Читаем без скачивания Двери хлопают - Мишель Фермо

Пинки. А!.

Доминика (в трубку). Невероятно! Как это ей удалось? Ведь она так глупа!

Франсуа включает проигрыватель.

Франсуа. Да, ты смело можешь сказать, что ничего в этом деле не понимаешь.

Доминика. Можно подумать, что она умеет плавать.

Франсуа. Но можешь мне поверить: такие машины не каждый день встречаются.

Доминика. Можно подумать, что она умеет плавать.

Франсуа. Ты знаешь, сколько нужно, чтобы с места рвануть сто?

Пинки. Нет.

Доминика. …но я тоже умею плавать, только мне негде….

Франсуа (к Пинки). Назови любую цифру.

Доминика (к Франсуа). Сделай потише. Я же ничего не слышу….

Франсуа. И не подумаю! Только и делает, что висит на телефоне… (к Пинки.) Так сколько?!

Пинки. Откуда я знаю? Например, две минуты.

Франсуа. Две минуты? А почему не два часа?

Доминика. Да-да!

Франсуа. Пять секунд, понимаешь? Ты только успеешь сосчитать до пяти, и уже гонишь сто. Две минуты! Ты действительно ничего в этом не понимаешь!

Доминика. Да-да. (Кладет трубку на стол, подходит к проигрывателю, уменьшает звук.) С ума можно сойти. Никогда нельзя нормально поговорить по телефону! (В трубку.) Алло! Да, это я… (Говорит так тихо, что не слышно, о чем она говорит.)

Пинки. Я действительно совершенно не разбираюсь в моторах.

Франсуа. И ты еще хочешь сидеть за рулем! (Вновь прибавляет звук до предела.)

Доминика. Эгоист паршивый! Сделай потише! Извините, Чарли. Это не вам. Я ничего не слышу. Я позвоню вам позже. Да-да, сегодня!. Эгоист паршивый! (Вешает трубку. Взбешенная уходит к себе.)

Франсуа. Наконец-то наступила тишина. До чего здесь хорошо, когда они все уходят!

Пинки. Да, хорошо.

Франсуа. Ну вот, теперь можно дышать. (Пауза.) Нет, ты послушай, какой звук…. Великолепно…. Тебе хорошо? Мурлыкаешь? Смешные вы — девчонки. Для вас всегда все просто — никаких забот, лишь бы было удобно, тепло и спокойно. А все остальное — на нас!

Пинки (пожимая плечами). Ты что, действительно так думаешь?

Франсуа. А разве я не прав? Ну скажи что-нибудь.

Пинки. Чего ты хочешь от меня? Я даже не понимаю, о чем ты говоришь.

Франсуа. Ну конечно. Уже обиделась.

Пинки. Да нет же! Я действительно не разбираюсь в машинах, и поэтому мне нечего тебе сказать.

Пауза

Франсуа. Ну, хорошо, дурочка. Но тебе действительно приятно здесь?

Пинки. Разумеется. Здесь ведь удобно и тепло.

Франсуа. Господи, до чего же ты обидчива. Почему ты все время обижаешься на меня? С другими ты не такая.

Пинки. С другими?

Франсуа. Ну, да с нашими друзьями. В чем дело, скажи?

Пинки. Я не люблю говорить впустую. Я всегда боюсь быть кому-то в тягость, боюсь быть надоедливой…

Франсуа. Надоедливой? Ты думаешь, что ты мне надоедаешь?

Пинки. Не знаю.

Франсуа. Ты никогда ничего не знаешь. Это все разговоры. Ты великолепно все знаешь. Ты думаешь, я был вот так все время с тобой, если б ты мне надоела?

Пинки не отвечает. Смотрит на Франсуа.

Почему ты не отвечаешь? С тобой никогда нельзя ни о чем поспорить.

Пинки. А спорить бессмысленно.

Франсуа. Но мы, же все-таки люди. А люди должны между собой объясняться.

Пинки. И что ты хочешь, чтобы я тебе объяснила?

Франсуа. Я хочу знать, хорошо ли тебе со мной? Да или нет?

Пинки. А что тебе до этого?

Франсуа. Нет, правда?

Пинки. Я не люблю говорить просто так, впустую, лишь бы что-то сказать. Слова. После этого ничего не остается.

Франсуа. Ну, положим, не всегда

Пинки. Ты ничего не понимаешь.

Франсуа. Я считаю немыслимым…

Отец (громко). Бабушка! Я хотел бы с вами поговорить.

Появляется бабушка.

