Я выдохнула. Заставила себя абстрагироваться от пронзительного взгляда мужчины, лежавшего подо мной. И смотрела в одну точку на стене.
— Давно бы так, — пробормотал Прохор, совершая долгожданную ошибку.
Мужчина ослабил захват на моих запястьях, очевидно, предположив, что я сдалась на милость победителя.
В следующую секунду я действовала, как по учебнику. Удар. Второй. И блондин уже валялся на полу, уткнувшись своей звездной физиономией в мягкий ворс ковра.
И пока Прохор шипел и матерился, пытаясь остановить кровь, тонкой струйкой стекающую из носа, я с плохо скрытым триумфом обернулась в простынь. Полотенце скрывало не так уж много, и я предпочла не рисковать.
— Ты мне повредила орудие труда! — мычал Прохор.
Молодой мужчина уже перевернулся и лег на спину.
— Скажи спасибо, что твоя физиономия — единственное пострадавшее орудие! В следующий раз подумаешь, прежде, чем появляться в моей спальне! — фыркнула я.
— У нас договор! — напомнил Прохор, не торопясь подниматься с пола.
— Рада, что ты о нем напомнил, Реми! — хмыкнула я. — Завтра встреча с флористами. Нам, как свидетелям молодоженов, следует урегулировать этот вопрос. Но так и быть, я великодушно освобождаю тебя от этой миссии, не стану отвлекать по пустякам и решу все сама.
— Ну что вы, Руслана Михайловна! Завтра я в полном вашем распоряжении, — нахально усмехнулся Прохор, легко поднимаясь на ноги.
Нос уже не кровоточил, но парень направился в ванную, чтобы смыть следы нашего недавнего поединка.
— «Ах, эта родинка, меня с ума свела…», — донеслось из-за закрытой двери пение.
Я сокрушенно покачала головой.
— Господи, ну что за идиот, а?! — пробормотала я, неосознанно улыбаясь.
Вот придурок же, нахал, без каких-либо намеков на совесть, даже на ее зачатки, абсолютно нескромный, невоспитанный, самоуверенный. самовлюбленный и напыщенный человек! Но чертовски красиво поет.
— Малыш, правую часть кровати не занимай! — донесся строгий мужской голос с нескрываемым ехидством, пропитавшим каждый звук.
Вода перестала журчать. К тому времени я уже торопливо переоделась, сменив простынь на пижамный костюм.
— А на завтрак я предпочитаю ми… омлет! — заявил мой фиктивный почти жених.
— Я ведь могу найти и другую кандидатуру, — словно размышляя, произнесла я, задумчиво постукивая указательным пальцем по верхней губе. — И почему я раньше об этом не подумала?
— Понял, малыш, вместо омлета будет «куни»! — в очередной раз «убил» меня фразой брат непосредственного руководителя. — Давай спать, Русенька, завтра у нас тяжелый день.
И Прохор Тимофеевич, не обращая на меня никакого внимания, протопал к постели, улегся на ее правую сторону и благополучно уснул. По крайней мере, перестал трепать чушь своим звездным языком.
Совершенно неожиданно, мои мысли помчались в сторону, недопустимую и абсолютно неожиданную для меня. «Куни»? То есть этот нахал имел в виду именно то, что сказал? Черт! Черт! Черт!
Пришлось взбить подушку и улечься на левую сторону кровати. Отчего-то появление Прохора посреди ночи в моей спальне выбило меня из привычной колеи настолько, что я даже не подумала выгнать парня на диван в гостиной. На свою беду, как выяснилось утром.
***
![]()
Глава 5![]()
Я очень боялась проспать. Поэтому всегда перед сном устанавливала будильник дважды, с интервалом в двадцать минут.
Первый сигнал я благополучно не услышала. Зато после второго подскочила с постели, как ошпаренная. Реми не собирался просыпаться, даже не пошевелился, когда я попыталась вытащить его ладонь из своей пижамы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Возможно, если бы у меня было больше времени на сборы, я бы и засмущалась, покраснела, подняла шум и спровоцировала скандал с этим несносным и напыщенным парнем. Однако я слишком торопилась, чтобы тратить свое время на мелочи.
