человечностью.
Женился когда-то на женщине, взял с ребёнком, с дочкой. Дочку вырастил как родную, и в браке родились ещё двое детей. Жена в какой-то момент пустилась во все тяжкие, начала пить и гулять, ушла жить к какому-то другому мужчине, детей бросила.
И вот сейчас Василий один, разрывается между детьми и работой. А бывшая, с которой он развёлся не так давно, грозится подать в суд и забрать у него детей.
Милана очень сочувствовала Василию, а он всегда говорил и писал, что только общение с ней, её чуткость, доброта и поддержка спасают его в трудной жизненной ситуации.
Сегодня у Васи были очень тревожные новости. Он сообщил, что днём к нему домой заявилась жена с кавалером и хотела забрать младшего сына, но Вася как следует поговорил с тем кавалером, слегка ему «наподдал», и тот быстро «испарился», утратив решимость, а следом и бывшая.
Но она всё-таки подала в суд, заседание через две недели! А Вася тайно увёз младших детей в Иркутск, к родственникам на время всей этой неразберихи.
Вася жил в Забайкалье.
Милана была очень обеспокоена: как бы горячий нрав Василия не довёл его и до другого суда, не только по поводу детей!
Она набрала его номер и через несколько секунд услышала немного насмешливый низкий голос. Василий «растягивал» гласные немного сильнее, чем было принято там, где жила Милана.
— Ты что там придумал драться! — Милана с ходу начала выговаривать. — Хочешь, чтобы тебя подловили и упекли куда-нибудь? Чем махать кулаками, подумал бы лучше о том, с кем останутся тогда дети!
— Любимая моя, всё понимаю, но сил уже нет никаких… Буду стараться держать себя в руках ради детей и ради тебя, чтобы ты не переживала!
Они ещё поговорили, и Милана начала готовиться ко сну. Легла, но сон долго не приходил.
За стеной веселились соседи. Она очень устала от этого соседства за прошедшие месяцы; не только от шума, но и от постоянного напряжения: ведь пьяная компания может устроить пожар, например. Или затеять нешуточную драку.
А ещё она очень переживала за Васю. Как пройдёт суд? Родной дочке Васи уже одиннадцать, а вот сыну всего пять. Суд чаще всего принимает сторону матери, а денег на хорошего адвоката у Василия нет.
… Судебное заседание состоялись в самом конце ноября, и в обед, когда появилось время проверить телефон, Милана с ужасом прочитала сообщение: «Всё! Тёму забрали… А Лида сама выбрала мать, чтобы быть с братом. Не знаю, как жить…».
Остаток дня прошёл как в полусне, и вечером Милана сразу начала звонить Василию.
— Вася, родной, не переживай так, всё решаемо! Я приеду, и мы вместе найдём адвоката! Подадим на апелляцию!
— Любимая моя, только ты у меня осталась…
— Вася, надеюсь, ты не пьёшь? Пожалуйста, только не пей! А то глупостей наделаешь!
— Стараюсь держаться, любимая!
Милана приняла решение. Всё, пришла пора вернуть то, что дала ей её добрая судьба! Нужно помочь Васе, он нуждается в ней.
…- Мила, подумай хорошо ещё раз, очень тебя прошу! Что ты знаешь об этом человеке, помимо того, о чём он сам рассказал?
— Мам, он фото детей мне присылал, и я с ним говорила по видеосвязи, видела его дом, двор, собаку! Мы больше трёх месяцев постоянно общаемся.
Милана не ожидала, что встретит сопротивление со стороны матери, всегда считала, что та всё же немного тяготится ей… Она не осуждала. Наоборот, всегда восхищалась Верой Ивановной, её силой духа и жизненной прочностью. Даст бог, встретит мама ещё человека, который оценит её как женщину. Ей всего сорок восемь. Милана, как бы сильно ни любила покойного отца, понимала, что Вера всегда была для него на втором месте. Наверняка об этом знала и сама Вера.
Сейчас, когда Милана сообщила Вере, что уволилась, расторгла договор аренды комнаты и уезжает в Забайкалье, мать неожиданно начала отговаривать её. Но Милана твёрдо стояла на своём: пора ей как-то устраивать личную жизнь, пора сделать что-то большое и хорошее. Например, взять на себя заботу о Василии и его детях.
— Дочка, — Вера редко так называла её. — Пойми, это огромная ответственность! Ты не будешь иметь право на ошибку, потому что у детей и без того трудная судьба!
— Я смогу, мам! — Милана встала, подошла к матери и обняла её за плечи. Вера обхватила её за пояс и прижалась щекой к её боку. — У меня перед глазами твой пример и память об отце.
— Дай-то бог, дочка… Очень надеюсь, что ты не ошибаешься!
Через день Милана впервые села в поезд дальнего следования. Предстояло ехать трое суток. Было самое начало декабря.
Милана никогда раньше не ездила так далеко, ей было всё интересно, всё нравилось. Соседи с верхних полок почти всю дорогу лежали и смотрели в гаджеты, а соседкой напротив оказалась девушка, высокая и красивая. А самое главное, у неё не было склонности вести беседы с попутчиками. Она постоянно с кем-то переписывалась, созванивалась или слушала музыку.
А Милана отвлекалась от окна, только когда темнело или совсем надолго затягивался пустынный снежный пейзаж. Всё остальное время она проводила, глядя в окно, впитывая в себя новую информацию. Тюмень, Новосибирск, Красноярск… Раньше это были лишь слова и точки на карте, а теперь она видела это всё, хоть и проездом. Лена, Ангара, Енисей… Какая-то из рек удивила её тем, что совсем не покрыта льдом. От величественных тёмно-свинцовых волн поднимался пар.
Почему она раньше никогда не задумывалась о путешествиях? Жила и жила себе, не задумываясь о том, какой этот мир огромный, разнообразный, интересный!
На третьи сутки перед взором Миланы открылась огромная зеркальная гладь, простирающаяся настолько, насколько хватало взгляда. По стеклянной поверхности сильный ветер носил позёмку.
Милана вспомнила своего любимого Андерсена и чертоги Снежной Королевы.
— Байкал, — даже её соседка обратилась к ней впервые за три дня.
Так вот он какой! Только ради этого зрелища стоило проехать три дня в плацкарте! Милана надеялась, что увидит Байкал ещё и летом.
Василий встречал её в Иркутске. Поезд пришёл незадолго до обеда, а вечером им нужно на другой поезд, чтобы отправиться в город, где живёт Василий. Ехать предстоит всю ночь.
Несмотря на то, что они говорили по видеосвязи и обменивались фотографиями, Вася оказался не совсем таким, каким Милана его представляла. А если быть точнее, совсем не таким. Он оказался меньше ростом, как-то рыхлее, вьющиеся светлые волосы начинали редеть. К тому же, он был довольно странно одет. Даже на взгляд непритязательной
