Непосредственных исполнителей искал тамбовский предприниматель Сергей Горин, состоявший в тесных неформальных отношениях с Пичугиным. Сам Пичугин неоднократно приезжал в Тамбов к Горину. Когда Горину были нужны деньги, он получал их у Пичугина. Тесные связи подчеркивал и тот факт, что в начале 1998 года на праздновании свадьбы Пичугина в помещении Московского дворца молодежи были приглашены Сергей и Ольга Горины. Через два года Пичугин станет крестным отцом сына Гориных. Такие дружеские отношения позволяли Пичугину надеяться на старательное отношение Горина к порученным заказам. В свою очередь, тамбовский бандит рассчитывал через Пичугина устроить жену работать в ЮКОС, а сам надеялся стать представителем ЮКОСа в Тамбове.
Обо всей проделанной "работе" Горин отчитывался перед Пичугиным. Последний докладывал об этом своему руководителю Невзлину. Через Невзлина шли все финансовые потоки, в том числе и оплата подготовительных мероприятий к преступлению, вознаграждение за его совершение (суд установил, что суммы варьировались от одной тысячи до трехсот тысяч долларов).
Когда от Невзлина через Пичугина к Горину пришел сигнал о необходимости устранить Корнееву, выбор тамбовского "предпринимателя" пал на бывшего волгоградского милиционера Владимира Шапиро. Их связывали дружеские отношения, да и Шапиро как раз занимался поисками работы в Москве. Горин пообещал устроить его в Менатеп, а в качестве "тестового задания" попросил последить за Корнеевой, которая "неправильно вела себя" в отношении банка. Помогал бывшему милиционеру в осуществлении слежки личный водитель Горина Овсянников. Для опознания будущей жертвы, Корнееву "засветили", т. е. показали будущим киллерам во время ее визита в одну из охранных фирм, где женщина на вахте предъявляла паспорт. Предпринимательница так и не поняла, зачем она была приглашена в это здание.
Бывшему милиционеру не составило труда выполнить поручение о слежке за московской бизнес-вумен. Он со свойственной многим сотрудникам исполнительностью следил за Корнеевой около месяца в декабре 1997 года — январе 1998 года. Однако впереди его ждал сюрприз в виде нового поручения. "Отпахав" испытательный срок в один месяц Шапиро был вызван Гориным якобы для решения вопросов трудоустройства. Но встреча была назначена не в офисе Менатепа, а в подмосковном городе Видное, где Горин проживал с супругой в съемной квартире. Более того, собеседование состоялось в неподобающей для таких мероприятий атмосфере. Горин сходу "наехал" на знакомого, заявив, что "работу" он сделал плохо. Вернее, выполнил ее не до конца. Ошарашенному Шапиро было предложено убить Корнееву.
Если верить Шапиро он сопротивлялся. Хотя на дворе стояли 90-е, и страна уже несколько лет пребывала в состоянии непрерывающейся бандитской разборки, Шапиро в таких операциях участия еще не принимал. Горину пришлось применить все свои криминальные навыки, чтобы склонить Шапиро к совершению убийства. Речь пошла уже не только о прянике — трудоустройстве в Менатеп, но и об угрозах личной безопасности Шапиро и его жены. То, что угрозы семье бывшего милиционера не были пустым звуком, стало ясно после того как в его волгоградскую квартиру наведался местный бандит Владимир Горитовский.
"Я возмутился и отказался, — заявил суду Шапиро. — Тогда Горин сказал, что, если я не совершу убийства, то убьют и меня, и Горина, и его семью серьезные люди из ЮКОСа. Он называл мне фамилии заинтересованных людей, среди них была и фамилия Пичугин. В результате, опасаясь за свою жизнь и безопасность своей семьи, я был вынужден согласиться", — подчеркнул он[5].
Впрочем, о душевных терзаниях киллера мы знаем лишь из его выступлений на суде. Верить им или нет — дело вкуса. Тем более, что показания Шапиро в ходе предварительного следствия носят более циничный характер. Скорее всего, долго уламывать Шапиро Горину и не пришлось. Тем более что друзья при подготовке к убийству изрядно прикладывались к бутылке. Алкоголь помогал заглушать муки совести, если таковая имелась.
Шапиро и Горин следили за Корнеевой некоторое время. Они несколько раз подъезжали к дому предпринимательницы и уезжали ни с чем. Затем — решились. На суде Шапиро утверждал, что Горин перед акцией подмешал ему в рюмку некие лекарственные препараты и ввел в транс. В этом якобы зомбированном состоянии Шапиров был погружен в автомобиль под управлением Овсянникова, где получил от Горина орудие убийства — пистолет с глушителем и патроны к нему. Невозможно, впрочем, поверить, что к месту убийства Шапиро повезли в таком виде. Вероятнее всего было простое алкогольное опьянение — для храбрости. В ходе предварительного следствия Шапиро неплохо помнил, как вошел в подъезд, поднялся на лестничную площадку между седьмым и шестым этажами и затаился.
