Читаем без скачивания Великий Шу - Ян Пужицкий

— Что, жена уехала?

Юрек молча проглотил издевку, пустил колечко дыма и поинтересовался новым постояльцем. С Агнешки спала игривость, она посерьезнела и даже погрустнела, как будто вопрос задел ее за живое.

— Ах, так тебя вот что интересует...

В ее голосе слышалось явное разочарование, и Юрек подумал, что шансы у него есть, но разговора о приезжем не прекратил. Агнешка официально и сухо отрезала, что не имеет права разглашать служебную тайну. Юрек положил ей руку на колено, она вспыхнула, треснула его по рукам книжкой и, стараясь скрыть выступивший на щеках румянец, скороговоркой сообщила:

— В документах написано: профессия — свободная. Может быть, писатель?

Юрек смотрел на нее в упор с улыбкой победителя. Он прекрасно знал, что означает такой румянец. Как-то в его машине один турист забыл газету, в которой Юрек от нечего делать вычитал, что румянец на лице женщины вовсе не означает девичью стыдливость, а как раз наоборот — сексуальное возбуждение и полную готовность.

— Наверное, писатель,— протянул он, всем своим видом давая понять, что приезжий его чрезвычайно, интересует, а сам в это время обдумывал план дальнейших действий. Ресторан закрывается в десять, значит, к делу можно приступать где-нибудь в одиннадцать. По всем расчетам в это время ему никто не должен помешать совершить то, чем ни один кавалер в городе не мог похвастаться.— Даже наверняка писатель,— он выразительно посмотрел ей в глаза.— Приехал искать тему для будущей книги.

И тут Юрек остолбенел. Распахнулась дверь бильярдной, и из нее вывалилась теплая компания: Микун, варшавянин и с ними Кожень, новый председатель кооператива «Вперед к благополучию!». Микун кивнул ему, Юрек тут же подскочил.

— Покеришко намечается? — он растянул рот в услужливой улыбке.

— Ха-ха-ха,— добродушно заржал Стефан Микун.— Зачем нам покер, нам и четырех дам хватит[2]. А у тебя только покер в голове, а?

—А что тут такого? — наивно округлил глаза Юрек, переминаясь с ноги на ногу. Микун еще ни разу не допускал его к игре в своих компаниях. Он и на этот раз даже не подумал пригласить Юрека.

— Подъедешь ко мне за нашим гостем в двенадцать,— приказал он, как школьнику.— В двенадцать? — он склонился к приезжему.

— Это, пожалуй, слишком поздно,— неуверенно возразил тот.

— В двенадцать,— Микун заговорщицки подмигнул Юреку.

Компания медленно удалялась, до Юрека долетели обрывки разговора:

— Вы себе не представляете, как этот парень рвется сыграть. Но пока свои способности он демонстрирует друзьям-таксистам.

— А вы сыграйте с ним,— бросил варшавянин.

— Зачем мне это нужно?! Я от него ничего не хочу, а кроме того, его жена преподает у моей дочери. Выпускной класс... Так что хлопот не оберешься.

Было слышно, как распахиваются дверцы «мерседеса», и вновь голос обладателя свободной профессии:

— Извините, что я даю советы, но мы как-никак несколько выпивши...

— И что? — не понял Микун.

— По-моему, правильнее было бы поехать на такси.

— Да вы что?! — ночную тишину разорвал громкий смех Микуна.— Я здесь живу двадцать лет! Садитесь смело!

Зарычал мотор, и машина отъехала.

Юрек с печальной миной вернулся к Агнешке. Она сделала вид, что не заметила его унижений, и с преувеличенным вниманием стала изучать книгу регистрации клиентов.

Он еще раз взглянул на витрину киоска, увидел две лежащие сверху колоды, и туг его осенило.

— Дай-ка мне эти карты,— прошептал он.

Агнешка удивленно вскинула брови.

— Я их еще уделаю! — глаза Юрека сияли.— Ох, что я с ними сотворю!..

Это было произнесено с такой страстью, что Агнешка, ни слова не говоря, достала обе колоды и презрительно бросила на небольшой прилавочек. Юрек не обратил внимания на эту бестактность.

— Я им устрою,— повторил он, как маньяк.

Примчавшись домой, Юрек переоделся во все темное, а затем вернулся к пустующей вилле проворовавшегося председателя кооператива, граничащей с домом Микуна. Через минуту он уже был на балконе второго этажа. Они играли в охотничьей гостиной Микуна, той самой, куда он так стремился попасть в качестве полноправного партнера по столу. Юрек не знал, как будут развиваться события дальше, но теперь-то уж он был уверен, что скоро пробьет и его час. .Нужно было только очень точно выбрать момент.

