Читаем без скачивания Последняя жертва - Эвелина Баш

Говорят, в экстремальной ситуации мозг лучше концентрируется и легче принимает решения. Неправда. В экстремальной ситуации мозг отключается.

– Всего лишь до станции подземки, – донёсся до неё голос Фейербаха. – Potsdamer Platz вам подойдёт?

– Что? – Эмма не поверила своим ушам.

– Potsdamer Platz, – повторил он, дружелюбно улыбаясь.

– Нет, да, – закивала головой девушка, всё ещё сомневаясь в услышанном, – я поняла. Да, Potsdamer Platz мне подойдёт, – в этот момент лимузин повернул налево, а потом почти сразу направо, и Эмма едва успела схватиться за сидение, чтобы снова не скатиться к Штефану Фейербаху.

– Что ж, теперь, когда мы выяснили конечный пункт нашего путешествия, и когда вы больше не ищете способов к отступлению, ручка там слева снизу, кстати, – кивнул он. Эмма украдкой взглянула в указанном направлении и покачала головой, Фейербах говорил правду. – Позвольте рассказать вам, почему же я выбрал вас.

Девушка не стала уточнять «почему» и самое главное «для чего», а лишь внимательно посмотрела в лицо своего собеседника. Впервые за этот вечер она смогла разглядеть его. В тусклом освещении салона мужчина выглядел старше, чем ей показалось на конференции. Взгляд его по-прежнему оставался задумчивым и даже каким-то отстранённым, хотя в уголках глаз и губ пролегли морщинки, выдавая в нём человека, который улыбался чаще, чем хмурился.

– Меня окружают циники, Эмма, – продолжал он тем временем, – люди, которые способны только на то, чтобы думать о деньгах, о выгоде, о чём угодно, тратя драгоценные минуты своей жизни на то, что этого совсем не стоит. Человеческая жизнь так коротка, и так… хрупка, – сказал он, едва заметно облизнув губы. – Но им всё равно! – махнул рукой Штефан. – Вы невинное создание, Эмма, с такой чистой и открытой душой… Просто удивительно встретить такого человека, как вы, в это время, в этом городе, в вашей профессии. Я уверен, что у нас ещё будет время поговорить об этом, но сейчас… сейчас я хочу сделать вам предложение, – Фейербах выдержал паузу, и Эмма почувствовала, как её в очередной раз за сегодняшний вечер бросило в жар. Не выдержав взгляда мужчины, она отвернулась к окну. За ним медленно проплывала площадь, усеянная сотнями серых бетонных параллелепипедов – мемориал жертвам Холокоста. Между ними бродили, фотографируясь, туристы, и бегали дети.

– Я предлагаю вам написать книгу, – произнёс в итоге Фейербах.

Глава 5

Потравив почти час на опрос жильцов дома, в котором проживала безымянная пока жертва, Диана и Тезер остановились у выкрашенной в коричневый цвет деревянной двери с табличкой «Лиза Майер».

– Ну что, кажется это здесь, – сказала Диана и постучала.

На стук, естественно, никто не ответил. Но женщине показалось, что она услышала какой-то звук. Она присела на корточки и приложила ухо к замочной скважине. Замок был старый и оттуда тянуло прохладой. Где-то в квартире скрипнула половица.

– Там кто-то есть, – шёпотом сказала Диана и достала из кармана своей красной кожаной куртки набор отмычек.

Тезер огляделся по сторонам и приготовил пистолет.

Замок щёлкнул, и Диана осторожно толкнула дверь. Свет, проникший из подъезда выхватил в полумраке квартиры два силуэта. Выгнув спинки, они жмурились и тёрлись друг об друга, но увидев незнакомцев тут же пригнули уши и разбежались в разные стороны.

– Коты, – поморщился Тезер и, вытащив носовой платок, приложил его к носу. Запах в квартире стоял соответствующий. Сколько дел могут наделать два вполне взрослых пушистых создания?

Диана включила свет. Из длинного узкого коридора, обклеенного однотонными белыми обоями, вели три двери – в кухню, в ванную и спальню. Все три комнаты выходили на одну сторону и отличались высокими потолками, но малыми габаритами. На кухне умещался только небольшой кухонный гарнитур и столик на двух человек, а в гостиной, которая служила одновременно и спальней, стоял шкаф, телевизор и разложенный, но аккуратно застеленный синим покрывалом диван. На стенах не висело ни одной картины, на окнах не было цветов, и только кошки, одна рыжая, а другая серая с белыми лапками, добавляли жизни и разнообразия аскетичному интерьеру.

– Похоже, Лиза Майер была не самым притязательным человеком, – почесал бородку Тезер. В резиновых перчатках делать это было не очень удобно.

