«Дело, которое открывается вслед за Ее (Марии) словами
се, раба Господня, буди Мне по глаголу твоему
(Лк. 1, 38), должно пробудить все внимание каждого мыслящего. Во дни творения мира, когда Бог изрекал Свое {22} живое и мощное:
да будет!
— слово Творца производило в мир твари. Но в сей бесприметный в бытии мира день, когда Божественная Мариам изрекла Свое кроткое и послушное
буди
, — едва дерзаю выговорить, что тогда сделалось, — слово твари низводит в мир Творца. И здесь Бог изрекает Свое слово:
зачнеши во чреве и родиши Сына
(Лк. 1,31); —
Сей будет велий
(32);
воцарится в дому Иаковли во веки
(33): но — что опять дивно и непостижимо, — самое слово Божие медлит действовать, удерживаясь, словом Марии:
како будет сие
(34)? Потребно было Ее смиренное
буди
, чтобы воздействовало Божие величественное: да будет. Что ж за сокровенная сила заключается в сих простых словах:
се Раба Господня: буди Мне по глаголу твоему
, и производит столь необычайное действие? — Сия чудная сила есть чистейшая и совершенная преданность Мариами Богу, волей, мыслью, душой, всем существом, всякой способностью, всяким действием, всякой надеждой и ожиданием. — Христиане! О если бы каждый из нас, хотя помалу приобщился сей Богодейственной силы, молитвами Преблагословенной Девы!» [27]
5. Образ и подобие Божие
Часто обращали и обращают внимание на то, что в 26-м стихе 1-й главы Книги Бытия говорится о намерении Бога сотворить человека по образу и подобию Божию, тогда как в стихе 27-м той же главы сказано лишь о сотворении по образу Божию:
1, 26:
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему
(«бецалмену»)
и по подобию Нашему
(«бидмутену»)…»
1, 27:
«И сотворил Бог человека по образу Своему
(«бецалмо»),
по образу Божию
(«бецелем Элогим»)
сотворил его…»
{23}
Так, святитель Василий Великий рассуждает: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию»… Это волеизъявление содержит два элемента: «по образу» и «по подобию». Но созидание содержит только один элемент… ведь здесь (то есть в стихе 27-м) Он сказал «по образу», но не сказал «по подобию»…
Одно мы имеем в результате творения, другое приобретаем по своей воле. При первоначальном творении нам даруется быть рожденными по образу Божиему; своей же волей приобретаем мы бытие по подобию Божиему…
Если бы Господь, создавая нас, не сказал предопределительно: «Сотворим» и «по подобию», если бы нам не была дарована возможность стать «по подобию», то своими собственными силами мы бы не стяжали подобия Божия. Но в том-то и дело, что Он сотворил нас способными уподобляться Богу. Одарив нас способностью уподобляться Богу, Он предоставил нам самим быть тружениками в уподоблении Богу, чтобы мы получили за (этот) труд вознаграждение…
«По образу» я обладаю бытием существа разумного, «по подобию» же я делаюсь, становясь христианином…
Если ты станешь врагом зла, забудешь прошлые обиды и вражду, если будешь любить своих братьев и сочувствовать им, то уподобишься Богу. Если от всего сердца простишь врагу своему, то уподобишься Богу. Если ты относишься к брату, погрешившему против тебя, так же, как Бог относится к тебе, грешнику, ты своим состраданием к ближнему уподобляешься Богу…
Что такое христианство?
Это уподобление Богу в той мере, в какой это возможно для природы человеческой. Если ты по милости Божией решил быть христианином, торопись стать подобным Богу, облекись во Христа» [28].
Подобно святителю Василию, отличает «образ» от «подобия» святой Иоанн Дамаскин: «Выражение "по обра{24}зу", — пишет он, — обозначает разум и свободу воли; выражение же "по подобию" — уподобление Богу чрез доброделание, насколько это возможно» [29].
Однако такое различение не является общим для святых Отцов. «Святой Афанасий, — замечает профессор архимандрит Киприан (Керн), — по-видимому, не делает различия между образом и подобием» [30]. Кирилл Александрийский не одобряет этого различия, считая оба слова имеющими одно значение [31].
По мнению митрополита Филарета (Дроздова), «образ и подобие Божие не нужно изъяснять как две различные между собой вещи: потому что в слове Божием часто употребляется одно из этих слов в том же значении, как и оба вместе» [32]. Митрополит Филарет ссылается на следующие места Священного Писания: Быт. 1, 26, 27; 5, 1; 9, 6; Иак. 3, 9; Кол. 3, 10.
Быт. 5, 1:
«Вот родословие Адама: когда Бог сотворил человека, по подобию
(«бидмут Элогим»)
Божию создал его…»
Однако 70 толковников перевели это место так: κατ' εικόνα Θεοΰ έποίησεν αυτόν. В соответствии с этим сделан и славянский перевод:
по образу Божию сотвори его
.
Быт. 9, 6:
«Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию
(«бецелем Элогим»)
»
— δτι έν εικόνα Θεοΰ έποίησα τον ανθρωπον. В славянском переводе:
«Во образ Божий сотворих человека».
Иак. 3, 9:
«им
(языком)
благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию
(καθ όμοίωσιν Θεοΰ)
»
.
{25
Кол. 3, 10:
«…облекшись в новаго, который обновляется в познании по образу Создавшаго его»
— τον άνακαινούμενον είς έπίγνωριν κατ' εικόνα τοΰ κτίσαντος αυτόν. Β славянском переводе:
«По образу Создавшаго его»
.
Несмотря на кажущееся противоречие между точками зрения святителя Василия Великого и святого Иоанна Дамаскина, с одной стороны, и святителей Афанасия и Кирилла Александрийских, с другой, в действительности они вовсе не исключают друг друга.
«Образ Божий», данный человеку от начала, является врожденным. Однако, как замечает профессор архимандрит Киприан, «в учении святителя Василия видно, что образ не есть что-то уже готовое в душевном складе человека. Это есть задача, необходимость раскрыть в себе свое творческое начало» [33]. Ведь кроме разума и воли, то есть тех духовных сил, в которых святитель Василий и святой Иоанн Дамаскин видят черты врожденного образа Божия, человеку врождена и «способность уподобляться Богу», без которой, как говорит святитель Василий, «своими собственными силами мы не стяжали бы подобия Божия». Человеку не только что-то дано, но и очень многое задано, и от того, как он употребляет свою способность богоуподобления, во многом зависит степень его богообразности.
Данный человеку образ Божий может или тускнеть или просветляться. Приобретению богоподобия (у которого есть свои степени) соответствует просияние образа Божия; утрате богоподобия (которая также имеет свои степени) отвечает омрачение или изъязвление образа Божия. Об этой взаимосвязи между «образом» и «подобием» ясно говорят слова известных тропарей по непорочных:
«Образ есмь неизреченныя Твоея славы, аще и язвы ношу прегрешений…» «Древле убо от не сущих создавый мя и образом Твоим божественным почтый, преступлением же заповеди паки мя возвративый в землю, от не{26}яже взят бых, на еже по подобию возведи, древнею добротою возобразитися».
Итак, между понятиями «образ» (είκών, imago) и «подобие» (όμοίωσις, similitudo) существует тесная связь, благодаря которой в целом ряде текстов как Ветхого, так и Нового Завета можно заменять одно слово другим, не нарушая смысла.
Неупоминание же о подобии Божием в Быт. 1, 27, на которое, в целях нравственного назидания и побуждения к усовершенствованию, обращает внимание слушателей святитель Василий Великий, имеет свое значение для подчеркивания оттенков смысла двуединого понятия: «богообразность — богоподобие». «Образ» напоминает преимущественно о даре Божием человеку, «подобие» — о духовно-нравственной обязанности человека хранить этот дар и содействовать его просиянию.
* * *
Нет возможности из самого библейского текста со всей бесспорностью определить, что именно в книгах Священного Писания подразумевается под образом Божиим в человеке. Поэтому отцы и учители Церкви по-разному отвечали на этот вопрос. «Следует напомнить, что в древнейшее время усматривали образ Божий в одной какой-то способности человека, тогда как со временем церковные писатели готовы под образом Божиим понимать совокупность духовных дарований или способностей, да и вообще в это библейское выражение вкладывали все больший и больший объем содержания» [34].
