Читаем без скачивания Мистерия пирамид. Тайна Сфинкса. - Роберт Шох

Во время правления I династии кроме предметов могильного клада в могиле захоранивали и принесенных в жертву слуг. Например, фараон Джер, или Дьер (ок. 2900 г. до н.э.), погребен в окружении сотен казненных ради него слуг. Поскольку могильный клад в будущей жизни должен был снабдить усопшего всем необходимым, то человеку, привыкшему в сем бренном мире к услугам множества людей, заменяющих ему собственные руки и ноги, и на другом берегу бытия было бы невозможно обойтись без многочисленной прислуги. Заклание дворцовой прислуги, призванной разделить с господином тяготы посмертного странствия, приобрело религиозный смысл.

Обычай хоронить прислугу вместе с усопшим правителем, как известно, заимствован из Месопотамии (Междуречья), где подобная практика стала неотъемлемой частью царского погребального ритуала задолго до того, как она была заимствована Египтом. Однако к концу правления I династии традиция погребения вместе со слугами угасает. Древнее царство, собственно говоря, уже не знает этого обычая, который из Абидоса начал распространяться вверх по течению и между 2000 и 1700 гг. до н. э. достиг Нубии, оказавшейся к тому времени, то есть в эпоху Среднего царства, одной из провинций Египта.

Некоторые фараоны I династии построили для себя в Абидосе по два надгробных памятника. Один представлял собой курган с могильной ямой в основании, находившейся на родовом кладбище, известном как Умм эль-Сааб (что по-арабски значит: «Матерь горшков»). Другой являлся загородным дворцом. Два кладбища I династии, расположенные в Саккаре, дошли до нас в удивительной целостности и сохранности, - в результате мы можем наблюдать, как курган с могильной ямой и дворец сливаются в едином комплексе, предваряющем появление пирамид. Эти массивные кирпичные сооружения в наши дни известны под названием «мастаба», восходящим к современному арабскому слову, буквально обозначающему «скамья из необожженных глиняных кирпичей», ибо мастаба действительно напоминают скамейку.

Мастаба состоят из трех частей: из фундамента с вырытой в земле могильной ямой; из сооружения, сложенного из необожженных глиняных кирпичей и возвышающегося над фундаментом; а также из вспомогательных, или запасных, построек, аналогичных тем, что входят в состав отдельно стоящего дворца в Абидосе.

Фундаменты I династии в Саккаре в сравнении с песчаными могилами Додинастического периода оказались сооружениями значительно более прочными и сложными. Вырубленные в скальной породе, а не просто вырытые в зыбучих песках, эти могилы были достаточно большими, что позволяло разделить их на отдельные камеры, между которыми возводились стены из необожженного глиняного кирпича. Вокруг центральной погребальной камеры обычно располагались четыре камеры-кладовые. Золотыми накладными вставками и цветными ковриками были украшены некоторые погребальные камеры, в которых хранился не только деревянный саркофаг с телом, но и сундук со сложенной одеждой, мебель и ритуальная еда мертвых. Эта снедь удовлетворяла самым изысканным вкусам. Среди истлевших продуктов заключительной трапезы, пролежавших до наших дней в одной нетронутой мастаба в Саккаре, некогда находились говяжьи ребра и почки, тушеные голубиные тушки, жареные перепелки, хлеб, вареный ячмень, тушеный инжир и ягоды. В кладовых были собраны украшения, игры, некоторая мебель, еда, орудия труда и оружие. Усопший брал в иной мир всю утварь, к какой привык при жизни.

Мастаба в Саккаре увенчаны дощатыми крышами, имеющими форму правильного треугольника и опирающимися на столбы с перекладинами. Следовательно, тело и припасы должны были занять свои места в мастаба прежде, чем крыша будет закончена, а возможно, даже еще до начала ее строительства. При I династии было сделано изобретение, позволявшее преодолеть это неудобство: с наружной стороны надземной части сооружения пристраивалась лестница, ведущая в погребальную камеру. Лестница свидетельствует о том, что строителям не приходилось ждать смерти владельца мастаба для того, чтобы возвести крышу и все надземные сооружения. Но у этого изобретения было одно неудобство: грабители могли воспользоваться тем же ходом, чтобы, проникнув внутрь и украв из могилы богатство, превратить земного богача в будущей жизни в нищего. Чтобы преградить вход преступникам и нарушителям чужого покоя в погребальную камеру, строители мастаба сразу после захоронения тела спускали ряд каменных плит, или опускных решеток, и вставляли их в пазы, высеченные в стенах лестничной клетки. Лестница оказалась столь удачным изобретением, что стала неотъемлемой частью строений в Абидосе.

