В чём-то у тайного мирового правительства вышла заминка и на какое-то время “россияне” оказались предоставленными самим себе. Возможно, предполагалось, что российских бедолаг должны были взять под свою железную опёку натовцы, или, может быть, они должны были ускоренно вымереть дружными рядами. Может и ещё что-то сложное и непростое задумывалось кем-то там из нуворишей невидимого мирового правительства — факт тот, что идеологическая пустота начала быстро заполняться всеми теми духовными доктринами, что возникли в своё время, в качестве ответа на неспособность церковных структур обеспечить духовное окормление нации, и которые были вытеснены в своё время коммунистической духовностью за национальные рубежи СССР.
Осмысление всего лишь некоторых доктрин, сформированных на основе традиционной русской духовности, в неимоверно короткие сроки повысило жизнестойкость русской нации, что вызвало форменный переполох в структурах тайного мирового правительства, вызванный опасностью потери всех своих достижений по уничтожению русского народа — древнейшего носителя знаний, лежащих в основании человеческой цивилизации на Земле. Так, к примеру, концепция общественной безопасности России “Мёртвая вода” вооружает народы мира, и, прежде всего, русских людей, концептуальными основами не только противодействия всему античеловеческому, но и наполняет конкретным содержанием процесс подъёма и укрепления их национального самосознания. Осознав знания первоистоков, людям становится понятной глубинная природа любой власти. И тогда вся хитроумность закулисных интриганов, дерзнувших претендовать на абсолютную власть над всем миром, сходит на нет, становится не более чем детской игрой в “казаки-разбойники”. Массовое распространение знаний, изложенных в концепции “Мёртвая вода”, приведёт именно к такому развитию событий в мире. Естественно, тайные властители всеми имеющимися в их арсенале способами стремятся не допустить популяризации этой концепции.
И ответ тайных сил мировой истории не заставил себя долго ждать: современным российским правителям “сверху” было спущено указание, содержавшее категорическое требование к ним вернуть “россиян” в лоно церкви. И сделать это надлежит в кратчайшие сроки и любой ценой.
Сколько десятилетий божьи храмы закрывали, взрывали, перестраивали для хозяйственных и увеселительных нужд или по-простому обрекали на запустение и саморазрушение, а тут вдруг, невесть откуда, нашлись громадные суммы денег на реставрацию, ремонт и постройку новых храмов, на открытие и содержание семинарий, воскресных школ, церковных гимназий, богословских институтов и больниц. Кроме того, церковь арендует различные помещения для внехрамовых бесед и лекций, закупает эфирное время для радио- и телепроповедей. Сюда же следует добавить расходы на содержание центрального аппарата и зарубежных миссий и представительств, на содержание священников и певцов, сторожей и уборщиц. Любой грамотный экономист быстро поймёт, что такого объёма финансовые средства невозможно аккумулировать за счёт продажи свечей и пожертвований старушек-пенсионерок. Такой размах всероссийского воцерковления можно обеспечить либо госбюджетным покрытием через секретные статьи расходов, либо внебюджетным финансированием посредством разного рода фондов и благотворительных организаций, ресурсное наполнение которых обеспечивается из весьма загадочных источников.
Закономерен вопрос: “Почему антироссийские силы поддерживают православную церковь, помогая ей подняться фактически из руин? Ведь один из апологетов нового мирового порядка — Збигнев Бжезинский — объявил Русскую православную церковь едва ли не последним препятствием к установлению единого мирового государства?!” Дело в том, что, добившись разложения веры у “россиян” с помощью господства в советский период материалистической идеологии, заплечных дел мастера уже не боятся возврата православию фактически статуса государственной религии по двум причинам.
Во-первых, у них на практике настолько изощрённо отработан механизм манипулирования церковными структурами, что позволяет им контролировать ситуацию вне зависимости от религиозной устремлённости священников и паствы. Чисто внешних атрибутов вовсе не достаточно для восстановления духовной мощи церкви. Необходимо длительное время, чтобы души значительного числа людей истово припали к православным канонам веры. Такого количества времени новый мировой порядок Русской православной церкви предоставлять не намерен. Ну, а деньги для этих сил проблемой не являются.