Томиться в ожидании убийце не пришлось. Около девяти часов вечера Корнеева вышла из лифта вместе с мужем. Помедлив, пока они подойдут к дверям своей квартиры, Шапиро спустился по лестнице, не смущаясь присутствия мужа, направил пистолет в голову несчастной и выстрелил. Через несколько лет муж убитой Дмитрий Корнеев добавил деталей, которые Шапиро пытался скрыть от суда. Они показывают, что убийство было циничным и хладнокровным, чтобы ни рассказывал подсудимый. По словам Корнеева, "крепкий молодой человек в темно-сером полупальто стоял, прислонившись к стене". Через руку у Шапиро был перекинут плащ, под которым он прятал пистолет. "Мы вернулись домой в десятом часу, — продолжал Корнеев. — Я, как обычно, поставил машину, мы поднялись на наш 6-й этаж. Когда мы вышли из лифта, на лестничной площадке стоял молодой человек. Мы только переехали, и я мало кого знал. Думал, он ждет лифта, сядет в кабину и уедет. Я повернулся к нему спиной и начал открывать входную дверь. Пока ковырялся в замочной скважине, дверь лифта захлопнулась, но этот человек не уехал. Только собрался повернуться — и услышал, как на пол упал пакет, а потом Валентина вскрикнула "Ой!". Я увидел, как она оседает на пол.
Выстрел был произведен с расстояния в полтора метра и пришелся в правый висок. Свидетеля убийства Шапиро убирать не стал, чем потом пытался заслужить расположение суда. "Убийца наставил на меня пистолет, поднял руку и сказал: "Тихо!" Шагнул в лифт и уехал", — описывает трагедию Корнеев.
Киллер покинул место преступления и, выйдя из подъезда, сел в автомобиль, в котором его ожидали Горин и Овсянников. В салоне автомобиля, совершенно хладнокровно он переоделся в другую, заранее приготовленную одежду. Правда, из речи Шапиро на суде следует, что дальше он ничего не помнит и "смысл содеянного осознал только на следующий день". На самом же деле "невменяемое" состояние Шапиро не помешало ему выбросить орудие убийства в лесопарковой полосе и избавиться от одежды. Примерно через год после совершения убийства Корнеевой, Горин подарил ему новый автомобиль — джип Hyundai Galloper.
Что же до семьи Корнеевой, то фирму "Феникс" возглавил сын убитой — Дмитрий Дмитриевич Корнеев. И к нему неоднократно приходили представители "Менатепа", предлагая передать свою долю в уставном капитале общества. Корнеев-младший не соглашался на условия предлагаемые представителями банка "Менатеп". "После убийства денег уже вообще не предлагали, — сообщал суду Корнеев. — На меня давили, принуждали вступить в ЗАО, которое должно было заниматься реконструкцией всего здания. Это было невыгодно, поскольку мы лишались своей собственности, а прав в новой организации не имели практически никаких"[6].
К началу 2000 гг. магазин Корнеевых пришел в запустение. Вход в него загородили, замок без ведома хозяев поменяли. С другой стороны здания строительная техника компаний банка "Менатеп" вырыла котлован, который уничтожил подвал магазина "Чай". Но все же от магазина Корнеевым удалось избавиться. Покупателем этого актива стал… ЮКОС. В сентябре 2003 года (за месяц до ареста Ходорковского) Корнеевы продали помещение магазина дочерней компании банка "Менатеп", зарегистрированной в Гибралтаре за 445 тысяч долларов. В то время империя Ходорковского уже располагала сверхдоходами от возросшей добычи нефти. К бандитским методам прибегать смысла уже не было, денег было не жалко. Девяностые прошли, унеся с собой в могилу Валентину Корнееву.
Все это время муж убитой был уверен, что в убийстве был виновен именно банк Ходорковского, "переговорщики" от которого действовали столь нагло и грубо. После того как защитники Ходорковского и Пичугина начали утверждать, что убийство Корнеевой самостоятельно организовал Горин в своих интересах, муж не стерпел: "Версия о том, что Горин мог "заказать" Валентину — выдумка! Он не в своих интересах вел переговоры о продаже помещения ЮКОСу, каким же его личным интересам могло послужить ее убийство?", — недоумевал он[7].
