– Благодарю вас, доктор, – ответил Саттон.
Он проводил врача взглядом, дождался, пока закрылась дверь, и рывком сел. Быстро осмотрел номер. Одежда валялась кучей посреди комнаты. Портфель? Лежит на стуле. Обыскан, без сомнения. Содержимое, конечно, сфотокопировано. Всю комнату, конечно же, пронизывают насквозь лучи-шпионы. Уши слушают, глаза глядят.
Но кто? Кто, черт возьми? – спрашивал он себя. Ведь о его возвращении не знала ни одна живая душа. Никто не мог даже догадываться. Даже Адамс. Об этом просто невозможно было узнать. Как же они узнали?
Страшно… Страшно… Дэвис в космопорту прекрасно знал его имя, а потом начал врать и изворачиваться, чтобы скрыть это.
Странно и то, что Фердинанд солгал – они, видите ли, двадцать лет берегли его старый костюм. Чушь какая! Но еще более странно, что Фердинанд, обернувшись, заговорил с ним так, как будто он отсутствовал не двадцать лет, а каких-нибудь пару дней, не больше. Все было организовано, думал Саттон. Отработано до мельчайших деталей. Механизм, точный, как хронометр, был заведен на момент моего появления. Но кто мог меня ждать? Еще раз, с самого начала: никто не знал, что я вернусь. Что я вообще вернусь. Ну, даже если, допустим, кто-то и знал, для чего было затевать всю эту суету?
Откуда им знать, думал он, что у меня с собой. Даже если бы знали, что я возвращаюсь, и то это было бы в миллион раз вероятнее, чем если бы знали, почему именно я возвращаюсь. А если бы узнали – не поверили… Конечно, если бы они осмотрели корабль, вот там-то им было бы чему удивиться. Тогда то, что происходит, еще можно хоть как-то объяснить. Но у них не было времени осмотреть его. Нет, им нужен был именно я, я сам, и они начали меня обрабатывать с первой же секунды после приземления.
Дэвис отправил меня в телепортационную кабину, а сам, как сумасшедший, стал кому-то названивать. Фердинанд знал, что я приду. Знал, что обернувшись, увидит именно меня. Ну, а девушка – та, рыжеволосая? Тоже из этой компании?
Саттон встал, потянулся.
Значит, так, сказал он себе, сначала под душ и бриться. Потом одеться и позавтракать. Потом сделать пару звонков по видеофону. Нельзя вести себя так, как будто все кончено, уговаривал он себя. Вести себя надо так, как будто ничего не произошло. Выше нос. Поговори сам с собой. Это помогает. Ну, в зеркало погляди. На кого ты похож? Душераздирающее зрелище. Давай, давай, в порядок себя приводи. И вообще, чувствуй себя как дома. Но будь внимателен, понял? За тобой следят.
5.
Саттон заканчивал завтрак, когда в дверь постучали, и вошел тихий, застенчивый андроид.
– Меня зовут Геркаймер, – представился он. – Я принадлежу мистеру Джеффри Бентону.
– Вас мистер Бентон послал?
– Да, сэр. Он прислал вам вызов.
– Вызов?!
– Да, сэр. Вызов на дуэль.
– Но… у меня нет никакого оружия, – ответил Саттон первое, что пришло в голову.
– Не может такого быть, – удивленно сказал Геркаймер.
– Да я ни разу в жизни не дрался на дуэли, – ответил вконец обескураженный Саттон. – Да и сейчас, признаться, особого желания не испытываю.
– Простите, сэр, но у вас нет выбора.
– Что значит «нет выбора»? Выходит, я должен отправиться к вашему хозяину безоружным, так, что ли?
– Но вы не должны быть безоружным, сэр. Вы разве не знаете? Пару лет назад вышел новый закон. Теперь ни один мужчина моложе ста лет не должен ходить без оружия.
– Ну, а если у меня его нет, тогда как?
– Тогда, – с искренним сожалением в голосе ответил Геркаймер, – всякий, кто захочет, может пристрелить вас, сэр, извините, как котенка.
– И вы совершенно уверены в том, что говорите?
Геркаймер полез в карман и вытащил небольшую книжечку. Послюнявил палец и перелистал страницы.
– Вот, прочитайте!
– Да нет, не нужно. Верю вам на слово.
– Значит, вы принимаете вызов? – обрадованно спросил Геркаймер.
Саттон печально улыбнулся.
– А куда деваться? Надеюсь, мистер Бентон подождет, пока я куплю себе пистолет?
– Не беспокойтесь! – радостно засуетился Геркаймер. – Пистолет я вам принес. Мистер Бентон прислал. На всякий случай. Этикет, понимаете. Вдруг у кого оружия нет при себе.
Он слазил в другой карман и вытащил пистолет. Саттон взял его и положил на стол.
– Довольно дурацкая штуковина, – сказал он, разглядывая оружие.
Геркаймер слегка смутился.
– Стандартный, – сказал он, немного погодя. – Самый лучший. 45-го калибра. Пристрелян на пятьдесят футов.
– Вот тут потянуть? – ткнул пальцем Саттон.
Геркаймер кивнул:
– Это пусковой крючок, сэр. Только его не тянут, как вы сказали, а нажимают.
– Послушайте, если не секрет, а почему мистер Бентон меня вызывает? Чем я ему не угодил, ведь я его ни разу в жизни не видел?
– Зато вы очень знамениты, сэр!
– Ну, это сомнительно…
– Нет, нет, что вы! Вас все знают. Вы – космонавт-исследователь, вернулись на Землю из долгой экспедиции. Еще у вас с собой загадочный портфель. А внизу, сэр, вас ожидают репортеры.
– Ага, я, кажется, начинаю понимать – ваш мистер Бентон предпочитает приканчивать знаменитостей.
– Да, это его больше устраивает. Шумиха, разговоры…
– Но я не знаком с вашим мистером Бентоном! Должен же я, черт подери, хотя бы знать, с кем я, в конце концов, стреляюсь.
– Я вам покажу его, – сказал Геркаймер дрожащим от испуга голосом. – Вот… сейчас… вы его увидите.
Он подошел к видеофону, набрал на панели номер и отошел в сторону.
– Вот он, сэр!
На экране возник мужчина, сидевший в позе глубокой задумчивости за шахматным столиком. Партия была разыграна наполовину. С противоположной стороны столика разместился довольно симпатичный робот. Мужчина взял слона, повертел его, сделал ход. Робот заворчал, защелкал и пошел пешкой. Бентон ссутулился, склонился над доской, поскреб затылок волосатой пятерней.
– Оскар огорчил его, – хихикнул Геркаймер. – Всегда так. Все время огорчает мистера Бентона. Бедняга, ни одной партии не выиграл за десять лет!
– Зачем же он играет?
– Упрямый, – ответил Геркаймер. – И Оскар упрямый. Хотя… машины и должны быть упрямее людей. Так устроены.
– Следовательно, ваш хозяин заранее знал, что Оскар всегда будет выигрывать. Человек просто не способен обыграть робота-профессионала!
– Знать-то он знал, да не поверил. Сам хотел убедиться.
– Самовлюбленный маньяк! – процедил Саттон.
Геркаймер внимательно посмотрел на него.
– Пожалуй, вы правы, сэр, – сказал он осторожно. – Признаться честно, я и сам иногда так думаю.
Саттон снова взглянул на Бентона. Тот продолжал сидеть, склонившись над доской, подперев кулаком массивный подбородок. Обрюзгшее лицо его было покрыто тонкой сетью расширенных кровеносных сосудов, взгляд был тупой, почти бессмысленный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