– Ага, – Диана открыла дверцы шкафа и окинула взглядом содержимое. Вся одежда была разложена по полочкам и развешана по плечикам, а также по цветам, фактуре и, похоже, сочетаемости. – И кажется ещё педантом, – добавила она и вздрогнула. Рыжая кошка заскочила на полку и потёрлась о её бедро. – Они, наверное, голодные, Тез, – обернулась она к Тезеру.

– Понял, – кивнул он и пошёл на кухню. Рыжая метнулась за ним, а серая лишь недоверчиво повёла ушами, но едва раздался звук открываемой дверцы холодильника, как её тут же словно ветром сдуло.

В холодильнике, заполненном всевозможными баночками и контейнерами, под кошачьи консервы была отведена целая нижняя полка. Тезер открыл банку и огляделся в поисках мисок. Кошки вились вокруг него и почти синхронно мяукали, требуя еды. Миски нашлись под столом и были настолько идеально вылизаны, что их даже не пришлось мыть. Он вывалил еду и почти минуту наблюдал, как стремительно она исчезает в кошачьих желудках.

– Бедные создания, – сказал он вслух, – если вас никто не заберёт, придётся отвести вас завтра в приют.

– Что? – донёсся до него голос Дианы из гостиной.

– Ничего, – отозвался Тезер, выглянув в коридор. Тут его внимание привлекла висевшая на вешалке сумка. Он снял её с крючка и пошёл к Диане. – Смотри-ка что у меня есть.

– Да, я тут тоже в шкафу кое-что нашла, – она показала на лежавший у неё на коленях ноутбук, – но давай сначала твоё.

Она отложила ноутбук в сторону и они принялись методично выкладывать содержимое сумки на диван: расчёска, тушь, старый чек из магазина, визитница с разложенными по алфавиту дисконтными карточками, пропуск.

– Feuerbach Robotics, – прочитала Диана, – Лиза Майер, бухгалтерия. А вот и место работы.

– Нервная, похоже, работа, – Тезер посмотрел на просвет пузырёк с таблетками, на самом дне виднелись последние три штучки.

– Что там? – вытянула шею Диана.

– Похоже, антидепрессанты, – протянул мужчина, разглядывая этикетку.

– Да, я бы тоже в депрессию впала, если бы жила в таком месте, – хмыкнула она. У самой Дианы дома был целый музей «Формулы 1» – ретро-афиши, которые собирал ещё отец, шлемы пилотов и даже автомобильный диск, который служил ей подставкой для телевизора, который она, правда, никогда не включала.

– Посмотри, – Тезер извлёк на свет телефон, устаревшую модель с кнопками и монохромным экраном.

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Диана, – либо это запасной телефон, либо наша девушка ретроград. Я делаю ставку за первое.

– Почему? – спросил Тезер, пролистывая список вызовов.

– Потому что эту сумку она не забыла дома, а намеренно оставила. Судя по тому, как она была одета, при ней, скорее всего, был какой-нибудь небольшой клатч.

– Тем не менее с этого телефона последний раз звонили вчера в семь часов вечера некой Лоле и вызов продолжался пятнадцать секунд. Да и, вообще-то, она активно пользовалась этим телефоном. Каждый день звонила… маме, – Тезер повернулся к Диане.

Она глубоко вздохнула и закрыла лицо руками:

– Ненавижу это. Больше всего ненавижу это в нашей работе.

Тезер сочувственно посмотрел на неё. Ему никогда не доводилось этого делать, сообщать родственникам о погибших, но он знал, что не смог бы, не хватило бы хладнокровия и беспристрастности.

– Не скучаешь по дорожной полиции? – спросил он.

– Гонять с мигалками, нарушая правила, можно и здесь, – слабо улыбнулась Диана, – только здесь ещё и платят больше. Ты-то вот каким образом в криминальной полиции оказался?

– Любил в детстве детективы смотреть.

– Да ладно? Серьёзно?

Тезер кивнул, Диана прикрыла рот ладонью и издала смешок.

Серая кошка запрыгнула на диван и принялась громко умываться.

– Ладно, что там ещё в телефоне?

Тезер потёр нос и начал просматривать список контактов.

– Агнесс, ветеринар, Габи, Зизи, Лола, мама, парикмахер, работа, – Тезер остановился.

– А дальше?

– А всё, больше нет.

– Какая богатая социальная жизнь.

Диана потянулась за ноутбуком. Пароля на нём, к счастью, не было. На весь экран был открыт интернет-браузер. Среди сохранённых вкладок Диана нашла несколько сайтов по кулинарии, пару женских журналов, форум для кошатников и одну популярную социальную сеть.

Хотя в друзьях Лизы Майер значилось порядка пятидесяти человек, никто не оставлял комментарии под новыми фотографиями её кошек и постами про любовь и отношения, от которых так и веяло осенней депрессией. В истории сообщений хранились только редкие поздравления с Рождеством и днём рождения. И только последнее сообщение, полученное на прошлой неделе, отличалось от всех остальных. Оно пришло от той же Лолы.