Папа с мамой постоянно ругаются, а я всё слышу. Не потому что я подслушиваю, вот ещё, а просто потому что они ругаются на повышенных тонах, это слова мамы, и между ними уже давно нет взаимопонимания.
Чаще всего мама ругает папу за то, что он затащил нас сюда, и что нужно было прежде всего думать о ребёнке(это обо мне), а не о своих гениальных дуростях. А папа кричит в ответ, что он сам не предполагал, что всё так получится.
Хотя я всё знаю и без этих ссор и криков. Папа мне всё рассказал. Он что-то там понял насчёт времени, и что-то там написал про это. Написанное он отнёс начальству в институт, но там над ним посмеялись. Тогда он стал делать машину времени дома. Он трудился целых два года, как раз с моего рождения и до того момента, когда мы провалились, это снова слова папы, во вневременное пространство и нас забросило сюда. Он говорит, что хотел попробовать перенестись в прошлое всего на пару лет, но что-то там пошло не так.
Теперь наш двухэтажный дом стоит на поляне в каком-то там периоде. Папа говорит, что слава богу, что перенёсся весь дом. Здешние животные принимают его за холм и не пытаются разрушить. Правда в доме пришлось завешивать все окна, потому что однажды в одно из них заглянуло какое-то чудовище и мама очень сильно испугалась. Она громко вскрикнула и упала в обморок, а потом, когда она пришла в себя, им пришлось окна завешивать. Всего этого я, конечно же, не помню, потому что мне было тогда всего два года и три с половиной месяца.
Именно поэтому мама всё время плачет. Ей здесь очень страшно и она хочет вернуться назад в наше время.
Папа говорит, что это в принципе возможно, но требует какой-то там энергии, которой у него пока не хватает. Он соорудил на крыше солнечные батареи, но того что они дают хватает только на его ноутбук, на котором он постоянно решает какие-то формулы, и на то, чтобы понемногу накапливать. Он сказал, что так – дело пшик, и что от батарей хватит только на волну и то если собирать лет двадцать. Сейчас уже есть почти до наших времён, так он называет время которое далеко впереди, но чем удалённее отсюда, тем больше нужно энергии на прохождение временной плотности. Да и какой смысл посылать сигнал туда, где нет никаких институтов и ещё не существует какой-то там науки. Так говорит папа. Он вообще очень много говорит об этом, когда мы ужинаем варёнными птеродактилиевыми яйцами. Если, конечно же, быть точнее, то ужинаем мы одним яйцом, после которого даже немного остаётся на завтрак.
Он говорит, что знает точно координаты института, и что если он не найдёт здесь какой-то там уран, то придётся подождать, и ещё через десять лет он отправит волну в будущее, точно в район его института. Волна эта будет посланием, и она обязательно должна зафиксироваться на их компьютерах в виде информации. Так говорит папа, а мама только плачет. Она говорит, что ей жаль десяти лет проведённых внутри одного дома, без подруг, без развлечений и без будущего. Но папа говорит ей, что когда они вернутся, то он обязательно получит большую премию и они отправятся в тур по Солнечной системе. Иногда это маму успокаивает.
Ещё папа говорит, что когда там получат сообщение, то они обязательно свяжутся с нами, потому что он в отправленной информации объяснит им как это сделать. А уже через месяц они смогут построить машину времени и вытащить нас отсюда. Он говорит, что там у них, энергии очень много, и если бы столько было б у нас здесь, то мы могли бы летать во времени туда-сюда не зная никаких проблем.
Когда он это говорит, он всегда улыбается. Папа он вообще очень добрый человек, и если бы мама не начинала ругаться первой, то он бы никогда не повышал голос. Я так думаю. Хотя в последнее время он и бывает мрачен, и даже немного злой, но это только потому, что энергия которую он собирает, куда-то просачивается, и по последним расчётам чтобы накопить на волну понадобится тридцать лет. Мама говорит, что это очень долго, и что тогда им будет уже по шестьдесят пять, а мне тридцать два.
Но папа всегда объясняет ей, что при здешней чистой и нетронутой прогрессом природе мы будем стареть гораздо медленней и шестьдесят пять лет здесь будет всё равно, что сорок там. Но мама ему не верит, и они снова ругаются.
А в последние два ссоры папа даже ударял маму. Не сильно, но я слышала, как мама кричала – не трогай меня. И ещё, в последнее время, она говорит мне, чтобы я не раздражала папу, потому что ему очень и очень тяжело, и его не надо злить.
Я всё это понимаю, но не понимаю, как можно скрыть то, что случилось несколько минут назад. Я хотела сказать маме, но боюсь, она станет снова плакать, а мне и так тяжело на душе. И всё из-за этого маленького птеродактиля с его этим вечно открывающимся ртом.
Я просто хотела узнать что-нибудь побольше о нём, как быстро он растёт, или чем его кормить, например. Папа мне несколько раз показывал, как пользоваться его ноутбуком и говорил, что в нём очень и очень много полезной информации. Я тайком зашла в его кабинет, когда мама прилегла в спальне, чтобы немного отдохнуть, и стала искать в библиотеках, которых у папы в ноутбуке очень много, что-нибудь про динозавров. Я хотела узнать, чем мне накормить этого маленького зубастого монстра, и не заметила, как он взялся грызть проводки.
Точнее, я заметила, как замигала какая-то зелёная лампочка на приборе, висящем прямо над столом, потом замигала красная на приборе стоящем возле стола, а потом появилась надпись на экране о том, что сообщение отправлено в двадцать второй век до нашей эры.
Я очень сильно испугалась, и схватив разивающего рот питомца, убежала в свою комнату. А когда мне становится страшно я либо читаю, либо пишу на эктоплазе.
PS. Данный текст был найден шесть лет назад на странном носителе в виде кристалла, в формации S юрского периода, при раскопках вблизи городка Стара-Загора. В дальнейшем по периметру были также обнаружены остатки железобетонного строения, по предположению – жилого помещения. В одной из комнат этого строения найдены три плохо сохранившихся скелета, два взрослых и один девочки лет двенадцати. В хорошо сохранившихся лобных костях детского и женского черепов ясно различимы пулевые отверствия диаметром в полтора сантиметра, что навело на мысль о насильственной причине их смерти. Предположение подтвердилось, когда был полностью раскопан скелет мужчины с таким же пулевым отверстием в черепе и остатками неизвестной конструкции оружия рядом с фрагментами правой кисти. Под скелетом девочки археологами были найдены плохо сохранившиеся осколки, предположительно фрагменты лучевой кости принадлежавшие маленькому птеродактилю. Видимо девочка придавила его собою, упав после выстрела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
