Итак, мы говорим, что мозг можно рассматривать как компьютер, однако не говорим, что он является компьютером.
Вещество головного мозга представляет собой электроколлоидную суспензию (протоплазму).
Поверхностное натяжение, действующее в любой коллоидной субстанции, стягивает молекулы вместе, образуя так называемый гель.
С другой стороны, коллоиды отталкиваются друг от друга в состояние золя из-за наличия у них электрических зарядов одного знака.
Равновесие гель-золь поддерживает существование коллоидной суспензии, и благодаря этому жизнь продолжается. Любое чрезмерное отклонение в ту или в другую сторону — и жизнь прекращается.
Любое химическое вещество, попадающее в мозг, нарушает это равновесие, соответственно оказывая влияние на “сознание”. Картофель — “психоделик”, как и ЛСД, только более слабый. Переходы от вегетарианской диеты к обычной и наоборот также оказывают “психоделический” эффект.
Поскольку “что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет”, все наши мысли являются психоделическими. Даже без экспериментов с диетой или наркотиками вы видите все, что, по-вашему, вам надлежит видеть — если только это вообще физически возможно в нашем мире.
Чувственный опыт представляет собой неразбериху до тех пор, пока мы не создадим объясняющую его модель. Эта модель может прояснить его, но никогда не соответствует ему в точности. “Карта не является местностью”; вкус меню не совпадает со вкусом указанных в нем блюд.
Каждый компьютер имеет две составляющие, известные как аппаратное и программное обеспечение. (Информация входит в программное обеспечение.)
Аппаратное обеспечение твердотельного компьютера вещественно, локализовано в пространстве и состоит из процессора, монитора, клавиатуры, дисководов и т. д. — всего, что можно отнести в мастерскую для ремонта в случае, если компьютер забарахлит.
Программное обеспечение состоит из программ, которые могут существовать в различных формах, включая целиком абстрактную. Программа может находиться “в” компьютере — то есть быть записанной в процессоре или на магнитном диске, вставленном в компьютер. Она также может существовать на листе бумаги, если я сам ее напишу, или в руководстве пользователя, если эта программа является стандартной; в этом случае она не находится “в” компьютере, но в любое время может быть “в” него введена. Но программа может быть еще более невещественной: она может существовать только в моей голове, если я еще ее не записал или если я ее уже использовал и стер.
Аппаратное обеспечение более “реально”, чем программное в том смысле, что его всегда можно локализовать в пространстве-времени — если оно не в спальне, значит, кто-то перенес его в кабинет и т. д. С другой стороны, программное обеспечение более “реально” в том смысле, что вы можете разнести в щепки аппаратное обеспечение (“убить” компьютер), а программное обеспечение останется существовать и сможет вновь “материализоваться” или “проявиться” в другом компьютере.
(Любые параллели с реинкарнацией остаются здесь на совести читателя, а не автора.)
Говоря о человеческом мозге как об электро-коллоидном компьютере, мы можем определить местоположение аппаратного обеспечения: внутри черепа. Что же касается аппаратного обеспечения, то оно может находиться в любом месте и везде. Например, программное обеспечение, находящееся “в” моем мозгу, также существует и вне его — скажем, в форме книги, которую я прочитал лет двадцать назад и которая была английским переводом различных сигналов, переданных Платоном 2400 лет назад. Другие части моего программного обеспечения состоят из программного обеспечения Конфуция, Джеймса Джойса, моей школьной учительницы, Чарли Чаплина, Бетховена, моих родителей, Ричарда Никсона, всех моих собак и кошек, д-ра Карла Сагана, а также всех и (до некоторой степени) всего, что когда-либо проходило через мой мозг. Это может показаться вам странным, но именно так функционирует программное обеспечение (или информация).
Конечно же, если бы наше сознание представляло собой только лишь неразборчивую мешанину вневременного и внепространственного программного обеспечения, у нас не было бы ни индивидуальности, ни центра, ни “Я”.
Каким же образом из этого всемирного океана программного обеспечения возникает отдельная личность?
