15.
– Неплохо сработал,– промолвил Эддун. – Сможешь сделать то же самое еще раз?
– Да сколько угодно,– заверил Хнор. – Если ты заметил, я совсем не устал.
Он хорохорился, но ничуть этого не стыдился, поскольку во время поединка только так и положено себя вести.
– В самом деле?
– Конечно.
Эддун смерил его испытующим взглядом и сказал:
– Хорошо. Жаль, сейчас мой ход, а то бы я тебе предоставил такую возможность. Хотя… Может, мне его и в самом деле тебе уступить? Э?
Хнор усмехнулся.
Бравада на браваду. Какой дурак уступит противнику свою очередность? Тот, используя добавочный ход, может такого наворочать… Хотя… Потом у Эддуна будет два хода подряд, и если он что-то придумал… А вдруг он не блефует?
Чувствуя,как от страха выпрямляются росшие у него на плечах волосы, радуясь, что надел просторную крутку и значит, это не заметно, он все же нашел в себе силы выдержать взгляд старого мастера и твердо ответить:
– Почему бы и нет? Я готов. Если ты намерен рискнуть…
– Нет, нет, – улыбнулся Эддун. – Пусть все идет, как идет. Не будем ради амбиций нарушать порядок поединка. Еще рано. Вот если…
– Если наступит время пустить в ход высшее мастерство, – с иронией подсказал Хнор.
– Возможно, до этого и в самом деле дойдет, – серьезно согласился Эддун. – Как я убедился, ты достаточно силен…
Хнор удовлетворенно улыбнулся.
Победа еще потребует от него многих и многих усилий, но сейчас он был рад, что схватка со старым мастером ведется именно таким образом, что есть возможность для маневра и время подумать. К счастью состязание не превратилось в поединок по принципу «кто-кого пережмет», в тупую борьбу за то, какой стороной упадет подброшенная в воздух монетка.
А победа…
Он еще раз заметил вероятность насвою победу и с удовлетворение убедился, что она увеличилась до шестидесяти восьми процентов.
– Прежде чем наши подопечные выпустят новый зонд, пройдет некоторое время, – сказал Эддун.
– Очевидно, – согласился с ним Хнор.
– А ты, кажется, нацелился именно на зонды?
– По крайней мере, пока они не убедились в том, что зонды к планете не прорвутся. После этого…
Хнор многообещающе улыбнулся.
– Не нужны мне твои планы, – промолвил Эддун. – Я просто хотел прикинуть, сколько у меня времени на обдумывание очередного хода.Успею ли я сварить хасс.
Манипулятор утонченного уровня покачал головой.
Не собирался он уступать даже в такой малости. Не собирался и все. Слишком дорога была цена этого поединка.
Эддун слегка улыбнулся.
– Думаю, времени хватит.
Взяв с ближайшей полки заварную емкость, он насыпал в нее синеватого порошкового хасса, залил водой и ушел в соседнюю комнату, к плите.
Хнору стало слегка стыдно за свою скаредность, но потом он вспомнил синий, с едва заметным зеленоватым оттенком цвет второй пары глаз своей избранницы, и успокоился. Жалость к сопернику – штука неуместная. А любая победа является суммой крохотных, почти незаметных выигрышей.
И что, если старик в самом деле владеет этим таинственным высшим мастерством?
Хнор хмыкнул.
Да ничего подобного. Владей Эддун этим легендарным мастерством, почему он не применил его сразу? А он предпочел обычную схватку. Да и как же в таком случае быть с шестидесятью восьмью процентами?
Нет, все верно. Победа не за горами. Его победа.
Напротив, на стене, висело старинное каменное зеркало, и, заглянув в него, Хнор не удержался – сам себе подмигнул.
16.
Главный координатор–исследователь обречено вздохнул и отвел взгляд от экрана, на котором уже третий зонд, превратившись в огненный цветок, начал свое последнее путешествие к поверхности проклятой планеты.
Третий…
Это что такое происходит?
– Кофе?
Главный координатор-исследователь, даже не взглянув на статс-ассистентку, забрал у нее чашечку кофе.Не было у него сейчас времени даже ее поблагодарить. Эх, ему бы для начала сообразить,что происходит с зондами? Почему все они, едва подлетев к планете, выходят из строя и неизбежно гибнут?
