— Ты нужен мне в сознании, полудурок.
Он послушно кивает, прижимая руки к носу, хоть и продолжает смотреть на пятна жидкости. Если бы не ружье, ты уверен, он бы уже слизывал их с пола. Спустя несколько секунд сознание парня проясняется, мускулы расслабляются и даже взгляд в сторону мертвого товарища не заставляет его дрожать.
— Мужик, — лишь слегка удивленно говорит Термит, — ну и дрянь же ты хранишь. Убойную дрянь!
— А теперь сядь и поговорим.
Ты приглашающе поводишь ружьем, и Термит послушно хлопается на задницу прямо там, где стоял, поднимает на тебя мутный взгляд. Кожа бледная и бумажная на вид, глаза в сетке полопавшихся капилляров, красновато-пурпурные синяки под ними. Из-за злоупотребления некачественными стимуляторами Термит выглядит больным и старым, но у тебя хорошо наметан глаз, и ты можешь сказать, что все трое — совсем мальчишки, лет двадцати, самое большое. И этот выглядит младше всех. Впрочем, так может казаться, потому что его лицо не обезображено жуткой гримасой.
Ты присаживаешься на ящик напротив него, теперь с ружьем на уровне его головы.
— Кто...
— Стикс, — говорит он, завороженно глядя на дуло ружья. Слезы, сопли и кровь размазаны по подбородку. — Знаешь, как река. Первобытный у-у-ужас...
Он вдруг начинает хихикать, и ты понимаешь, что парень все же успел хлебнуть слишком много. Движение ружья его слегка отрезвляет.
— Я думал, что это звучит круто.
И он думал, что ты хотел спросить его имя.
Ты вздыхаешь и бормочешь все проклятья, которые приходят тебе на ум. Парень моргает, переводит взгляд на твое лицо, брови медленно ползут выше. Потрясенно и заторможенно он спрашивает:
— Это значит, теперь я отправлюсь туда?.. В реку. Это значит, я вернусь туда?..
Он бесполезен.
И, что гораздо важнее, он знает, что ты хранишь дома в аптечке.
Ты должен убить его.
Они ворвались в твой дом, разбросали твои вещи, выпили твое пиво, обоссали твой ковер.
Они знают бывшего Кристины и, вероятно, явились сюда по его поручению, но Термитов ты сможешь найти и сам.
Да и никто не будет страдать от того, что какой-то обдолбанный дегенерат сдохнет здесь.
Ты должен убить его, а потом...
Ты кладешь ружье на колени, не отрывая взгляда от Термита, нашариваешь банку с лекарством, вынимаешь одну таблетку и глотаешь. Несколько долгих секунд терпишь боль, твои конечности немеют, по телу проходит слабая судорога.
...Никто не будет приказывать тебе, что делать, да? Даже ты сам.
То, что ты проглотил отраву, впечатляет Термита больше, чем хладнокровное убийство.
— Как ты до такого дошел, а? — спрашивает он почти с благоговением. — На чем сидел раньше?
На специальной программе по обучению шпионов.
Ты не отвечаешь, снова берешь ружье и...
Блеск в окне прямо над его головой. Черная тень в окне дома напротив и круглый блик оптики.
Ты падаешь на пол и толкаешь Термита. Первый выстрел был точным, но дальше они не мелочатся и расстреливают все, что видят, пока ты ползешь из квартиры. Штукатурка кусками валится со стен, каменная крошка сыплется на голову. Что там с парнем, ты уже не смотришь. Выбравшись в коридор, ты поднимаешься на ноги и несешься к лестнице.
Есть шанс выбраться через аварийный выход или забраться на крышу и спуститься уже оттуда. Есть шанс, что и там, и там тебя ждут. Да еще надо бы предупредить Захара — где ты найдешь такого хорошего домовладельца?
— Захар! — кричишь ты, перепрыгнув последние ступени и прижавшись к стене рядом с дверью. — Это стреляли по нам!
Точнее, по тебе.
— Ясно! — отвечает Захар из фойе. — Ну, тут пока чисто!
Ты выглядываешь.
— Аварийный выход? — предлагает Захар.
В ту же секунду входная дверь распахивается, ударив стену. Не входят так обычные жители. В фойе вваливаются четверо, и Захар прозорливо поднимает руки. Он бросает досадливый взгляд на кастрюлю с картошкой — разварится, если бандиты застрянут здесь надолго. Ты наблюдаешь в щель между стеной и дверью к лестнице.
