на лэнгри[2], а, следовательно, и подбить его на участие в драке никому не удалось бы.
— А если… — осторожно начал инспектор, но его собеседник лишь покачал головой.
— Нет, гейс Джейсс. За деньги он драться тоже не стал бы. Точнее, в этом случае он почти гарантированно проломил бы голову тому, кто предложил бы ему подобный… заработок.
— Не понял, — помотал головой инспектор, отчего его бакенбарды заколыхались, словно упустившие ветер паруса.
— Народ, к которому относится этот юноша, весьма щепетилен в некоторых вопросах. В частности, драка для них — способ самоутверждения и определения места в иерархии их общества, — попытался объяснить доктор, но, заметив недоумённый взгляд собеседника, зашёл с другой стороны. — Иными словами, предложить им деньги за драку — всё равно, что попытаться купить вечер в обществе девицы из гентри[3].
— Доктор, — с укоризной произнёс инспектор, как и все представители того самого гентри чрезвычайно остро реагирующий на скабрезности, даже такие завуалированные.
— Уж простите старого солдата, — усмехнулся в ответ тот. — Но вы же поняли, что я хотел сказать?
— Разумеется, — вздохнул инспектор. — Но это не значит, что мне по нраву подобные… намёки. Ладно, оставим это. Вас всё равно не переделать… Вернёмся к нашему субъекту. Доктор, я, разумеется, доверяю вам и вашим знаниям, но одного только утверждения даже такого знатока как вы, что некто не мог принимать участия в противоправном деянии лишь потому, что… да по какой угодно причине, судье будет совершенно недостаточно. Мне необходимо допросить этого синекожего, а вы, как я успел убедиться, умеете говорить на его трескучем наречии. Вы же понимаете, что я хочу сказать?
— Понимаю, — с улыбкой принял обратную шпильку доктор Дорвич. — Но думается мне, это будет очень непросто.
— Почему же? — нахмурился Джейсс.
— Во-первых, потому, что я не настолько хорошо знаю это наречие, как вам могло показаться. А во-вторых… боюсь, наш юный огр сейчас знает свой язык не лучше меня, — развёл руками врач.
— Что за чушь?! — вспылил инспектор, но, заметив взгляд Дорвича, постарался взять себя в руки. — Издеваетесь?
— Ничуть, — покачал головой тот. — В драке юноша получил очень сильный удар по голове, что, кстати, отражено в заметках госпитального хирурга. И этот удар, судя по наблюдаемым мною реакциям, повлёк за собой потерю памяти. Частичную, но… весьма тяжёлую. И если бы ваши добберы[4] не мешали врачам госпиталя делать своё дело, возможно сейчас проблема была бы уже решена. Увы, но эликсир Памяти следует применять не позже чем через шесть часов после получения травмы. Только в этом случае есть надежда, что пациент полностью восстановит свои знания и память. В нашем же случае…
— Доктор, вы же шутите, да?
— Ни в коей мере. Не издеваюсь и не шучу, — резко ответил тот, но почти тут же смягчил тон. — Инспектор, я понимаю, что в вашей ситуации… с учётом позиции, занимаемой Кабинетом и парламентской комиссией, количество гостей метрополии, привлечённых к ответственности за уголовные преступления, играет решающую роль, но поверьте, этот молодой огр не участник драки, а её жертва. Да и не только её, а?
— Доктор Дорвич, вы… — потомок хафлингов совершенно верно понял то, о чём не сказал его собеседник… и тяжело вздохнул. — Драхх с вами. Делайте с этим синим, что хотите! Но если я хоть когда-нибудь услышу об этом субъекте или, того хуже, он попадётся моим добберам на горячем… Доктор, вы меня знаете.
— Благодарю вас, инспектор, — расцвёл в искренней улыбке его собеседник. — Наука, в моём лице, не забудет ваше великодушие, ручаюсь.
— Вы ещё пообещайте взять меня в соавторы вашей будущей монографии по этому случаю, — фыркнул Джейсс.
[1] Гейда –здесь, вежливое обращение к замужней женщине, принятое в Закатной империи.
[2] Лэнгри — общепринятый язык общения в Закатной империи.
[3] Гентри — имперский средний класс, к которому относятся помещики, горожане, живущие с дохода от ценных бумаг (т.н. рентеры), безземельные дворяне, живущие с патента и чиновники средней руки.
[4] Добберы — туврское прозвище полицейских.
Глава 2. Подсчёт активов
В свою квартиру в Рестэнде доктор Дорвич вернулся далеко за полночь, но, вопреки ожиданиям верного Капса, настроение у хозяина было великолепным. Мурлыкающий какой-то затейливый восточный мотив, довольный и явно чем-то взбудораженный, отставной врач являл собой настолько удивительное зрелище, что слуга даже забыл взять у него плащ и шляпу. Те так и полетели на стол в гостиной, куда доктор Дорвич ворвался вихрем, напрочь забыв о своей хромоте!
— Гейс, прикажете подать чаю? — осведомился Капс, несмотря на удивление сумевший сохранить невозмутимое выражение лица, как и положено дворецкому приличного дома.
— Чай? — доктор на миг замер и, ловко крутанув в ладони тяжёлую трость, усмехнулся. — Нет, Капс. К драхху чай! Подай бутылку монтрёза… ту, что прислал полковник Пибоди в благодарность за лечение супруги в прошлом триместре.
— Сию секунду, гейс, — подхватив со стола шляпу и плащ, слуга кивнул и скрылся в буфетной, чтобы уже через минуту вернуться в гостиную с затребованным хозяином напитком. Разумеется, Капс не забыл добавить к крепкому франконскому миндаль и сыр. Конечно, следовало бы дополнить закуски сухой иггерийской ветчиной, но… увы, как раз её-то в запасах и не оказалось.
Укорив себя за непредусмотрительность, дворецкий поставил поднос на столик рядом с камином, в кресле у которого предпочитал проводить вечера его хозяин, не преминув доложить тому о своём упущении. Но занятый перелистыванием многочисленных справочников и словарей, стоящих на книжных полках в углу, доктор Дорвич отмахнулся в ответ на слова своего слуги.
— Закажешь в лавке завтра, — пробормотал он, откладывая один из толстенных словарей и берясь за следующий. Но, быстро пролистав несколько страниц, недовольно цокнул. — И здесь нет. Да, Капс!
— Слушаю? — замерший у дверей дворецкий обернулся.
— Драхх с ней, с ветчиной. Будет — хорошо, нет — и не надо. Главное, зайди с утра в букинистическую лавку мэтра Тарди и сообщи ему, что управляющий прислал нам бочонок того самого бальзама, что ему так понравился.
— Разумеется, гейс. Однако, осмелюсь спросить, какой именно бочонок прислал нам Ларс? Вёдерный или трёхвёдерный? — осведомился дворецкий.
— Полный,