Во-вторых, несмотря на всю свою мощь и практически полную победу в гонке за неограниченное господство на планете, эти служители “стража ворот” всерьёз опасаются освоения русским народом новых духовных учений, что реально может привести к краху всего их мироустройства. То, что уже сформированные структуры мирового правительства пришли в необычайное замешательство, а их агенты влияния на идеологическом поприще России находятся в состоянии хаотичной суеты, говорит о том, что на Святой Руси такая духовность де-факто явлена.
В сложившейся ситуации характер и временные факторы дальнейшего развития событий в противостоянии сил света и тьмы во многом зависят от позиции Русской православной церкви. Для русского народа, который ощущает православное вероучение как неотъемлемую составляющую своей духовной традиции, крайне важно, чтобы православные священники являлись подлинными носителями Православного Предания. Актуальность этого требования диктуется тем, что, как отмечает иеромонах Дамаскин, “внешнюю сторону Церкви и даже “истинное”, “традиционное” Православие можно имитировать настолько хитроумно, настолько точно, что это может “соблазнить и избранных” (МФ. 24; 24)”. Об этом же не переставал напоминать и архиепископ Аверкий (Таушев): “Необходимо понять и всегда помнить, что Православие это не только и не всегда то, что “православием” официально называется, потому что в наши злые и лживые времена появление повсеместно фальшивого “православия”, которое поднимает голову и устанавливается в мире, это исключительно печальный, но, к сожалению, несомненный факт. Это лжеправославие яростно стремится подделаться под истинное православие, как в своё время антихрист будет стараться занять место Христа, подменить Его собой”.
Красота, пышность и нарядность отправления церковных служб, многочисленность церковных построек, отеческая благосклонность властей могут сыграть плохую службу вере православной, ибо пришествия антихриста не узнает тот, “кто имеет ум на дела житейские и любит земное…ибо привязанный всегда к делам житейским, хотя и услышит, не будет верить и погнушается тем, кто говорит. А святые укрепятся, потому что отринули попечение о сей жизни”. Так пишет преп. Ефрем Сирин. Праведники возвышают свой голос средь стада заблудшего, указуют людям на грозящие опасности духовных устремлений: “Христианство, утратившее силу, наполняется мирским, выдающим себя за духовное. “Обмирщение” же христианства делает его незащищённым для искушений антихриста”.
Периодически на всю страну демонстрируются по всем телеканалам церемонии вручения высших церковных орденов одиозным личностям, которых народная молва связывает с лихоимством и грабежом на государственном уровне. В тихих, укромных московских переулках миряне неожиданно для себя могут наткнуться на финансовые учреждения, свидетельствующие о бурной банковской деятельности православной церкви. А тут ещё и в христианской литературе от “Троицкого слова” церковный пиарщик диакон Андрей Кураев берёт на себя праведный труд попенять Святому Евангелию, донесшему сквозь века до нас свидетельство изгнания Исусом Христом торговцев из храма. Диакон Кураев, ничтоже сумняшеся, заявляет следующее: “Деньги в храме — это плата за то, что мы живём в условиях, весьма отличных от той культурно-бытовой среды, в которой складывались устои православной жизни. Это наша плата за то, что мы живём не в традиционном обществе, не в крестьянской общине. Мы — жители городов, вдобавок северных, а отнюдь не палестинских или греческих”. То есть, следуя его логике, поскольку мы не живём в Греции или Палестине, то и вера у нас должна быть с поправкой на географические условия проживания — в Краснодаре одна (там более-менее тепло), в Москве другая (здесь повышенная плата за коммунальные расходы), а в Мурманске третья (там вообще холодно). Ну, а следующий тезис более привычно было бы слышать из уст уличного рэкетира: “Люди живут иными работами, и эти иные виды труда дают им пропитание и заработок. Но где бы ни работал человек — его религиозная совесть напоминает ему: в своей работе ты пользуешься теми талантами, теми дарами, теми возможностями, что даровал тебе Творец. Так хотя бы частичку их верни в Его храм с благодарностью”. Короче, делиться надо. Вот так, братия, и никак иначе.