Случайное стечение обстоятельств? Три раза подряд? Да нет, тут надо говорить о системе. Кто или что их уничтожает? Найти бы для начала хоть одну точку опоры, один достоверный факт. Тогда уже можно будет делать какие-то предположения.
Впрочем…
Главный координатор-исследователь подумал, что иногда цепочка несчастливых совпадений может быть очень большой.
Три погибших зонда? Хм… А десяток не надо? А еще больше? А если, например, вспомнить цепь совпадений, известную под именем «большой стракерский переполох», начавшуюся с того, что какому-то работнику службы натурализации подали в закусочной несвежий пончик и спустя полгода завершившуюся гибелью целой планетной системы?
Главный координатор-исследователь отхлебнул из чашечки и поставил ее на край клавиапульта.
– Эй вы, – крикнул он техникам. – Работайте, работайте. Отдыхать будем потом. А сейчас мне нужен новый зонд. Через два часа здесь должен быть новый зонд.
17.
Трабас переместился поближе к месту назревавших событий. Ему вовсе не улыбалось проворонить подходящий момент для прикола. В том, что он наступит, потрясатель основ был уверен абсолютно. Даже глупец, наверное, мог бы определить, чем закончится эта история. А Трабас глупцом не был.
Просто, он был натурой увлекающейся, а такие встречаются даже среди очень умных мыслящих, да и увлечение приколами не самое худшее из возможных. Бывают чудачества, само упоминание о которых способно вызвать дрожь омерзения. Вроде собирания аметистовых улиток на планете двух солнц во время затмения ее светил. Причем, собирать улиток следует только трехопорных, обладающих закрученнымислева направо раковинами и восьмью парами усиков. Для гарантированного достижения полного удовольствия раковины улиток должны быть помечены четырьмя большими темными пятнышками.
Вспомнив об этом, Трабас содрогнулся.
Нет, надо подумать о чем-то другом, надо срочно подумать о чем-то другом.
К счастью, у него имелась тема, на которую он мог думать бесконечно.
Приколы. Их воплощение в жизнь. Воплощение идеального прикола.
Хм…идеальный прикол.
Будь Трабас гуманоидом, в этот момент он, наверное, должен был мечтательно улыбнуться.
Идеальный прикол…
18.
Хасс был крепким. От него слегка пощипывало кончик языка. Допивая третью чашку,Хнор спросил:
– Ну, хорошо, а что будет, если эти мыслящие сейчас улетят прочь? Мне кажется, их терпение должно рано или поздно кончиться.
Эддун пожал плечами.
– Нет, они будут держаться до последнего.
– Почему?
– Мыслящие на низших стадиях развития почему-то просто одержимы идеей обнаружить собратьев по разуму.
– Неужели? – Хнор сделал экономный глоток из чашечки.
Эддун развел руками.
– Им кажется, что это даст возможность ускорить собственное развитие. Они не понимают, что сами по себе технические знания не дают почти ничего. По крайней мере, они не способны изменить мир, если он к их появлению не готов. Понимаешь?
– Еще бы, – сказал Хнор.
Он знал, чувствовал, что вот сейчас старик не играет, не хитрит. Просто высказывает вслух свои мысли и пьет хасс, испытывая от этого удовольствие.
Свидетельствует ли это о его полной уверенности в своих силах? А вдруг у старика просто вышел весь порох?Может, он уже мысленно сдался?
Хнор испытующе посмотрел на соперника.
Эддун долил ему в чашку еще хасса и продолжил:
– Все эти поиски иного разума не дают, да и не могут дать никаких реальных результатов. Попробуй, к примеру, объяснить, как действует вероятностное поле, тому, кто не способен его ощутить? Как можно рассказать о выращивании, к примеру, земняков, с помощью подводимых все тем же вероятностным полем к их корням питательных веществ, об опылении с его же помощью кустов сладкого молочкая? Как он может понять медицину, основанную на изменении с помощью вероятностного поля взаимодействия различных органов? Да обычный двигатель повозки, работающий вроде бы сам по себе, должен вызвать непонимание, а вслед за этим и страх. Страх же неизменно приводит к агрессии.
