Любые электрические или магнитные поля возникали при электромагнитной поляризация квантованной среды, а гравитация объяснялась с точки зрения сферической деформации квантованного пространства-времени, когда внутри сферической гравитационной границы, пространство-время сжималось, а с внешней стороны — растягивалось.
Но это была лишь голая теория, позволявшая, однако, объяснить некоторые, до сего момента считавшиеся непознанными до конца, явления.
В тысяча девятьсот семьдесят четвертом году белорусским ученым Сергеем Мироновичем Ушеренко был экспериментально открыт эффект сверхглубокого проникновения тонкодисперсных твердых микрочастиц диаметром от одного до тысячи микрометров в твердые металлические преграды-мишени. При этом наблюдалось аномально высокое выделение энергии, на три-четыре порядка превосходящее кинетическую энергию частицы. Энергоотдача частицы в канале мишени на два порядка превосходила этот же показатель у химического топлива, однако измерение остаточной радиоактивности в образцах отработанных мишеней показало, что она находилась на уровне естественного фона. Это, в свою очередь, указывало на то, что там происходили высокоэнергетические процессы, свойственные физике элементарных частиц, но отличные от ядерных и не несущие вред и радиоактивное загрязнение окружающей среде.
Теории УКС и ТЕЭП позволили выяснить, что в каналах мишени образуется электрон-позитронная плазма в виде особых замкнутых кластеров, своеобразных микроскопических шаровых молний с диаметром в один микрометр. Давление газа внутри оболочки такой молнии удерживало ее от разрушения (схлопывания и аннигиляции), обеспечивая кратковременную стабильность.
Но самое замечательное заключалось в том, что создать квантовый реактор, работающей на эффекте Ушеренко, было не такой уж непосильной задачей, а дешевизна энергии и низкая ее себестоимость ставили реализацию проекта «Квантовая энергетика» на одно из приоритетных мест национальной политики.
Максим, в рамках своей работы подсчитал, что подобные агрегаты и устройства затронут практически все отрасли народного и жилищно-коммунального хозяйств. Автономные квантовые двигатели-генераторы и теплогенераторы обеспечивали электроэнергией и теплом при меньших тарифах жилой комплекс или отдельный дом, не прибегая к электрическим, тепловым и газовым сетям. Автономные малые ТЭС позволяли обеспечить эффективное снабжение электроэнергией и теплом крупных комплексов по откорму животных и населенных пунктов.
Собственно говоря, целью работы Максима Громова было выяснения эффективности применения квантовых реакторов на эффекте Ушеренко в различных ситуациях.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, а потом спустившись в полуподвал, где собственно и располагалась кафедра тепломассообменных процессов и установок, Максим сразу окунулся в предзащитную суету, томительное ожидание встречи с преподавателями кафедры, которое одновременно очень хотелось отсрочить и, наоборот, приблизить, ускорить. Хотелось, чтобы все уже закончилось поскорей, и нервное напряжение, витавшее в воздухе, казавшееся в эти мгновения ощутимым и видимым, наконец, спало и исчезло насовсем.
Как оказалось, он прибыл далеко не первым, несмотря вроде бы на ранний час (до начала защит бакалаврских работ было еще полтора часа). Его лучшие друзья — Сергей Романов и Николай Пахмутов — были уже на месте, вовсю подготавливаясь к тяжелому и непредсказуемому испытанию.
— Ну что, готов? — спросил его Сергей, немного в шутливом тоне, пожимая руку и хлопая Максима по плечу.
— Надеюсь, что да, — несколько сконфуженно ответил Громов. Почему-то именно сейчас ему до рези в глазах привиделись картины из сегодняшнего сна.
— Ты чего, спал плохо? — заметил кисловатую мину на лице друга Николай
— Да так, снилось всякое… — отмолчался Максим. Напрягать друзей еще и своими проблемами совершенно не хотелось, к тому же он был уверен, что сегодняшний странный сон был навеян особым предэкзаменационным состоянием психики.
Вопреки его ожиданиям, время до обещанного начала защит пролетело, как одно мгновение, и первый счастливчик закрыл за собой дверь, чтобы выйти оттуда спустя несколько минут, подобно римскому легионеру, со щитом в руках или на щите. В небольшом тесном коридорчике у входа в аудиторию, где проходили защиты, было непротолкнуться. Одни вешали на деревянные стенды свои чертежи, вторые ходили взад — вперед, неустанно бормоча себе под нос заученные до автоматизма тексты докладов, третьи — сидели на стульях в компьютерном классе, смотрели невидящим взорам перед собой и совершенно не шевелись. Казалось, что они сейчас находятся в каком-то трансовом состоянии, и, прейди кому-нибудь в голову мысль их дозваться, ему б наверняка не удалось этого совершить. Были и такие, которые неустанно веселились, пытались завести своим чрезмерно хорошим настроением окружающих, предлагали немножечко выпить горячительного, дабы «расслабиться и не грузиться понапрасну».
Максим, впрочем, как и его друзья, не спешили принимать допинг, выпадать из реальности в астрал или, накручивая себя, раз за разом прогонять в голове возможные варианты предстоящих на защите событий.
Громову отчего-то вспомнился момент их знакомства на казавшемся сейчас таким далеким первом курсе. Сначала Максим подружился с Николаем, на самом первом уроке физического воспитания, проходившем в большом актовом зале главного корпуса МЭИ. Потом, спустя несколько недель, сдружился с Сергеем, и так они, втроем, из семестра в семестр, из года в год, шли к своему победному финалу — к выпуску.
— Ты каким пойдешь? — спросил задумчивого Максима Романов.
— Как обычно, — ответил ему Громов, рассматривая чьи-то чертежи, — последним. Когда они все подустанут и будут меньше вопросов задавать.
— Ага, — вмешался в разговор Николай, — и просто без вопросов тебя слушать не станут, отправят восвояси.
— Не исключаю, хотя надеюсь на лучшее.
— С нашими экстремальными темами только и остается, что рассчитывать на лучшее.
Вышел первый счастливец, молча, не отвечая на уйму вопросов любопытных студентов, прошествовал в компьютерный класс, сел на свободный стул, закрывая глаза, несколько минут сидел, свершено неподвижно, даже не дыша, а потом резко и неожиданно подскочил, начал кричать от радости, громко смеяться и источать великолепное настроение.
— Крыша поехала, — заявил Серега, глядя на студента из соседней группы, вентилляторщиков, как их называли, потому что занимались они отоплением, вентиляцией и кондиционированием зданий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