Присмотревшись повнимательнее к игравшим, он, к своему величайшему удивлению, вдруг понял, что они играют не в покер, а в самое что ни на есть плебейское очко. На кону посреди стола лежало несколько бумажек по тысяче злотых. Микун банковал. У Коженя, вероятно, был перебор, потому что он бросил карты. Микун повернулся в сторону гостя. Сдал ему карту. Тот открыл. Это был туз пик. Приезжий секунду подумал и потянулся за бумажником. Он явно собирался играть на все. И тут Юрек увидел то, ради чего он сюда залез: Микун сделал «этажерку», то есть, попросту говоря, передернул карту. Указательным пальцем, которым он должен был сдать следующую карту, он отработанным движением выдернул снизу другую, заготовленную.

Юрек увидел то, что ожидал. Оставаться на балконе дальше было опасно. Осторожно спустившись вниз, он вернулся домой, снова переоделся, затем достал обе взятые у Агнешки колоды и безопасной бритвой нанес на «рубашку» едва заметные насечки. Около двенадцати он не торопясь подъехал к дому Микуна. Теперь этот старый пройдоха не отвертится. Он заставит его играть. Один на один. Без всяких «этажерок». Честно. На судьбу. Кому как выпадет. Только его, Юрека, картами.

Но когда ровно в двенадцать он, удивившись, что входная дверь не заперта, вошел в дом Микуна и поднялся на второй этаж в охотничью гостиную, то остановился в дверях как вкопанный.

Хозяин дома стоял у распахнутого бара и пил коньяк из большого граненого стакана. Кожень с выпученными глазами сидел у стола и наблюдал за неторопливыми движениями незнакомца, спокойно собиравшего в большой целлофановый пакет разбросанные по столу деньги. Юрек уже немало повидал за свою жизнь, но такой кучи денег — толстенные пачки тысячезлотовых банкнот — не видел никогда. Приезжий мужчина что-то говорил, но смысл его слов дошел до Юрека не сразу.

— Совершенно не понимаю, как это случилось... Уверяю вас, что я не хотел... Нелепость какая-то...

«Издевается мужик или он действительно лопух?» — пронеслось в голове у Юрека.

Микун одним дыхом допил коньяк, его красное, возбужденное лицо стало бледнеть.

— Надеюсь, вы понимаете, что должны предоставить нам возможность реванша? — Было видно, что ему стоит немалых усилий сдерживать себя.

— Само собой разумеется,— кивнул мужчина.

— Когда?

— Я к вашим услугам,— сказал он и встал.

— Тогда завтра в пять у меня. Договорились?

— Хорошо.

В тот момент, когда представитель свободной профессии прошел уже в дверь мимо совершенно опупевшего Юрека, Микун не удержался и бросил ему вслед:

— Можно надеяться, что вы не попытаетесь покинуть нас, не попрощавшись?

Столичный гость дернулся, но хорошие манеры и воспитание взяли свое. Он лишь обернулся, подчеркнуто вежливо поклонился и надел шляпу.

Все планы Юрека Гамблерского рухнули. Он ставил на Микуна, был уверен в нем, однако Микун проигрался в пух. Тем не менее мысль продолжала работать. Они еще не дошли до машины, как Юрек уже кое-что скомбинировал.

— Вот вы и выиграли дом,— начал он издалека.

Приезжий потер лицо руками.

— Дом? — переспросил он удивленно.

— Ну конечно,— Юрек показал на пакет, лежавший на коленях пассажира. — Такие деньжищи... На них-то можно купить дом?..

Тот почему-то вздохнул и отрешенно сказал:

— Я тоже так думал.

— Что?

— Что за деньги можно купить дом.

— Так в чем же дело? — заволновался Юрек.— Вы и так собирались принять участие в аукционе, а уж сейчас-то... О-го-го! У вас преимущество в несколько сот тысяч, если я не ошибаюсь.

— Аукцион отменен. Точнее, перенесен. На неопределенный срок.

— А-а. Это новый председатель поработал, Кожень. Ну и подумаешь! Купите дом в другом месте.

Мужчина взглянул на Юрека так, как будто он по молодости нес полную ахинею и человека постарше поражает его наивность. Юрек, однако, точно знал, что если в машине и сидит кто-то наивный, то это уж только не он. Они подъезжали к гостинице, и Юрек сменил тему.

— В покер играли? — полюбопытствовал он.

— Нет, в очко. Я не играю в покер.

— Это вы им так сказали? — Юрек продолжал демонстрировать актерские способности.— Понимаю. Я понимаю, почему вы им так сказали. Их было двое, а вы один. В покер у вас с ними не было никаких шансов. Правильно?

Пассажир взглянул на Юрека с усмешкой, в которой сквозило несомненное признание его проницательности.

Машина остановилась перед гостиницей.

— А ведь вы сказали, что карты — это азарт и вообще что-то ужасное,— не удержался Юрек.