— Знаешь, чей это дом, сынок? — спрашивает Захар, пока чужаки озираются с таким видом, будто ты можешь выпрыгнуть на них из мусорного ведра.
— А ты знаешь, с кем говоришь, папаша? — насмешливо откликается кто-то из них.
— Нет. Но можете представиться и тогда...
Его спокойный голос их бесит. Захар видел слишком много налетчиков и давно перестал бояться. К тому же, он прав — он под защитой клана, и все это знают. Последнее, впрочем, не мешает бандитам позерствовать. Один из них, прерывая Захара, показательно стреляет в сторону.
Он попадает в Венеру. В вашу очаровательную Венеру, Венеру в пальто, любимицу Захара!
Непростительная ошибка.
Захар смотрит на нее пару секунд, не слушая угроз и бахвальства мерзкого убийцы, а потом громко и внятно кричит:
— ВИК!
Черт, ты надеялся, самую чуточку, не встревать в бандитские разборки как Вик. Ты хотел выпустить Джинна из бутылки, но Захар прав — подобное не прощают и ты обязан защитить честь вашей прекрасной дамы.
— Вик! — повторяет Захар. — «Дедушка» еще с тобой?
— Что за дедушка? — главный из них трясет головой и командует остальным двигаться к лестнице.
На ходу они стреляют несколько раз сквозь двери, старомодные двустворчатые двери, которыми Захар тоже очень гордился. Ты стоишь у стены и вздыхаешь над своей нелегкой судьбой. Венера должна быть отомщена, да и Захар не простит, если ты вдруг решишь свалить.
Ты тоже умеешь стрелять сквозь двери. И — критическая разница! — те парни, в отличие от тебя, и не думают скрываться. Однако «дедушка» уже стар, очень уступает в скорости молодняку, так что надо бы рассчитать действия... Ты смотришь на тени в просвете между дверью и полом, и стреляешь в дверь один раз. По звуку понимаешь, что попал, и бьешь ногой соседнюю створку.
То ли ты не рассчитал силу, то ли налетчики задели дверные петли раньше, но все идет немного не по плану — вместо того, чтобы ударить по роже второго бандита, дверная створка срывается и падает на него целиком.
Ну, тоже неплохо.
Ты стреляешь вправо, в последнего из троицы, и пинаешь дверь снова, на этот раз вынудив налетчика и дверь упасть. Судя по всхлипу, падение проходит тяжело. Ты снова прячешься за стеной, потому что тот первый бандит, до этого державший на прицеле Захара, уже стреляет в твою сторону. Недолго — раздается дикий вопль, и сквозь него до тебя доносится насмешливый голос домовладельца:
— Ох, да не береги ты патроны!..
Когда ты выглядываешь, Захар, пригнувшись за стойкой, кивает на парня с многострадальной дверью. Он только сумел скинуть последнюю и снова схватиться за оружие, лицо размазано в кровь.
Ты послушно стреляешь, потом переводишь взгляд с него на главного налетчика, который вопит, плачет и рычит, издает дикие звуки, в слепой ярости стреляя по стойке. Ты убиваешь и его тоже.
— Стойка бронированная, — объясняешь ты трупу. — Все равно бы не пробил.
Ты сам помогал Захару обклеивать ее досками.
У мертвого главаря обварены руки и лицо. Захар, вылезая из-под стойки, дует на пальцы и с досадой оглядывает измочаленные доски и снятую с петель дверь-дуршлаг.
— Это они начали! — поспешно говоришь ты.
С еще большей досадой Захар смотрит на разлитую воду и вареную картошку, теперь разбросанную по полу.
— И вообще-то я собирался спросить кого-то из них, зачем они хотят меня убить, — добавляешь ты, поддаваясь мрачному настроению домовладельца.
— Может, у тебя еще будет возможность, — говорит тот, набирая что-то на планшете.
Входные двери блокируются. Ты проходишь за стойку, чтобы взглянуть на монитор, передающий изображения с камер наблюдения.
— У нас компания, — коротко говорит Захар и тебе, и кому-то по связи через чип.
Ты впервые видишь, чтобы Захар пользовался им. Он всегда казался слишком старомодным для имплантов. Он продолжает уже только по каналу связи, пока волочет раненую Венеру под стойку:
