- А что с номером четвертым? Он же вроде здоров и с ним все в порядке?
- Не совсем в порядке. - Врач нахмурился. - Его отношение к грибам я назвал бы извращенной любовью. Можно добавить, взаимной. Некоторые исследователи полагают, что он сам стал разумным грибом.
Парети начал грызть ногти. В глазах его вспыхнуло безумие.
- Ну неужели нет никакого средства, ну хоть чего-нибудь?!
Болл воззрился на Парети с плохо скрываемым отвращением:
- Слезы и сопли вам точно не помогут. Да, наверное, и ничто не поможет. Сколько я понимаю, номер пятый пытался сдерживать развитие болезни силой воли, концентрацией... и всей прочей шарлатанщиной.
- Помогло?
- Ненадолго - возможно. Не могу быть уверенным. В любом случае это всего лишь догадка: болезнь все равно его сожрала.
- Но это возможно? Болл фыркнул:
- Да, мистер Парети, возможно. Он покачал головой, будто поверить не мог, что слышит такое.
- Помните, что ни один из случаев не похож на предыдущий. Не знаю, каких радостей вам стоит ожидать, но что бы это ни было... это определенно будет необычно.
Парети встал.
- Я с ним буду драться. Оно не сожрет меня, как остальных. На лице Болла отразилось омерзение.
- Сомневаюсь, Парети. Я не встречался с остальными, но, сколько я могу судить по записям, духом они были куда сильнее вас.
- Почему? Потому что я потрясен?
- Нет, потому что вы слизняк.
- Ты тоже не больно похож на сострадательную мамочку!
- Я не собираюсь изображать скорбь оттого, что вы подхватили Эштона. Вы делали ставку - и продулись. Кончайте ныть.
- Вы это уже говорили, доктор Болл.
- И повторю!
- Это все?
-С моей стороны все, это точно, - фальшиво пропел Болл. - А вот для вас далеко не все.
- Вы уверены, что не хотите мне больше ничего сказать? Болл кивнул с неудержимой ухмылкой медицинского зомби. Он даже не успел убрать усмешку, когда Парети быстро шагнул к нему и врезал кулаком ему под ложечку - чуть пониже сердца. Глаза Болла выступили из орбит почти как говно, а лицо прошло через три оттенка серого, прежде чем сравняться цветом с лабораторным халатом. Парети поддержал его левой рукой под подбородок, а правой нанес короткий прямой удар в нос.
Болл замахал руками и упал спиной на стеклянный шкафчик с инструментами. Стекло с треском лопнуло, и Болл соскользнул на пол, все еще в сознании, воющий от боли. Он пялился на Парети, пока тот разворачивался к дверям. Сборщик обернулся через плечо, и лицо его в первый раз с той минуты, как он вошел в лазарет, осветила улыбка.
- Херовые у вас манерочки, док, - сказал он и только тогда вышел.
Согласно закону ему давался час, чтобы покинуть "Техас-Тауэр". Он получил последний чек - зарплату за последнюю девятимесячную смену. К зарплате полагалось приличное выходное пособие. Хотя все знали, что болезнь Эштона не заразна, но, когда направлявшийся к выходному шлюзу Парети проходил мимо Пегги Флинн, она грустно глянула на него и попрощалась, однако поцеловать себя не позволила. Вид у нее был застенчивый.
"Шлюха", - пробормотал Парети себе под нос. Но она услышала.
За ним прислали челнок Компании. Большой, пятнадцатиместный, с двумя стюардессами, с баром, кинозалом и портативным бильярдом. Прежде чем Парети взошел на борт, в шлюзе с ним переговорил суперинтендант проекта.
- Ты, конечно, не "тифозная Мэри", передать болезнь никому не можешь. Эштон просто неприятен и непредсказуем - так мне, во всяком случае, говорили. Технически карантина нет; можешь отправляться, куда душа пожелает. Но практически - думаю, ты понимаешь, что в над-городах тебе не обрадуются. Впрочем, ты немногого лишишься... все дела под землей делаются.
Парети молча кивнул. Он уже переборол свое потрясение. Теперь он намеревался сражаться с болезнью одной силой воли.
- Все? - спросил он суперинтенданта. Тот кивнул и подал Парети руку. Парети поколебался и пожал ее.
- Эй, Джо! - окликнул его суперинтендант, когда Парети поднимался по трапу. Джо обернулся.
- Спасибо, что врезал этому ублюдку Боллу. У меня шесть лет руки чесались. - Суперинтендант ухмыльнулся.
Джо Парети улыбнулся в ответ - смущенно и отважно, и попрощался со всем, кем и чем был он, и сел на челнок до реального мира.
Ему полагался бесплатный билет до любого места по его выбору, и он выбрал Восточные Пириты. Если он и начнет новую жизнь на скопленные за три года работы на говенных полях деньги, то пусть это будет одна неимоверная увольнительная. Он уже девять месяцев не видел ничего возбуждающего плоскогрудая Пегги Флинн к этой категории определенно не относилась - и, прежде чем лечь в могилу, намеревался наверстать упущенное.
Стюардесса в открытом на груди джемпере и микроюбке подошла к его креслу и улыбнулась сверху вниз.
- Не желаете выпить?
Парети хотел не выпить. Стюардесса была длинноногая, грудастая, с бирюзовыми волосами. Но Парети понимал, что она знает о его болезни и отреагирует в лучшем случае, как Пегги Флинн.
Он улыбнулся, подумав о том, что он мог бы с ней сделать, сложись все иначе. Стюардесса взяла его за руку и отвела в туалетную. Она впихнула его внутрь, заперла дверь и скинула одежду. Парети так изумился, что безропотно позволил раздеть себя. В крохотной уборной было тесно и неуютно, но стюардесса попалась на удивление изобретательная, а кроме того - гибкая.
Разделавшись с Парети - лицо раскраснелось, шею покрывают пурпурные пятна засосов, глаза блестят почти лихорадочно - стюардесса пробормотала что-то насчет того, что не смогла перед ним устоять, собрала одежду, не удосужившись даже надеть ее, и в приступе острого смущения вылетела из уборной, оставив Парети стоять со спущенными штанами.
Парети глянул на себя в зеркало. Снова. Похоже, он сегодня только и делает, что смотрится в зеркала. Из зеркала на него смотрел все тот же лысый Парети. У него появилось сладостное предчувствие, что, как бы ни меняло его говно, оно, похоже, делало его неотразимым для женщин. Ему как-то расхотелось думать о говне слишком плохо.
В мечтах он видел, какие радости и наслаждения поджидают его, если говно, скажем, одарит его лошадиным достоинством, усилит и без того очевидное притяжение, которое испытывают к нему женщины...
Он спохватился.
Ну-ну. Спасибочки. Именно это и случилось с остальными пятью. Говно захватило их. Говно делало то, чего они ожидали. Ну так он будет бороться с ним, сражаться всем телом от лысой макушки до младенчески-розовых пяток.
Парети оделся.
Нет, ни в коем случае. Хватит с него такого секса. (Кроме всего прочего, Парети понял - что бы ни сотворило говно с его привлекательностью, оно еще и усилило его ощущения в половой области. Лучше он еще в жизни не трахался.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
