— Ей снилась кровь и сломанные чёрные перья на снегу, — прорычал Саймон и бросил на Монти вызывающий взгляд. — Она не делала надрез. Я бы почувствовал запах крови, если бы она сделала надрез.
Были ли пророческие сны нормальными для пророка по крови, или это было признаком того, что душевная стабильность Мег была разрушена? Сегодня он точно не мог это обсуждать. По крайней мере, с Саймоном Вулфгардом.
— Ваш капитан Бёрк слышал что-нибудь ещё? — спросил Саймон.
«Тебя интересует что-то конкретное?» — подумал Монти.
— Похоже, на птиц напали две охотничьи собаки. Возможно, они выбрались из своего двора случайно и просто действовали инстинктивно, но девочка-подросток также была убита.
Мать, отец и младшая сестра одного из мальчиков, которые присутствовали при нападении собак, также были убиты. Но он сомневался, что Вулфгард будет заинтересован в том, что девушка стреляла в семью, если только это не вернётся обратно к тому, что случилось с птицами.
Саймон уставился в окно книжного магазина.
— Сегодня утром я не видел ни одной Вороны. Утром не слышал ни одной Вороны.
Подойдя к кассе, он снял телефонную трубку и набрал номер. Через несколько секунд он пробормотал:
— Занято, какой сюрприз, — повесил трубку и набрал другой номер. — Дженни? Это Саймон. Я хочу поговорить с тобой. Сейчас же.
Монти со своего места услышал возражение Дженни Кроугард, так что Саймон, несомненно, тоже услышал его. Волк всё равно повесил трубку.
Эллиот Вулфгард управлял консульством и был публичным лицом Двора, коренным жителем, который разговаривал с мэром и имел дело с правительством Лейксайда. Но Саймон Вулфгард был настоящим лидером этого Двора, и никто здесь не бросал ему вызов. Кроме, пожалуй, Гризли, который тоже жил здесь. И Элементалов, которые ни перед кем не отчитывались.
— Ты не будешь говорить об этом Мег, — сказал Саймон. — Пока нет.
Монти хотел расспросить Мег о её сне, пока воспоминание не затуманились какими-то образами, которые она услышит или увидит в новостях. Но он не стал спорить и понял, что принял правильное решение, когда кивнул в знак согласия, и Саймон немного расслабился.
— Если кто-нибудь из Кроугардов узнает что-нибудь об этих смертях, я позвоню тебе, — сказал Саймон.
— Спасибо, — ответил Монти. — Полиция Ореховой Рощи проводит обследование собак и птиц. Вполне вероятно, что все полицейские силы в северо-восточной части Таисии будут проинформированы о результатах. Как только я что-нибудь узнаю, я вам всё расскажу. Честно говоря, мистер Вулфгард, мы все надеемся, что собаки были бешенными, а птицы просто не успели соскочить.
Девушка явно не была достаточно быстра.
— Если это не так…
Он не хотел об этом говорить.
Саймон, не колеблясь, закончил за него:
— Это может быть первым признаком болезни в Северо-Восточном Регионе. Это может быть та же самая болезнь, которая вызвала беспорядки в Средне-Западном Регионе и спровоцировала драку в Джерзи в прошлом месяце.
«Не болезнь, а наркотик», — подумал Монти. А «драка» это всего лишь маленькое слово, обозначающее жестокое убийство одной трети населения этой деревни. Но было ли это болезнью или наркотиком, вопрос, к которому он обратится, как только полиция Ореховой Рощи получит результаты анализов, потому что он был почти уверен, что Саймона накачали тем же самым наркотиком в ночь, когда бушевала буря. Только этим можно было объяснить ту чрезмерную агрессию, которую проявил Волк, когда Мег привезли в больницу.
— Офицер Ковальски побывал в «Беге и Ударе» ранее, побегал на беговой дорожке и использовал некоторые тренажёры, но полагаю, он уже поднялся в квартиру, — сказал Саймон.
В благодарность за то, что Монти и его команда защищали Мег, пока она пребывала в больнице, Иные предоставили команде одну из служебных квартир над ателье. Учитывая существующий налог на воду, для кого-то вроде Карла Ковальского принятие душа вдали от дома пару раз в неделю было преимуществом, которое нельзя игнорировать.
