сотня колонистов. Большинство располагалось на сидениях в центре холла. Часть компаниями находилась около стен. Еще какая-то часть располагалась около двух баров, расположенных по бокам.
— А ты тоже колонист? — поинтересовалась подбежавшая ко мне девочка лет восьми, одетая в комбинезон колонии.
Здесь я понял, что сильно отличаюсь почти от всех собравшихся в этом холле.
— Нет, малышка. Похоже, я немного заблудился.
— А ты кто? — не отставала она.
— Я пилот. Мне, судя по всему, не сюда нужно, — ответил ей на автомате, внимательно осматривая холл.
Поначалу я многое не заметил, но вскоре стало видно, что при входе в переходный шлюз здесь есть контроль. Сразу четверо разумных в комбинезонах колонии находились возле переходного шлюза и внимательно проверяли всех возвращающихся в колонию. Эти четверо однозначно из СБ колонии. Один из них даже посмотрел в мою сторону, но я его не заинтересовал, однако я почувствовал взгляд сбоку и обратил внимание на бар, находящийся в той стороне. Неизвестный мне разумный, сидящий за стойкой бара, смотрел в мою сторону, но заметив, что я повернул голову в его сторону, сразу отвернулся. Он, как и я, не был одет в фирменную одежду колониста и этим отличался от большинства находящихся в холле. Возле одного бара, а затем и около второго бара, заметил ещё несколько таких разумных. Чем они здесь занимались — сложно сказать. Возможно, они ждали кого-то из колонистов, а может быть сами готовились стать колонистами.
— А ты нас повезёшь в колонию? — спросила девочка и осторожно дернула меня за комбинезон, привлекая внимание к себе и отвлекая от осмотра холла.
— Нет, малышка. У вас будет другой пилот.
— А ты хороший пилот?
— Хороший.
— Хочешь к нам в колонию?
— Нет, у меня другая работа.
— У нас там хорошо и много кредов платят.
— Лина, иди сюда и не приставай к незнакомым дядям, — сказала женщина, отвлекшись от беседы с несколькими разумными недалеко от меня.
— Мама, ты всё испортила, я его почти уговорила к нам в колонию, — сказала девочка с обидой в голосе, подойдя к матери. — А он хороший пилот.
Сам я развернулся и пошёл обратно. Мне требовалась фирменная одежда колониста, и я даже знал к кому на станции стоит обратиться с этим вопросом.
Прошёл совсем немного, когда меня догнала женщина и поинтересовалась:
— Вы решили стать колонистом?
— Нет, я не собирался записываться в колонисты, — ответил ей и не останавливаясь пошёл дальше, для себя решив, что дамочка является одной из агитаторов колонии.
— Ну я же слышала, как девочка сказала, что вы хороший пилот, а нам нужны хорошие пилоты, — настаивала она.
В этот раз я обернулся и посмотрел назад — очень настойчивой она мне показалась. Женщине было явно за пятьдесят, аварка, прилично заплыла жирком, и колониальный комбинезон на ней с трудом сидел, но всё были мелочи. Глаза, мне категорически не понравились её глаза. Что-то в них было холодное и отталкивающее.
— Она ребенок, меня это не интересует, — ответил ей максимально холодно и пошёл дальше.
— Постойте же.
— Я занят, у меня дела, — огрызнулся в ответ.
— Боюсь, тебе всё-таки придётся остановиться! СБ станции. Стоять, я сказала!
Я остановился, посмотрел вперёд, а потом по сторонам. Везде в коридоре хватало колонистов. Стрелять не будет — решил я для себя и, повернувшись, посмотрел на неё, одновременно активировав импланты. В этот момент она выстрелила — мне сразу обожгло шею. Из чего она стреляла, я не понял. Штуку, что она держала в руках, моя база оружия не распознала, видимо, это из арсенала специальных средств службы безопасности станции. В другой руке у неё было удостоверение СБ, и его она демонстрировала мне.
Убивать мне её нельзя, в то же время рефлексы сработали сами. Нож в ответ полетел практически сразу. Метился в руку, держащую оружие, но попал в плечо. Она вскрикнула и выронила оружие. Одновременно бросила удостоверение и потянулась к кобуре, висевшей у неё на поясе, но для неё уже было поздно — одним рывком сократил расстояние, разделяющее нас, и одним четким ударом в неприкрытую челюсть отправил её в нокаут. Она рухнула как подкошенная на пол коридора. Сам я наклонился и поднял её удостоверение, лежащее на полу. У меня возникли некоторые сомнения на счёт этой дамочки. Она работала в СБ и знала кто я, но не побоялась в одиночку связываться со мной? Это выглядело, мягко говоря, нагловато. Вот только её удостоверение не выглядело подделкой.
Впрочем, почти сразу я убедился, что дамочка здесь находилась не одна. Из толпы колонистов около переходных шлюзов вскочило четверо, как и дамочка, одетые в форму колонистов, и рванули ко мне, на ходу расстегивая кобуры с оружием. Бросив удостоверение, собрался обратиться в бегство, но здесь в происходящее вмешались двое колонистов, находящиеся рядом, раньше просто с интересом наблюдавшие за происходящим. Видимо, у них смелость в одном месте заиграла, и они решили стать героями. Так или иначе эти двое решили меня задержать. Это стоило мне небольшой задержки, не больше, а для них это закончилось сломанными конечностями. Прошел я сквозь них как раскаленный нож сквозь масло. Причём совсем не церемонился, одному из них сломал руку сразу в трех местах. Второму серьезно повредил колено. Один напоследок даже попытался выхватить оружие, но не успел. Когда оба оказались на полу, я обернулся — двое из четверых уже выбрались из толпы колонистов, решившей побыстрее пройти на посадку в пассажирский флаер, и теперь бежали ко мне.
Это была подготовленная ловушка СБ — понял я, вот только в неё не полез. Моя маскировка никуда не годиться! Впрочем, меня опознали, как бы я ни пытался маскироваться, но мне пора убираться отсюда.
— Мама, я же говорила, из него получится хороший колонист. Смотри, как он дерется, — донесся сзади голос девочки, когда я уже стартовал.
— Дочка, замолчи! — ответил встревоженный голос матери.
Бегать сб-шники умели откровенно плохо, да и изрядно заплыли жирком. Тренироваться надо, а зависать в ближайшем к СБ баре! Теперь попробуйте меня догнать!
Расстояние между нами стремительно увеличивалось, когда рядом прошипел заряд плазмы. Выдохлись — решил я для себя. За ним еще один заряд. И стреляют тоже плохо. Вообще, стрелять в общем коридоре, где хватало колонистов, являлось верхом безрассудства, но, видимо, догнать меня они уже не