Основание надземной надстройки мастаба, имевшей форму правильного треугольника, располагалось обычно на уровне земли и имело от 130 до 200 футов в длину (т.е. от 39,624 м до 60, 96 м) и от 50 до 80 футов в ширину (т.е. от 15, 24 м до 24,384 м). Перегородки делили внутреннее пространство надстройки на множество камер-кладовых, которых насчитывалось от 20 до 45. В них клали добро менее ценное захороненного под землей вместе с телом усопшего. Совокупное количество всяческого имущества, сложенного в гробнице, иногда бывало ошеломляющим. Например, гробница № 3035 в Саккаре была разграблена еще в древности. Однако когда ее вскрыли археологи, оказалось, что в ней, помимо разнообразных металлических и текстильных фрагментов, до сих пор сохранялось 901 гончарное изделие, 362 каменных сосуда, 493 стрелы, 305 орудий из кремния и 60 -из дерева, а также 45 веретен. Камеры-кладовые защищала брусчатая кровля, которую строители впоследствии подпирали и укрепляли валунами так, чтобы внутренние камеры были сравнимы по высоте с внешними стенами, которые достигали примерно 25 футов (7,62 м) в высоту.

Надземное сооружение в виде надстройки значительно увеличивало безопасность мастаба за счет того, что между потенциальными грабителями и захороненными богатствами помещалось теперь большее количество строительного материала. Но еще важнее тот факт, что надземной надстройке в форме крыши придавалось, видимо, чисто религиозное значение. Египтяне верили, что мир возник из хаоса, вздыбившегося в виде холма. Крыша мастаба символизировала этот первобытный холм, аккумулировавший зарождение творческой регенерационной силы, которая должна была помочь усопшему возродиться в новом, лучшем мире.

По мнению Гюнтера Дрейера, директора Немецкого археологического института в Каире, архитектурный диссонанс между монолитными курганами, возвысившими свой голос до крыш мастаба, и стенами, возведенными вокруг них, мог разрешиться лишь в гармоничном аккорде пирамид. Если курган казался чем-то малым и незначительным среди грандиозных стен, то и надежда на воскресение угасала. А смерть, образно говоря, брала верх и праздновала свой триумф. Чтобы разрешить это противоречие между стеной и холмом в пользу вечной жизни, строители гробниц решили увеличить высоту могильного холма и сосредоточить все свое внимание на идее воскресения мертвых. Во времена III династии эта идея восторжествовала, и вскоре, как мы знаем, на свет появились пирамиды.

Два ключевых элемента, определивших вид мастаба I династии, были несовместимы с истоками, породившими основной поток древнеегипетской культуры. На форму мастаба активно повлияли ступенчатые ниши[13], известные дизайном своего фасада, выложенного плитами, - этот строительный прием, вероятно, восходит к канонам храмовой архитектуры Месопотамии, сложившимся еще в дописьменный период.

Некоторые гробницы в Саккаре со всех четырех сторон выставляют напоказ свои низкие кирпичные скамеечки, украшенные глиняными бычьими головами, увитыми гирляндами из настоящих рогов. Подобное украшение вызывает в памяти массу бычьих голов, найденных в древнем городе Сатал Хюйюк, который процветал на территории современной Турции в седьмом тысячелетии до н.э. Головы быков на египетских мастаба прозрачно намекают на то, что границы древних культур, беспрепятственно смешивавшихся друг с другом, были столь же прозрачны, как самый прозрачный намек Таков был Средний Восток в древности.

О II династии (2770—2649 гг. до н. э.), как это ни странно, известно значительно меньше, чем о I. Удалось идентифицировать лишь двух фараонов, захороненных в гробницах, найденных в Абидосе: ими оказались Перибсену (Пер Ибсену, ок. 2700 г. до н.э.) и Хасехемуи (ок. 2650 г.). Забрезжила надежда на то, что все проблемы, связанные с I династией, наконец разрешились, но вот по Египту прокатилась новая волна недоразумений, вызвавшая противостояние в стане ученых. Спор возник в связи с тем, что в Саккаре, возможно, были погребены еще два фараона, однако дошедшие до наших дней гробницы, расположенные на этом кладбище, принадлежали, видимо, не фараонам, а высокопоставленным чиновникам. Тоннели, проложенные в скальной породе, заменили собой могилы I династии. Могильные холмы возводились из одних глиняных кирпичей или из валунов, облицованных глиняными кирпичами, и выполняли функцию надземного сооружения или надстройки, - а известная с древности традиция устраивать камеры-кладовые к тому времени забылась.