Читаем без скачивания Год грифона - Диана Джонс

Похоже, Фелим сказал именно то, что следовало. Во всяком случае, Вермахт промолчал, только вскинул брови и уставился на Фелима. А Фелим уставился на него. Как сказала потом Клавдия Ольге, в воздухе буквально слышался звон стали. Наконец Вермахт пожал плечами и обратился ко всей аудитории:

– Мы начнем наш курс с изучения десяти основных законов магии. Откройте тетради и напишите на первой странице заголовок крупными буквами: «Законы магии».

Все полезли за бумагой и ручками. Ольга принялась шарить по карманам, Эльда стала рыться в сумке, а Рёскин – за пазухой. Фелим поначалу было растерялся, но потом сунул руку в свой широкий пояс и достал оттуда какое-то письмо. Рёскин протянул ему палочку угля и был вознагражден мимолетной улыбкой. Гном так и застыл от неожиданности: узкое, довольно суровое лицо Фелима буквально озарилось. Эльда тем временем заметила, что Клавдия сидит как потерянная, и поспешно вырвала ей листок из своей тетрадки. Клавдия улыбнулась – почти так же ослепительно, как Фелим. Сперва на ее худых щеках появились две длинные складки, а потом левая складка превратилась в ямочку. Эльда попыталась дать Клавдии и ручку, но Клавдия отказалась. На вырванной страничке уже появились слова «Законы магии». Эльда удивленно заморгала.

Один Лукин по-прежнему сидел с пустыми руками.

– Ниже – заголовки помельче, нумерованные, – продолжал Вермахт. – Закон первый, «Закон влияния, или закон части и целого». Закон второй… Эй, вы там, сзади, – у вас что, феноменальная память или как? Да-да, вы, в подержанной куртке!

– Это вы мне, да? – сказал Лукин. – Извините, пожалуйста. Я не знал, что мне понадобится тетрадь.

Вермахт грозно нахмурился:

– Очень глупо с вашей стороны. Это же основы! Если вы не запишете то, что я диктую, вы просто не поймете того, что вам предстоит проходить в дальнейшем! И что же вы собирались делать?

– Я… э-э… Ну, я не знаю… В смысле, я…

Похоже, Лукин совсем смутился. Его приятное, но мрачноватое лицо побагровело даже сильнее, чем у Рёскина.

– Вот-вот! – Вермахт самодовольно погладил свою остроконечную бородку. – Ну-с, итак?

– Вообще-то, я пытался добыть тетрадь с помощью магии, – объяснил Лукин. – Перенести ее сюда из своей комнаты.

– Ах, так вы полагаете, будто уже способны совершать сложные магические действия? – осведомился Вермахт. – Ну что ж, давайте. Посмотрим, как это у вас получится. А ваши товарищи пусть подождут.

И он многозначительно взглянул на свои песочные часы.

Лукин, оскорбленный насмешкой, из багрового сделался белым. Прямо как мел, подумала Эльда, искоса глянув на него. Ее брат Блейд тоже так бледнел, когда злился. Она поспешно зашелестела тетрадкой, собираясь вырвать листок для Лукина. Но не успела она вонзить когти в бумагу, как Лукин встал и неуклюже взмахнул обеими руками.

Половина кафедры Вермахта исчезла в глубокой яме. Вермахт едва успел подхватить песочные часы и мрачно посмотрел вслед своим бумагам, которые посыпались в гулкую пустоту. Запахло сырой землей.

– Это и есть ваше представление о магии? – осведомился он.

– У меня просто не получилось, – ответил Лукин сквозь стиснутые зубы. – Я пытался добыть лист бумаги с вашего стола. Чтобы мне было на чем писать. Это было ближе.

– Тогда попробуйте еще раз! Потрудитесь их оттуда достать, немедленно! – потребовал Вермахт.

Лукин набрал в грудь воздуха и зажмурился. На висках у него выступил пот. Ольга, сидевшая рядом с ним, принялась рыться в карманах своего плаща, с тревогой поглядывая на Лукина. Ничего не произошло. Вермахт громко вздохнул, демонстрируя свое разочарование, и ястребиное лицо Ольги сделалось грозным и решительным. Она что-то прошептала.

Вдруг откуда ни возьмись над ямой возникла крылатая обезьянка. Она трепыхалась и попискивала над обломками кафедры, прямо перед носом Вермахта. Вермахт отпрянул и скривился. Студенты ахнули – сперва от удивления, а потом по другой причине: до них дошел разгоняемый крылышками обезьянки запах. От зверушки несло, как из свиного хлева. Обезьянка тем временем перекувырнулась в воздухе и нырнула в яму.

– Это и есть ваше представление о шутке? – рявкнул Вермахт на Лукина. – Эй, вы, в подержанной куртке! Откройте глаза наконец!

Лукин открыл глаза.

