Читаем без скачивания Стукач и его палачи (СИ) - Перепелица Иван Васильевич

«Толстый» - Сухолозов Сергей Андреевич 1955 года рождения. Плотного телосложения. Директор магазина «Эдельвейс». Проживает с женой по проспекту Шахтеров 29-37. Далее шли установочные данные жены, не представляющие оперативного интереса.

«Блондинка» - Серебрянская Антонина Сергеевна 1978 года рождения, среднего роста, волосы светлые…, продавец магазина «Эдельвейс», является дочерью Сухолозова.

«Служивый» - Серебрянский Игорь Аркадьевич 1975 года рождения среднего роста брюнет …, является мужем «Блондинки». Проживают ул. Енисейская 21-5. Работает в городском ГАИ, занимается розыском угнанного транспорта.

«Стриженый» - худощавый, на вид 40-45 лет. Особых примет не имеет. Одет в футболку синего цвета, с надписью «Адидас». Без головного убора. Коротко стриженный. Волос темно-русый. После входа в магазин выход из него не был зафиксирован.

- Как вам эти новости? – спросил наставник у молодых специалистов.

- Впечатляют, - ответил Березовский.

Зотов промолчал.

- Впечатлять-то впечатляют, только куда же испарился наш «Стриженый»? Из магазина есть тайный подземный выход? Или интересующий нас объект живёт в магазине?- стал задавать себе вопросы Пархоменко.

- Там же сигнализация, а датчики, насколько я знаю, срабатывают на малейшее движение, даже если кошка или крыса пробежит, - сказал Березовский. Но, тем не менее, ночь прошла, и никакого срабатывания. Не сидит же он или лежит без движения всю ночь! Ведь захочется сходить и по малой, и по большой нужде. Да и курит он, как мы знаем. А тут зашёл человек и как будто сразу впал в анабиоз.

- Тут есть о чем подумать,- согласился наставник. – Одного не могу понять: почему после сдачи магазина под охрану наблюдение за магазином после 24.00. было свёрнуто? Я ведь тебе,- обратился он к Березовскому,- давал установку дать указание не снимать наблюдение за магазином и после его сдачи под охрану.

- А какой смысл?- ответил лейтенант. – Магазин на пульте.

- А один из объектов нашего наблюдения, где остался? – взорвался капитан. – Я же дал указание не снимать наблюдение и после сдачи магазина под охрану, просил тебя отразить это в задании. Почему не отразил?

Березовский, опустив голову, молчал. – И топтуны эти тоже,- продолжал Григорий Маркович, - хороши! Неужели нельзя было сообразить и проявить инициативу? Ведь сама обстановка диктовала это. Сделай себе, лейтенант на память зарубку: если есть указание старшего по званию – выполняй беспрекословно. Что происходило ночью возле магазина и в самом магазине вчера, мы не знаем. Дай Боже, чтобы ничего не произошло! В противном случае нам скажут: «лопухнулись». Посмотрим, что день грядущий нам даст, да ночка.

В течение дня никаких неожиданностей не произошло. Так же уезжал домой на обед директор. Иногда он нырял в подсобку и через непродолжительное время возвращался. Не было видно и «Стриженного». По крайней мере, приход его в магазин зафиксирован не был. Но около 11 дня наблюдатели увидели его вынырнувшим из подсобки. Выходит, в подсобке ночевал. Вечер после закрытия магазина тоже прошёл спокойно.

И вдруг, во втором часу ночи, в 100 метрах от магазина остановилась «Волга» бежевого цвета, с государственным номером Н431КЕ. Осветила фарами магазин. Дважды переключился свет с дальнего на ближний. Мотор работал почти бесшумно. По истечению нескольких минут с тыльной стороны здания магазина вышел человек и направился к машине. Наблюдатели без труда узнали в нём «Стриженного». Объект наблюдения подошёл к машине. Дверь заднего сиденья открылась, и он вошёл в салон. Через пять минут вышел с бумажным пакетом и направился к зданию магазина «Эдельвейс», где скрылся за его тыльной стороной. Другие наблюдатели увидели, как он открыл ключом дверь и вошёл в здание магазина. При этом сигнал тревоги о проникновении в магазин безмолвствовал.

