Если бы своевременно воспринял и реально оценил суть всех изменений, уже давно б нашёл то, к чему стремился.
Эта мысль заставила его собраться со всеми силами и направиться в самые дальние, ещё не исследованные дебри Лабиринта. Решение это было правильным. Перемещаясь по многочисленным ходам и коридорам, то тут, то там часто находил небольшие кусочки сыра.
Это умножало силы и уверенность в себе. Вспоминая пройденные этапы длительных блужданий, с удовлетворением думал об оставленных во многих местах надписях на стенах, которые могут быть не только своевременными и полезными советами для Гома, но и путеводителем для него.
Правда, если тот решится последовать за ним. Его не оставляла надежда, что Гом уйдет со старой базы и начнет свои поиски.
В голову пришла интересная мысль, которая звучала так:
Мон уже давно сбросил с себя безрадостные тени прошлых неудач и сумел перестроиться на лучший лад. С каждым днем, с каждым часом ускорял свой поход по Лабиринту. Казалось, что его мытарства длятся уже целую вечность.
Но ждать пришлось недолго.
Прибыв на станцию «Н», увидел большой кусок сыра. Он почувствовал, что это именно его новый кусок сыра. Когда вошел во внутрь — остолбенел. Это было поразительно. Такие горы сыра возвышались вокруг, каких никогда не видал. Сыры были аккуратно уложены на полках, разных форм и незнакомых сортов, казалось, давно ожидают его появления.
Не сон ли это? Правда или нет? Ещё не верил увиденному.
Закрыл глаза. Не фантазия ли ведёт с ним нечестную игру? Потом открыл глаза. Всё на месте. Успокоился только тогда, когда увидел своих старых друзей — Нюха и Бегуна.
В знак приветствия один кивнул головой, другой помахал хвостом, они продолжали заниматься своими делами. Их внешний вид, довольный вид, упитанные фигуры говорили о том, что пируют они на этих горах сыра уже не день-два. Вскользь ответил на приветствия и торопливо начал смаковать лакомые кусочки любимых сортов сыра.
Снял кроссовки и спортивный костюм. Аккуратно уложил их на место, чтобы при надобности, были под руками (мало ли что может случится!) и деловито начал устраиваться на новом месте. Перепробовав добрую дюжину различного рода кусков сыра, на радостях поднял ввысь большую глыбу и воскликнул:
— Да здравствует перемена!
Спешить было некуда. Наступило время подвести итоги своих поисков, проанализировать события, происшедшие с ним в последнее время, сделать выводы и дать оценку всему тому, чему научила его жизнь. Он признался себе, что когда больше всего нуждался в срочных переменах, почему-то двумя руками цеплялся за иллюзию уже несуществующего сыра. Так что же заставило его измениться? Боязнь дискомфорта, голода, холода? Бесспорно, и страх сыграл сбою роль, но главное было не в этом.
Заулыбался. Тут-то его и осенило, что изменения в поведении начались тогда, когда впервые не постеснялся высмеять свои неудачи.
Понял, что кратчайшая дорогам к переменам — не бояться посмеяться над совершёнными ошибками, ложными представлениями, над своей глупостью. Это освобождает от тяги к привычному старому стилю поведения и поступков, ускоряет продвижение вперёд — к новому.
Не пропал даром и пример его друзей-мышей. Простое восприятие прежних неудач предопределили и способы их последующих поступков.
«Если изменились условия на базе, естественно, надо изменить в корне и свои действия!» — вот простое кредо Нюха и Бегуна.
Это он хорошо запомнил. Да к этим простым инстинктивным поступкам и понятиям добавить свою человеческую смышленость — успех обеспечен.
Все допущенные в прошлом оплошности и ошибки, должны быть учтены и исключены в будущем. Раз и навсегда надо запомнить, что любые явления, происшествия, изменения по своей природе до некоторой степени закономерны, логичны. Их надо воспринимать такими, какими они есть. Не осложнять обстановку, не преувеличивать её значимость ни на йоту. Понимать вещи в простоте их сути, но в то же время сохранять бдительность, лабильность, быстроту реагирования. Никогда нет необходимости ужасаться ситуацией, рисовать фантастически жуткие картины последствий — это приводит к растерянности, к панике.
Если внимательно отслеживать окружение, то маленькие изменения легко замечаются. Эти сигналы лучше подготовят нас к большим, не исключено, что и внезапным переменам. Он уже знал, как надо уметь приспосабливаться и, если не делать этого своевременно, то можно лишиться способности изменяться. Все трудности и преграды всяким переменам находятся внутри нас самих. И ничего не изменится, пока сам не перестроишься.
Одним из его существенных открытий было следующее: нас везде и всегда ждет свой кусок сыра, если сумеешь переступить через порог своих сомнений и страха. Правда, чувством страха нельзя пренебрегать, оно часто спасает нас от настоящих бед. Но неоправданная осторожность тормозит прогресс и перемены.