Что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет.
Поскольку человеческий мозг, как и мозг всех животных, действует по принципу электроколлоидного, а не твердотельного компьютера, он подчиняется тем же законам, что и мозг любого другого животного. Это значит, что программы, в виде электрохимических связей, вводятся в него дискретно.
Каждый набор программ состоит из четырех основных частей:
1. Генетические императивы. Абсолютно жестко заданные программы, или “инстинкты”.
2. Импринты, Более или менее жестко заданные программы, которые мозг генетически обязан принимать только в определенные моменты его развития, известные в этологии как моменты импринтной уязвимости.
3. Кондиционирование. Программы, накладывающиеся на импринты. Они заданы менее жестко и достаточно легко изменяются контркондиционированием.
4. Обучение. Еще более свободные и “мягкие” программы, чем кондиционирование.
Как правило, первичный импринт всегда сильнее любого последующего кондиционирования или обучения. Импринт — это такой вид программного обеспечения, который неразрывно слился с аппаратным обеспечением, отпечатавшись на нейронах в момент их особой доступности и уязвимости.
Импринты (программное обеспечение, закрепленное аппаратно) являются неотъемлемой частью нашей индивидуальности. В бесконечности возможных программ, представляющих собой потенциальное программное обеспечение, импринт устанавливает ограничения, определяет параметры и периметры, в пределах которых происходит все дальнейшее кондиционирование и обучение.
ВАШЕ АППАРАТНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ МОЖНО ЛОКАЛИЗОВАТЬ: ЭТО КЛЕТКИ ГОЛОВНОГО МОЗГА, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС.
ВАШЕ ПРОГРАММНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НЕЛОКАЛЬНО: ЭТО ТОЧКИ-СОБЫТИЯ, ВЕЗДЕ И ВСЕГДА.
До появления первого импринта сознание младенца является “бесформенным и пустым” — как мир в начале Творения, согласно “Книге Бытия”, или необусловленное (“просветленное”, т. е. взорвавшееся) сознание в мистических традициях. Как только образуется первый импринт, из плодородной пустоты начинает появляться некоторая структура. К сожалению, растущий ум становится пленником этой структуры. Он отождествляется с этой структурой; в некотором смысле он становится ею.
Этот процесс подробно анализируется в “Законах формы” Дж. Спенсера Брауна. Хотя Браун писал об основаниях математики и логики, любой внимательный читатель поймет, что Браун также говорит о процессе, через который все мы проходим, создавая из бесконечного океана сигналов отдельные конструкции, называемые нами “я” и “мой мир”. Неудивительно, что многие эсид-хэды[11] замечали, что математика Брауна — это лучшее из когда-либо существовавших описаний “кислотного путешествия”.[12]
Каждый успешный импринт усложняет программное обеспечение, определяющее наше восприятие и воспринимаемое нами как “реальность”.
Кондиционирование и обучение встраивают дополнительные связи в базовую структуру импринтированного программного обеспечения. Структура этой мозговой сети в целом составляет нашу карту мира. Это то, что думает наш Думающий. Доказывающий же механически втискивает все поступающие сигналы в границы этой карты.
Следуя работам д-ра Лири (с некоторыми изменениями), мы для удобства разделим аппаратное обеспечение мозга на восемь контуров. (Для удобства означает, что эта карта является наилучшей из известных мне на сегодняшний день. Думаю, что она будет заменена еще лучшей лет через 10–15; в любом случае, карта не является территорией.)
Четыре из этих восьми контуров — “древние” и консервативные — присутствуют у всех (кроме одичавших детей).
1. Оральный контур биовыживания. Импринтируется матерью или первым схожим с матерью объектом и кондиционируется последующим питанием или заботой. Первоначально связан с кормлением (в частности, с сосанием материнской груди) и безопасностью (в частности, с при-жиманием к матери). Обеспечивает механическое избегание всего вредного или хищного — или всего ассоциирующегося (благодаря импринтированию или кондиционированию) с вредным и хищным.