– Что вы…

Он запнулся: обезьянка появилась из ямы, отчаянно размахивая крылышками. В одной лапке зверушка тащила недостающую часть кафедры, в другой – упавшие бумаги. Воняла она немилосердно.

– Я тут ни при чем! – воскликнул Лукин. – Я умею только делать дыры!

Обезьянка приткнула отломанную половинку кафедры к оставшейся части, и та немедленно приросла на место. Потом она швырнула бумаги на стол, вильнула хвостом – в яме затрещало, загудело, послышалось гулкое «бумм!», похожее на грохот захлопнувшейся двери темницы, и дыра закрылась. На ее месте вновь был гладкий каменный пол, как до того, как Лукин попытался колдовать. Затем обезьянка исчезла, точно лопнувший мыльный пузырь. А вонь осталась – и, кажется, даже сделалась еще невыносимее.

Ольга, которая побледнела не меньше Лукина, молча сунула ему маленький блестящий блокнотик. Лукин уставился на крохотную книжицу, которая без труда умещалась у него на ладони.

– Но я не могу взять такую вещь! Она же очень ценная!

Обложка блокнотика была из чеканного золота с драгоценными камнями.

– Можешь, можешь! – буркнула Ольга. – Держи, пригодится. Это подарок.

– Спасибо, – сказал Лукин и снова залился краской.

Вермахт громко постучал по восстановленной кафедре.

– Ну-с? Так кто же все-таки создал эту обезьяну?

Желающих признаться не нашлось. Воцарилось длительное зловонное молчание.

– Пфе! – сказал Вермахт. Он взмахнул рукой, и все окна тотчас растворились. Волшебник аккуратно сложил свои бумаги перед собой. – Что ж, продолжаем. Пишите все: «Второй закон магии». Вы, в подержанной куртке! Вас это тоже касается.

Лукин медленно сел на место и осторожно достал маленькую золотую ручку, вложенную в корешок роскошного блокнотика. Он открыл блокнот – и золотые петли пропели нежную ноту. Вермахт нахмурился. А Лукин принялся писать на белоснежной первой странице аккуратным мелким почерком.

Дальше занятие шло без особых происшествий, разве что все студенты здорово продрогли из-за сквозняка. По истечении часа Вермахт собрал свои бумаги, взял часы и удалился столь же торжественно, как вошел. Первокурсники вздохнули с облегчением и толпой хлынули во двор. Всем ужасно хотелось знать, кто же все-таки создал эту обезьянку.

– Кофе мне, кофе! – жалостно возопила Ольга из толпы. – Теперь-то у нас, надеюсь, есть время попить кофейку?

– Есть, – ответила Эльда, сверившись с расписанием. – Только мне понадобится соломинка, я без нее пить не могу.

Все шестеро взяли по чашечке кофе и устроились на крыльце столовой, укрывшись в защищенном от ветра уголке. Утро еще не кончилось, а они уже каким-то образом успели сдружиться.

– Знаете, – задумчиво произнес Фелим, – волшебник Вермахт мне совершенно не нравится. Искренне надеюсь, что нам не придется с ним встречаться чаще чем раз в неделю.

– Зря надеешься, – сказала Ольга, которая как раз расстелила на коленях свое мятое расписание. – Мы снова увидимся с ним после обеда. Он и травознатство тоже ведет.

– И еще основы обрядовой магии, – обнаружила Эльда. Она пригвоздила свое расписание к плитам крыльца правой лапой. В левой она ухитрялась держать одновременно соломинку и чашечку с кофе. – А обрядовая магия у нас три раза в неделю!

Рёскин вытащил из-под кольчуги свое расписание и принялся угрюмо его изучать.

– И не только ее! Он ведет еще и демонологию, и драконоведение. Он буквально везде! И введение в теорию магии тоже – а оно у нас дважды в неделю!

– Боюсь, не стоит и надеяться, что он нас не запомнил, – сказал Лукин, поглаживая округлые камушки на переплете блокнота.

– А может, он вовсе не мстителен? – предположила Клавдия. – Просто у него плохо с чувством юмора…

– На что поспорим? – проворчал Рёскин. – Лукин, нельзя ли мне взглянуть на твой блокнот? Только на минутку…

– Конечно, – сказал Лукин и протянул блокнот гному. – Ну, предположим, с его точки зрения, я был для него серьезным испытанием. Но все же он явно имеет привычку цепляться к людям. Даже странно. Когда я впервые увидел волшебника Коркорана, то подумал, что это его я буду ненавидеть больше всех. Ха! Да он просто глупый пустозвон в дурацком костюме.

– О да! – согласилась Ольга. – Такой позер!

– Но он совершенно меркнет по сравнению с этим Вермахтом! – кивнул Фелим. – Несмотря на галстук и все такое прочее.

– Как вам не стыдно! – воскликнула Эльда и нервно хлестнула хвостом по ступенькам. – Как вы можете так говорить о волшебнике Коркоране! Он такой лапочка! Я в него просто влюбилась!