Однако у меня всегда были с ним превосходные отношения, даже после того как я не стал заканчивать основного курса по геологии. Мы были знакомы с ним вот уже несколько лет. Правда, последние пару недель мы совсем не встречались, поскольку он куда-то уезжал. Я думал, что его нет в городе.
– Пол, что здесь происходит? – спросил я. – Только не говори мне, что это твоих рук дело.
– Башмак, Фред. Дай мне башмак.
– Если тебе нужны деньги, я с удовольствием одолжу…
– Башмак!
Я подошел к нему и протянул башмак. А дальше мне оставалось только стоять и смотреть, как он засовывает руку внутрь и вытаскивает свернутые банкноты. Сердито фыркнув, профессор резко сунул мне обратно башмак и деньги. От неожиданности я уронил и то, и другое.
Прежде чем я успел выругаться, Пол схватил меня за плечи, развернул и усадил в кресло, стоявшее возле открытого окна, где ветерок раздувал занавески.
– Мне не нужны твои деньги, Фред, – сказал он, свирепо глядя на меня сверху вниз. – Я хочу получить то, что мне принадлежит. Для тебя же будет лучше, если ты дашь мне совершенно честный ответ на следующий вопрос: знаешь ли ты, о чем я сейчас говорю?
– Не имею ни малейшего представления. У меня нет ничего, что могло бы тебе принадлежать. Позвонил бы и спросил по телефону. Не было никакой необходимости вламываться сюда и…
Он отвесил мне оплеуху. Не слишком сильную. Но достаточно увесистую, чтобы заставить меня замолчать.
– Фред, – сказал он, – заткнись! Заткнись и слушай. И отвечай на вопрос, когда я тебе его задам. Больше ничего. Комментарии оставь для другого случая. Я тороплюсь. Мне совершенно точно известно, что ты лжешь, потому что я видел твоего бывшего соседа по квартире, Хала. Он сказал, что это у тебя, потому что он оставил модель у тебя, когда переезжал. Я имею в виду одну из копий звездного камня, которую он взял после партии в покер в моей лаборатории. Помнишь?
– Да, – ответил я. – Если бы ты просто позвонил мне и спросил…
Он отвесил мне новую оплеуху.
Я потряс головой, чтобы она побыстрее прояснилась, ну и конечно, чтобы выиграть время.
– Я… я не знаю.
Он снова занес руку.
– Подожди! Я все объясню! Он держал ту штуку, которую ты ему дал, на письменном столе, в качестве пресс-папье. Я уверен, что он взял ее с собой – вместе с остальными своими вещами, – когда выезжал отсюда.
– Что ж, значит, один из вас лжет, – заявил Пол. – В данный момент под рукой у меня ты.
Он замахнулся в третий раз, но на этот раз я его ждал. Уклонившись от удара, я лягнул своего незваного гостя в пах.
Зрелище получилось впечатляющим. Даже захотелось остаться и посмотреть – ведь до сих пор мне еще не приходилось никого бить ногой в пах. Самым разумным было сейчас врезать ему по шее, пока он стоял согнувшись, или дать от души локтем по его мясистому носу. Однако в тот момент мое состояние не слишком располагало к разумным, осмысленным поступкам. Если уж быть честным до конца, я боялся этого человека и мне совсем не хотелось подходить к нему близко. К тому же недостаточный опыт по нанесению ударов в пах не позволял мне даже предположить, через сколько времени он оклемается и снова на меня набросится.
Поэтому вместо того чтобы стоять и смотреть на него, я решил заняться тем, что получалось у меня гораздо лучше.
В следующее мгновение, встав на ручку кресла, я выскользнул в открытое окно. Там был узкий карниз, пройдя по которому восемь футов направо, я ухватился за водосточную трубу.
Я мог бы продолжить движение и дальше, а потом без особых проблем спуститься вниз, но решил этого не делать. Здесь я чувствовал себя в полной безопасности.
Прошло совсем немного времени, и голова Пола показалась в окне. Посмотрев на меня и на узкий карниз, он выругался. Я закурил и улыбнулся.
– Ну, чего ты ждешь? – спросил я, пока он переводил дух. – Залезай ко мне. Может быть, ты гораздо крепче, чем я, Пол, но если окажешься здесь, рядом со мной, только один из нас вернется обратно. Внизу асфальт. Давай. Болтать каждый может. Покажи мне.
Он глубоко вздохнул, и его пальцы вцепились в подоконник. На миг мне даже показалось, что он сделает попытку. Однако Пол посмотрел вниз, а потом перевел взгляд на меня.
– Ладно, Фред, – сказал он голосом, которым обычно читал лекции. – Я не дурак. Ты победил. Теперь послушай меня, пожалуйста. То, что я сказал, – правда. Мне необходимо получить эту штуку обратно. Я не стал бы так вести себя, если бы это не было для меня жизненно важно. Прошу тебя, пожалуйста, скажи, ты говорил правду!
В голове у меня еще звенело от его оплеух. И мне совсем не хотелось быть симпатичным парнем. С другой стороны, должно быть, эта модель и в самом деле очень много для него значила, если он так себя повел. К тому же я ничего не выигрывал, скрывая от него то, что знал. Поэтому:
– Это была правда, – сказал я.
– И ты не имеешь понятия, где может быть камень?
– Ни малейшего.
– А мог кто-нибудь взять его?
– Запросто.
– Кто?
– Да кто угодно. Ты же знаешь, какие вечеринки у нас бывали. По тридцать, сорок человек.
Пол кивнул и оскалил зубы.
– Ладно, – сказал он со вздохом, – я тебе верю. Попытайся все-таки вспомнить. Хоть что-нибудь, чтобы дать мне ниточку.
Я покачал головой:
– Мне очень жаль.
Пол вздохнул. Плечи его опустились. Он отвел глаза.
– Теперь я уйду. Полагаю, ты собираешься обратиться в полицию?
– Да.
– Ну, я не в том положении, чтобы просить одолжений или угрожать тебе – во всяком случае, сейчас. Однако расценивай мои слова как просьбу и предупреждение одновременно. Не звони им. У меня достаточно неприятностей и без полиции.
Он отвернулся.
– Подожди, – окликнул я.
– Что?
– Может быть, если ты скажешь, в чем заключается твоя проблема…
– Нет, ты не сумеешь мне помочь.
– Хорошо, а если эта штука подвернется мне под руку? Что с ней делать?
– Если это произойдет, спрячь ее в надежное место и ничего никому не говори. Я буду периодически тебе звонить.
– Почему она так важна для тебя?
Он что-то пробурчал и ушел.
У меня за спиной кто-то прошептал:
– ТЫ МЕНЯ ВИДИШЬ, РЕД?
Я быстро повернулся, но там никого не было, а в ушах все еще звенело от ласковых приветствий Пола. Я пришел к выводу, что день выдался неудачный и что мне просто необходимо залезть на крышу, чтобы немного подумать.
Позже мимо пролетал полицейский вертолет – их интересовало, нет ли у меня суицидных намерений. Я сказал им, что починяю черепицу, и это их удовлетворило.
Происшествия и фрагменты воспоминаний продолжались…
– Я действительно пытался до тебя дозвониться. Три раза, – сказал он. – Никто не брал трубку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
