тянулись симпатичные диванчики и кресла. на столах красного дерева лежали стопки журналов и брошюр. Напротив диванов шли, казалось, тысячи одинаковых дверей.
– Это корпус страховщиков, – пояснил Тень. – Здесь некроманты заключают контракты на воскрешение или перерождение.
– Представляю, сколько народу здесь вечером!
– Не то слово, мадмуазель!
Они несколько минут шли по галерее, а потом, открыв дверь, попали в другое помещение.
– Корпус наблюдателей, – прокомментировал Тень. Здесь, наоборот, все было подчеркнуто лаконично и серо. Серые стены, серый пол, серые двери. Несколько неудобных металлических стульев. Картины, на этот раз в черных рамах, живописали моменты казни Эдриха Страшного. Это благодаря ему Пепельные мантии получили свою форму, а заодно и прозвище.
Коринн и Тень миновали корпус наблюдателей и оказались в огромном зале, стены которого покрывал слой янтаря. Внутри застыли крупные пауки, летучие мыши, змеи и черные бабочки. Это было красиво и жутко одновременно. Из зала вела парадная лестница вниз. Коринн догадалась, что в этом месте находится еще один выход в город.
– А здесь что?
– Здесь? – судя по голосу, Тень благоговейно улыбался. – Крепость Губернатора.
Вторая лестница уходила наверх. Коринн на всякий случай задрала голову – вдруг ей посчастливится увидеть правителя?
Интересно, как он выглядит? Наверняка такой старый, что больше похож на скелет, чем на человека…
Два мага-наблюдателя, стоящие на лестничном пролете по стойке «смирно» покосились на девушку.
– Пойдемте, мадмуазель. Здесь нельзя останавливаться без разрешения, – сказал Тень.
– Это здесь. Корпус ученых.
Коринн и ее провожатый углубились во внутренние коридоры корпуса. Тут был низкий потолок, на котором были подвешены астролябии. Вдоль стен, кое-где оббитых дубовыми панелями, стояли какие-то диковинные инструменты и механизмы.
– Кабинет Тирсов, – объявил Тень. Коринн потянула ручку на себя и дверь открылась. Вспыхнули зеленым светом магические фонари, впрочем, не все, а только три из шести. от этого комната тонула в полумраке. Здесь стоял длинный стол – пустой. Четыре кресла. Книжные полки – пустые. Шкафчик со стеклянными сосудами, назначение которых было Коринн не известно. Чайный сервиз. Коринн вздохнула. Забирать оказалось нечего.
– Все вынесли, – прокомментировал Тень. – Мне очень жаль.
Коринн еще раз осмотрела помещение, и заметила узкую дверку в самой темной части кабинета. Разумеется, она тут же ее открыла. Дверка вела в захламленный чулан. Чего здесь только не было! Ящики с пустыми банками, гигантская реторта, пустые холщевые мешки, обрывки веревок, клубки разноцветных резинок, швабра, совок, ведро… Рядом со шваброй Коринн увидела очертания посоха и потянулась за ним, от чего ее едва не ударила по голове свалившаяся откуда-то сверху ржавая сковорода. и точно – это был магический посох с фиолетовым кристаллом.
Вот так удача! Настоящий!..
Она вылезла из чулана, прижимая к себе драгоценную добычу.
– Этот посох сломан, – сказал Тень. – Точно не помню, в чем дело, но с ним что-то не так.
Коринн нашла взглядом темный силуэт на освещенной стене. Силуэт колебался. Коринн осмотрела гладкое древко посоха и не нашла на нем никаких повреждений. Навершие тоже было целым.
– Но с виду он в полном порядке, – запротестовала Коринн.
– Говорю вам, посох сломан. Ваши родители не раз пытались им воспользоваться, но без толку. Скорее всего, это из-за магического кристалла. Некромант, чья магия заключена в нем, был не способен подчиняться. Вот и посох вредничает. Так бывает. Главное, не обнаружить брак такого рода после покупки… хе-хе…
– Я возьму посох, – сказал Коринн.
– Зачем он вам, мадмуазель?
– Нужен. Я найду ему применение.
– Не уверен, что вам его отдадут, – в голосе Тени слышалось сомнение. Коринн рассердилась:
– Отсюда и так все вынесли, могу я забрать хоть что-то? Вы сами сказали, что посох сломан и ни на что не годен, значит я могу его взять! Буду подпирать им дверь, или ворошить угли в камине, какая разница?! Я заберу посох и еще этот сервиз.
С этими словами Коринн направилась к выходу из кабинета. Тень скользил за ней.
– Возможно, вы правы, – бормотал он себе под нос. – Только не попадайтесь на глаза с этим посохом никому из наблюдателей, пока вы находись в Оппидуме.
Коринн кивнула. Задумавшись, она свернула не в ту сторону, и увидела следующий корпус. Его стены были расписаны красными завитками, напоминающими кровавые струйки в воде. Впереди виднелись каменные столы, на которых лежали зомби и люди. Ощутимый запах смерти витал над залом.
– Что там находится?
– Корпус воскресителей, сердце Некрополиса.
– И именно здесь они?..
– Да-да, именно здесь.
Коринн сглотнула и заставила себя отвернуться. Чтобы увеличить численность города, сильнейшие некроманты денно и нощно трудились над воскрешением тел и душ людей. Да и не только людей. Тут уж как получится. Возвращать к жизни существ, умерших где-то за миллионы километров от Некрополиса, было очень непросто. Гораздо чаще выходили зомби, и это тоже было неплохо, ведь многие хотели получить рабочую силу, которую только и надо, что кормить. Но зомби тоже получались разного качества: были такие, кто жил вполне человеческой жизнью и знал цену деньгам, а были живые мертвецы, с пустыми глазами бродящие по улицам. Вторые очень быстро утрачивали всякий намек на мышление и становились для работодателей бесполезны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