Раньше всякие изменения, как правило, принимались в штыки, но потом выяснялось, что они оказались благам. Помогли найти не только свой кусок сыра, но и свое лучшее Я. Эти размышления заставили Мона вспомнить о Гоме. Читал ли он его надписи на стенах? Решился ли он, наконец, на мужественный шаг — выйти в Лабиринт и начать новые поиски? Закралась в душу мысль о возвращении назад на станцию «С». Но найдет ли там Гома? И, вообще, найдет ли дорогу туда? Поговорил бы с ним по душам, посоветовал бы ему, как выкарабкаться из своего незавидного положения. Правда, он пробовал это не раз, но безуспешно.
Гом сам должен найти свою собственную дорогу — побороть все трудности, страх и сомнения; поверить в неизбежность перемен; найти силы порвать с прошлым.
Красивым почерком на самой высокой стене станции «Н», Мон подвел итоги всем своим знаниям и умениям, приобретённым в последнее время:
НАДПИСЬ НА СТЕНЕПЕРЕСТРОЙКА НЕИЗБЕЖНА. Всегда кто-то заберет сыр.
ПЕРЕМЕНЫ НАДО ОЖИДАТЬ. Надо готовиться, ибо сыр то заберут.
БЫСТРЕЕ ПРИСПОСАБЛИВАТЬСЯ К ИЗМЕНЕНИЯМ. Чем раньше оторвёмся от старого куска сыра, тем быстрее найдем новый.
НАДО ВНИМАТЕЛЬНО СЛЕДИТЬ ЗА ПЕРЕМЕНАМИ. Надо чаще нюхать сыр, чтобы знать, когда он начинает портиться.
ИЗМЕНЯТЬСЯ НЕОБХОДИМО. Вперед, вслед за сыром.
НАСЛАЖДАТЬСЯ ПЕРЕМЕНАМИ. Попробуй прелесть приключения в поисках и наслаждайся вкусом нового сыра.
БУДЬ ГОТОВ К НОВЫМ ПЕРЕМЕНАМ И НОВЫМ НАСЛАЖДЕНИЯМ. Потому, что сыр куда-то исчезает.
Мон понимая, каких успехов достиг по сравнению с тем, что он имел на станции «С» в последнее время. Но понимал и то, что успокоение и бездействие может привести к потере достигнутого моментально.
Поэтому он ежедневно активно включался во всякие работы: проверял порядок на базе, вкусовые качества сыра и быстро реагировал на каждые неполадки. Словом, делал все то, что должно было его оградить от любых неожиданностей.
На станции было много-много сыра, но он часто выходил на дальние и ещё неизвестные ему места в Лабиринте, разведывая новые залежи сыра. Внимательно следил за всем происходящим в своём ближнем и дальнем окружении. Он пришел к твердому убеждению, что спокойнее и безопаснее жить, зная истинное положение вещей, чем коротать жизнь в беззаботном комфорте, пользуясь благами своего богатства.
Однажды обратил внимание на какой-то шум, исходящий извне. Не то шорох, не то шаги. Как будто что-то приближалось.
— Неужели это Гом идёт? — подумал Мон. Внимательно следил за поворотом в конце коридора в ожидании, не появится ли там кто-то.
Он ещё надеялся, что его друг внял его мольбам и советам, последовал за ним и скоро они опять будут вместе. Мон торопливо написал на стене свою последнюю фабулу:
* * *
Майкл закончил свой рассказ, оглянулся вокруг и заметил, что его друзья улыбаются. Они поблагодарили его за интересный рассказ его поучительный характер, заставляющий каждого глубоко задуматься над многими актуальными вопросами.
Натан обратился к собеседникам:
— Как вы смотрите на то, чтобы позже собраться и обсудить всесторонне и подробно услышанное?
Все с удовольствием согласились подискутировать перед ужином об этой маленькой сказке. После обеда собрались в вестибюле гостиницы и, добродушно дразня друг друга старыми школярскими воспоминаниями, а также вопросами, кто нашел уже свой кусок сыра или только бродит по бесконечным ходам Лабиринта, расселись за круглым столом.
Анжела весело спросила:
— Какая же роль в рассказе подходит для каждого из нас: Нюха, Бегуна, Гома или Мона.
— Я как раз об этом размышлял, — сказал Карлос. — Хорошо помню, что перед тем, как начал свою коммерцию со спортивными товарами пришлось пережить коллизию решительных перемен. Нюхом я не был, потому что не заметил вовремя изменений. Не был и Бегуном, поскольку не приступил к немедленным действиям, но, кажется, был больше похож на Гома, который оставался на спокойных, знакомых, обжитых просторах. Не хотелось предметно заниматься переменами. Правду сказать, и замечать их не желал.