Быстро приняла душ, уложила волосы, помчалась обратно в спальню.
Прохор так и лежал, демонстрируя всему миру в моем лице обнаженный торс и узкие бедра, которые скрыло одеяло лишь наполовину.
Вот теперь я точно покраснела. И когда это он успел раздеться? Я ведь помню, что мой фиктивный жених засыпал в трусах! Теперь же даже слепцу было понятно, что в моей постели находится тело полностью обнаженного мужчины.
Обнаженного и бессовестного.
Заставила себя думать о работе, а не о фотомодели, мнящей себя богом.
Развернулась к шкафу и выбрала подходящий костюм. Удобные классические брюки, рубашка, пиджак. Все предметы гардероба сели идеально. И когда я застегивала последние пуговицы на пиджаке, поняла, что затылок буквально горит от любопытного взгляда.
— У тебя помада размазалась, — пробормотал Прохор.
Я вздрогнула, повернулась. До зеркала нужно было всего лишь шагнуть. Однако я, точно загипнотизированный коброй кролик, стояла и смотрела, как ко мне приближается высокий молодой человек с всклокоченными после сна волосами, лукавым взглядом и без намека на одежду.
Этот нахал даже прикрыться не удосужился!
— Вот тут, — продолжил говорить Прохор, его голос звучал хрипло. После сна или…?
Я шагнула назад. Спина оказалась прижатой к дверце шкафа.
Сглотнула. Старалась не смотреть на этого нахала. Кажется, нужно привыкнуть к тому, что Тим Реми имеет склонность расхаживать нагишом по спальням.
Кончик пальца легко скользнул по моей верхней губе. Я не дышала. Прикосновение было странным, волнующим. И я заставила себя взглянуть Прохору в глаза.
— Мне пора на работу! — настойчиво произнесла я.
— Позавтракать успеешь! — возразил Прохор, опустил руки и позволил мне сбежать.
Кажется, Реми прав, и я вполне успею позавтракать. Ведь обед, как обычно, придется исключить из списка дел.
Сварила кофе на две чашки. Взбила яйца для омлета, а когда собиралась вылить смесь на сковородку, услышала, как щелкает замок входной двери.
С трудом верилось, что Тим куда-то торопится в половине восьмого утра. А значит…
— Счастлив, что ты ждешь меня к завтраку, милая, — раздался голос Влада.
— Черт! — прошептала я, повернув голову.
Ранний гость стоял на пороге кухни, смотрел на меня с улыбкой и одобрением в глазах. Неверский, как и всегда, выглядел идеально. Отутюженная рубашка, строгий галстук и дорогой костюм. Идеальная прическа, и ни единого непослушного волоска.
Влад убрал руки в карманы брюк. Я спокойно смотрела на мужчину и размышляла, как бы объяснить ему, что вламываться в мой дом — нельзя. И что меня бесит то, как бесцеремонно он вторгается в мое личное пространство.
— Не знал, что у нас гости, — раздался насмешливый голос Прохора за моей спиной.
Реми появился на кухне, пройдя через дверь, ведущую в спальню. Влад прекрасно знал планировку моей квартиры. Кухня была центром моего дома, и попасть в комнаты можно было, лишь миновав ее. Неверский прекрасно догадался, где именно находился Прохор.
Я мысленно воззвала к адекватности и здравому смыслу Реми. Боже, только бы он успел одеться! Ведь нельзя же завтракать нагим!
Пока я выдумывала причины, по которым Прохору нельзя разгуливать голым по моей квартире, молодой человек уже подошел ближе, встал за моей спиной, бесцеремонно накрыл рукой мою ладонь, которой я все еще держала миску со смесью для омлета. Обхватив мои пальцы, Прохор вылил смесь на сковороду. Второй рукой Тим Реми накрыл мой живот, распластав ладонь так, что она почти не оставила открытого пространства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Со стороны мы выглядели интимно. Я бросила взгляд на Влада.
По сжатой челюсти и прищуренному взгляду становилось ясно: Неверский не просто зол, он в ярости.
— Что это недоразумение делает в твоей квартире? — ледяным голосом прогремел Влад.
Глава 5