«Волга», постояв минуты две, медленно поехала в сторону улицы Корсакова. Из соседней Дворцовой улицы в этот момент показался свет фар и красные «Жигули» направились вслед за «Волгой». Проехав несколько улиц, «Жигули» свернули на улицу Глинки. А в это время из этой же улицы вынырнула синяя «Нива» и последовала в направлении «Волги».

Сидящий на пассажирском сидении «Нивы» мужчина, включил рацию.

- Ястреб! Ястреб! – ответьте Второму.

- Ястреб слушает, - послышалось в микрофоне.

- Ястреб! В вашем направлении движется автомобиль «Волга» бежевого цвета, государственный номер Н431КЕ. Проверьте документы. Запишите данные автомобиля и пассажиров.

- Второй! Вас понял. Наши дальнейшие действия?

- Когда всё запишите, попросите извинения и отпустите.

В свете фар автомобиля «Волги» показался работник ГАИ.

- Чёрт! Вляпались,- сказал водитель «Волги».

- Не каркай!- ответил цыганской внешности мужчина, сидящий на пассажирском сидении. – Скажешь: ездил встречать товарища в аэропорту.

- Так аэропорт как раз по нашему направлению.

- Заткнись! Может, этот мент и спрашивать не будет. На всякий случай приготовь сотню-другую.

- А если спросит? – не унимался водитель.

- Тогда тебе и карты в руки: везёшь знакомого в аэропорт.

Проблем с гаишником не было. «Волга» продолжала своё движение дальше.

- А наши данные и данные автомобиля он записал, - сказал обеспокоенный водитель.

- Не ссы!- ответил пассажир. – Работа у него такая: всё фиксировать. Видел, сколько у него в блокноте тех записей?

Подъехали к добротному бревенчатому дому на улице Заречной.

- Вот и моё жилище, - сказал обрадованный хозяин «Волги».

Машину поставили во дворе.

Капитан Пархоменко в раздумье ходил по кабинету. Зотов и Березовский молча наблюдали эту сцену.

- Вот так, - ни к кому не обращаясь, сказал наставник, продолжая ходить по кабинету. - Знать бы, что той ночью происходило в магазине или возле него. Да вот беда: лопухнулись. Зато сегодня кое-что прояснилось.

- А что конкретно? – поинтересовался Зотов.

- Наш «овощ», как мы и предполагали, в магазине обосновался. Теперь ясно, почему сигнализация не срабатывает: подсобка к охранной сигнализации не подключена. Её пристроили уже после того, как магазин был принят под охрану.

Зазвонил внутренний телефон. Григорий Маркович поднял телефонную трубку.

- Сейчас мне звонил начальник уголовного розыска области Зеленский, - услышал он голос полковника Васенина.

- Что-то случилось?- поинтересовался капитан.

- Похоже, что наши интересы и интересы области или ещё кого-то в отношении наших фигурантов по делу пересеклись. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться?

- Да вроде, как говорят в народе, вдвоём и батьку легче бить, - ответил Пархоменко.

- Так-то оно так. Но ты же знаешь, как это нередко бывает: наедут, раздадут ЦУ и будут требовать: то дай, это. А у нас с тобой свои дела есть.

- Но ведь два зависших глухаря спихнуть – тоже дорогого стоит.

- Ну, допустим, не два. Один-то прицепной. Зотов его выковырял.

- Не будь этого прицепного, вряд ли бы мы вышли на зарегистрированного, - не согласился Пархоменко.

- Может, оно и так,- сказал Васенин. – Только, сдаётся мне, есть у областников на наших фигурантов что-то посущественнее, а наши глухари для них как бы довесок. Впрочем, чего гадать? Машина закрутилась. Но нас попросили нашу операцию на время свернуть.

- Как это свернуть?- опешил Пархоменко.

- А вот так, - сказал полковник. – Можем им навредить.

- А что делать с тем бумажным пакетом? Наверняка там божья травка, а может, и слеза Аллаха?

- Крахмал там.

- Крахмал, не героин? – переспросил Григорий Маркович.

- Самый, что ни есть натуральный крахмал. Проверяли они, нет ли хвоста за ними.

- Выходит, не доверяют друг другу?

- Применяют на практике пословицу: бережёного…

- А нам теперь что: ждать у моря погоды или, того хуже, очередной кражи?

- Не кипятись! О Капустине позаботились. В нужный момент нас проинформируют. Будем ждать.