class="p1">– Так вот. Дело Хэллинджеров?
Хантер тяжело выдыхает.
– Да. Займусь этим. – Он снова пробует на мне свою улыбку. – Вам никогда не говорили, что вы немножко Гринч, а, Тейт?
Похлопываю его по галстуку со снеговиками.
– Я люблю комплименты, но лестью ты дедлайн не отсрочишь, Хантер. Хочу видеть это дело у себя на столе до того, как уйду из офиса.
Он воодушевляется:
– То есть где-то до полуночи?
– Не наглей. Сегодня я заканчиваю в три.
Поздно прихожу и рано ухожу! Кто сказал, что я не умею расслабляться?
– Рад за вас! – говорит Хантер. – Вы заслужили небольшие каникулы. Запланировали что-нибудь веселое перед снегопадом?
– Как посмотреть. ПАП-тесты[8] – это для тебя весело?
Он морщится.
– Дело будет у вас на столе к трем.
– Так держать! – говорю я.
Иду к себе в офис, в последний раз оглядываясь на конференц-зал, где проходил «зимний бранч».
И тут я действительно чувствую себя немножко Гринчем или кем-то наподобие него, потому что потухшая гирлянда сползает с несчастной маленькой елочки и тянет ее за собой.
Они сбивают менору.
А потом страдающий надувной Санта, очевидно, решает, что устал от всего происходящего, и медленно сдувается до состояния вялой кучки пластика, громко попердывая в процессе.
Впервые за весь день искренне улыбаюсь, глядя на эту сцену. Теперь-то они точно хорошенько подумают, прежде чем поручать мне украшения!
Я уже почти дошла до своего офиса, но что-то меня останавливает. Закусываю губу и, подумав немного, возвращаюсь в опустевший конференц-зал. Опускаюсь на колени перед грудой бесполезных украшений. Копаюсь в этом мусоре, отбрасывая в сторону пластиковые елочные шары, пока не нахожу то, что искала.
Осторожно поднимаю маленькую балерину. Ее потрепанная розовая пачка явно знавала лучшие времена. Темно-коричневый пучок, больше похожий на шлем, чем на волосы, местами отклеился, поэтому теперь балерина щеголяет залысинами.
Улыбаюсь и встаю, дотрагиваюсь пальцем до ее крошечного пуанта.
Я взяла ее с собой просто по прихоти, в кои-то веки уступив своей сентиментальности, и теперь жалею, что так погорячилась. Как я могла оставить ее в конференц-зале?
Осторожно несу балерину обратно к себе в офис и кладу в верхний ящик стола, рядом с очками для работы за компьютером. Такие все в офисе получили в подарок от компании. Я ими никогда не пользуюсь.
Закрываю ящик без лишних раздумий.
Понимаете, эта балерина…
Несомненно, она дорога мне.
Но еще она служит болезненным напоминанием обо всем, из-за чего я возненавидела Рождество.
4. Том
23 декабря, 11:20
– Оно просто сногсшибательно.
Тон продавщицы немного кокетлив, что кажется неуместным, потому что ее работа – буквально помогать мужчинам делать предложение другим женщинам.
– Серьезно, – продолжает она, мимолетно касаясь моего рукава, – это то, что вам нужно. Ей точно очень понравится!
Заставляю себя улыбнуться и киваю, потому что женщина не ошибается – Лоло действительно понравится это кольцо. Я в этом уверен, потому что отправил ссылки на три варианта ее матери и сестре, и они обе незамедлительно ответили: вот это.
Поправляю узел галстука и пытаюсь не думать о том, насколько искусственным мне все это кажется.
В конце концов, это я попросил совета у ее семьи.
Это я решил в этот раз обойтись без фамильных реликвий и купить Лоло что-нибудь новое, только для нее.
Так почему все это выглядит таким… неправильным?
В этот раз я должен был сделать все как надо и не повторять ошибок, которые совершил с Кэтрин.
Кольцо, которое я пытался надеть на палец Кэтрин, было на пол размера меньше, налезло со скрипом где-то до ее костяшки, а потом застряло. Это кольцо идеально соответствует размеру Лоло, который она как будто бы невзначай назвала мне несколько месяцев назад за разговором.
А еще с Лоло я правильно подобрал время. В моей семье есть давняя традиция: делать предложение в канун Рождества. В первый раз я об этом даже не подумал.
С Кэтрин все было основано на порывах и инстинктах, и куда это нас привело? Вот именно.
Серьезно, можно было бы и догадаться.
Я планирую абсолютно все с тех самых пор, как попросил родителей дать мне самому устроить себе вечеринку на день рождения. Я представил им цветной план-схему (спасибо, «Крайола»[9]), где подробно все расписал, вплоть до уточнения, что на моей тематической вечеринке с динозаврами не должно быть птеродактилей, так как последние динозаврами не являются.
Мне было пять лет.
Очевидно, правда, что есть разница между планированием вечеринки на день рождения и планированием предложения руки и сердца, потому что весь этот процесс ощущается каким-то неправильным.
Разве все не должно быть более… спонтанным? Или, осмелюсь предположить, даже… романтичным?
Качаю головой. Спонтанность не в моем стиле. Теперь уж точно. А планы – верх романтики.
Ближе к делу. Я не могу позволить себе потакать смехотворным капризам. Не хочу снова заводить песенку о своем возрасте, но, если забыть про раньше времени поседевшие виски, я не из тех парней, которые считают надвигающиеся сорок началом конца. Я знаю, чего хочу от жизни. Жена, дети – семья – для меня в приоритете. Всегда были.
Я хочу все это сейчас. Черт возьми, еще много лет назад хотел.
Я не могу позволить себе ошибиться. Не в этот раз.
Повожу плечами и пытаюсь отвязаться от нежеланного воспоминания о том, как все было в прошлый раз, когда я ошибся. И с кольцом, и с предложением, и, конечно, с женщиной.
Но знаете что? Я помню восторг того момента. Как перехватывает дыхание от предвкушения, когда рискуешь своим сердцем, всем своим будущим, когда ничто на свете не значит так много, как одно слово, которое вот-вот сорвется с ее губ.
«Да».
Но у этого «да», как оказалось, была темная сторона. За вспышкой почти невыносимого счастья последовало нечто, превратившееся в самые беспросветные, полные разочарования годы моей жизни.
– Предложение под Рождество? – спрашивает продавщица, возвращая меня в настоящее, к этому предложению.
– Да, – говорю я, заставляя себя улыбнуться. – Мужчины в моей семье всегда делают предложение в полночь в сочельник.
Не всегда.
– Ой, как круто, – ахает она. – Многие думают, что предложения в наши дни должны быть роскошными до невозможности. Каждому свое, конечно, но в тихих предложениях есть что-то значимое, особенно когда это традиция!
Не могу сдержать смешок.
– Не знаю, насколько тихо у меня все выйдет. Мои родные знают, что я задумал, так что мне очень повезет, если она хотя бы вопрос мой расслышит за их безуспешными попытками сохранять молчание.
– Вы