Бабушка, что я слышал? Вы принимаете в любое время дня и ночи постороннего мужчину?

Она молчит.

Вы не хотите отвечать?

Она качает головой.

Значит, вы хотите, чтобы я поверил этим нелепым слухам?

Бабушка. Нелепые слухи… Почему вы так говорите, Андре? Разве я не имею права на привязанность?

Отец. В привязанности вам здесь никто не отказывает. Разве вы несчастливы с нами? Разве дети вас не любят?

Бабушка. Любят.

Отец. Ну, так что же тогда?

Бабушка. Все очень хорошо, Андре. Уверяю вас…

Отец. Но… Кто же этот господин?

Бабушка. Мой друг.

Отец. Друг?

Бабушка. Да.

Отец. И вы давно его знаете?

Бабушка. Нет, не очень…

Отец. Где же вы с ним познакомились?

Бабушка. На лавочке.

Отец. На лавочке?

Бабушка. Да, в сквере. Он приходит туда каждый день в полдень кормить птиц…

Отец. Так…. Понимаю… и там вы с ним познакомились?

Бабушка. Да.

Отец. И он хорошо к вам относится?

Бабушка. О, да!

Отец. Но, великий боже! Почему же вы принимается его тайно?

Бабушка. Ну, потому что было бы не очень прилично, если бы его видели дети.

Пауза

Отец. Так-так…. И этот господин…. Этот друг…. Он поздно остается в доме?

Бабушка. О, нет.

Отец. А… В котором часу он приходит?

Бабушка. Вечером, после обеда…

Отец. Значит…. он всю ночь проводит в вашей комнате?

Бабушка. Ну, конечно. А почему бы и нет?

Отец. Послушайте, бабушка, я понимаю, в вашем возрасте люди страдают от бессонницы, но все-таки разговаривать с десяти часов вечера до семи утра — это уже неразумно.

Бабушка. Мы не только разговариваем…. Все время… Мы, знаете ли…

Отец. Ну…. Признаюсь, я ничего не понимаю….

Бабушка. Послушайте, Андре! Иногда он приносит бутылочку ликера…. Иногда я готовлю для него что-нибудь на своей плитке…. Он страшно любит молочный суп и фруктовый салат…. Потом мы разговариваем, а когда он закусит, — я то, вы ведь знаете, ем очень мало, — тогда мы выпиваем по рюмочке ликера и играем в карты. (Оживляясь.) А потом мы слушаем радио и он устраивает иллюминацию…

Отец (с интересом). Он устраивает иллюминацию?

Бабушка. Да, он набрасывает на лампы разноцветные платки. Как-то на днях один из них начал тлеть…. К счастью, он это вовремя заметил, быстро потушил его, вскочив с кровати.

Отец. Этот господин спит в вашей кровати?

Бабушка. Да.

Отец. А вы где спите?

Бабушка. О! Как когда. Иногда в кресле, а иногда я ставлю раскладушку….

Отец. Ах, так! Но послушайте, бабушка, вы считаете это естественным?.

Бабушка. Что?

Отец. Ну… словом… все это?

Бабушка. О нет! Но я не могу лишиться этого… Много раз я говорила себе, что нужно все прекратить…. Что я должна рассказать об этом господину кюре… А потом… я ему ничего не говорю. Знаете, Андре, в моем возрасте вечера такие длинные… не спится…

Отец. Я понимаю, бабушка. Все это так. Но принимать ночью мужчину, которого вы мало знаете….

Бабушка. Но я его теперь очень хорошо знаю! Это чудак. Настоящий старый холостяк. У него есть свои причуды. Вы знаете, когда человек долго живет один….

Отец. Он холостяк?

Бабушка. Нет, вдовец. Но…. Он уже так давно овдовел, что это- то же самое….

Отец. Бабушка, я не нахожу слов. Это какая-то фантастика.

Пауза

Бабушка. И вы знаете, ему это дорого обходится!

Отец. Он дает вам деньги?

Бабушка. Нет, но мы играем в карты …. И крупно!

Отец. Крупно?

Бабушка. И потом… он-то, конечно, не знает…. Но я жульничаю. Позавчера я выиграла у него восемьдесят тысяч франков в старых деньгах!

Отец. Восемьдесят тысяч франков!

Бабушка. Подождите, подождите, вы сейчас увидите — я не зря теряю время. (Вынимает из кармана свою записную книжку, листает ее.) Да, в этом месяце я выиграла четыреста тридцать две тысячи семьсот франков…Хорошо, правда?