— Обычно он не пользуется нашим фитнес-центром по утрам.
Саймон вопросительно посмотрел на Монти, подтверждая, что Волк знает график работы команды Монти едва ли не лучше самого Монти. Это также подтверждало, что Иные не игнорировали ничего, что меняло бы распорядок дня любого, кто имел с ними дело.
— Сегодня он взял пару часов личного времени, — сказал Монти.
Вулфгарду не нужно было знать, что капитан Бёрк считал личное время, проведённое в Дворе, временем дежурства, поскольку иметь дело с Иными было опасно даже при самых благоприятных обстоятельствах.
— Доктор Лоренцо вынюхивает медицинский кабинет на Рыночной Площади, — добавил Саймон.
— Тогда я поздороваюсь с доктором, прежде чем заберу офицера Ковальски, — сказал Монти.
Саймон вернулся к витрине, сделав вид, будто Монти там больше не было. Но сказал:
— Выходи через заднюю дверь. Так будет быстрее.
«Ещё несколько недель назад Вулфгард не предложил бы мне ничего такого», — подумал Монти, проходя через склад к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».
Он не питал иллюзий, что Иные считают людей союзниками, не говоря уже о том, чтобы быть равными. Люди всё ещё были умным мясом. Но это был первый Двор, который стал таким доступным для людей с тех пор… Ну, с тех пор, как столетия назад люди пересекли Атлантический океан и заключили свои первые сделки с терра индигене на этом континенте.
Он лишь надеялся, что доступность останется после того, как Саймон выяснит, что был накачан наркотиком, известным как «имитатор волка».
* * *
Дженни Кроугард вошла в переднюю часть «Вопиющего Интересного Чтива», одетая только в зимнее пальто, которое пахло вереском и закрывало голые ноги Вороны до середины бёдер.
Саймон внимательно посмотрел на неё. Обычно весёлая и любопытная, сегодня утром она казалась настороженной.
— Ты что-то слышала, — сказал он.
Это был не вопрос. У каждого вида терра индигене были свои сильные стороны. И хотя некоторые называли Ворон сплетниками, мало что передавало информацию из одного места в другое быстрее, чем Кроугарды. Даже сейчас единственное, что было быстрее Вороны, был телефон, изобретённый людьми несколько десятилетий назад. И компьютеры, с тех пор, как Влад сказал, что ты можешь отправить одно и то же самое сообщение многим людям.
— Ореховая Роща, — подсказал он, наблюдая за ней.
Дженни обхватила себя руками.
— Что-то плохое. Не знаю, что именно. Не знаю почему.
Она знала кое-что о том, что и почему — факты, которые, он был уверен, люди ещё не знали. Кусочек за кусочком он вытягивал из неё информацию. Свежая еда в снегу — искушение в это время года. Молодые вороны и Вороны летят, чтобы перекусить. Потом собаки, смерть и множество людей.
— Сегодня утром Мег приснился сон о Воронах, — сказал он, когда Дженни рассказала ему всё, что знала. — Он её очень напугал.
Дженни нахмурилась.
— Почему нашей Мег снится Ореховая Роща?
— У неё нет причин видеть во сне тот Двор… если только это не предупреждение для нас, — он пристально смотрел на Дженни до тех пор, пока она не заёрзала. — Ты, твои сёстры и все остальные Кроугарды в Лейксайде должны быть осторожны. Ореховая Роща находится примерно в двухсот сорока километрах к югу от этого города. Если болезнь, поразившая людей и Иных на Среднем Западе и в Джерзи на Западном Побережье, достигла этой части Таисии, мы все должны быть осторожны. До Ореховой Рощи легко добраться на поезде. Болезнь достаточно легко может проникнуть с кем-то в Лейксайд.
— Мы будем осторожны.
— Если ты увидишь, что Мег потирает руки, как она это делает, когда видения начинают покалывать её кожу, скажи мне. И обращай внимание на всё, что она говорит.
— Я буду внимательна, — пообещала Дженни. — Даже если наша Мег говорит не о Воронах.
Решив удовлетвориться этим, Саймон отпустил её и вернулся к выставлению экспозиции новых книг. После бури клиентов стало заметно меньше, несмотря на беспрецедентную помощь, которую Иные оказали некоторым людям, оказавшимся в бедственном положении.
