дышать стало не просто больно.
Невыносимо больно.
Так я оказался в сидячем положении, не в состоянии высказать хоть что-то — боль душила горло.
Даже если бы я хотел, то не смог бы произнести хотя бы слово…
Вокруг меня бушевало пламя.
Высотой в несколько метров, оно окружало меня и эту странную фигуру, поблескивающую черным металлом, отрезая от всего, что находилось за пределами пламенного периметра.
Я почувствовал обжигающий холод на своем плече — в том месте, где меня коснулась черная латная перчатка.
Нет, это не перчатки, подобные тем, которые носил Фратер Шовель.
Это…
Словно черная металлическая кожа, которая причиняет боль одним своим прикосновением.
И давит, давит, давит…
Пламенные глаза посмотрели прямо на меня, завораживая огненным водоворотом радужки.
А потом все снова померкло.
* * *
Сознание вернулось рывком.
А кроме того сопровождалось долгим протяжным криком, который мгновенно опустошил мои легкие.
Мозг кипел словно паровой котел.
Тело… болело.
Но не так, как я ощущал еще какое-то мгновение назад.
А еще оно неимоверно сильно чесалось.
Как чешется заживающая ранка на руке.
Или ноге.
Или…
В поле зрения попало что-то оранжево-желтое…
Оглядевшись, понял, что огненное кольцо с высотой пламени выше человеческого роста мне не привиделось.
А в центре этого круга высоко взметалось пламя костра, топливом в котором служила…
ЗЕМЛЯ!!!!
Просто комья черной земли, объятые пламенем.
От него было жарко.
Настолько, что обессиленный разум родил аналогию, будто бы я добровольно залез в топку паровоза, или решил пошалить с регулятором температуры где-нибудь в адской парной.
Всеми фибрами души захотелось отодвинуться подальше, но по воле мысли этого не произошло.
Пришлось орудовать руками и ногами.
И в этот момент я понял, что едва ли могу ими шевелить — покалывание в них дезориентировало и мышцы не хотели слушаться.
Вообще.
Словно не мне принадлежали.
Но это было еще не все.
Кое-что еще привлекло мой взгляд.
Располагающееся ниже…
Наклонив голову, увидел себя.
Абсолютно обнаженного.
— Какого ху…? — прошептал я, отупело взирая на свое тело, напрочь лишенное хоть каких-то последствий недавнего «файер-шоу» в исполнении огромного сердитого черного дракона.
В следующий момент рядом со мной упал какой-то сверток темной и серой ткани.
— Прикрой срам! — раздался низкий, слегка рычащий, но все же не грубый голос откуда-то из-за кострища.
— Эм…!?
— Одевайся! — раздался приказ.
И что-то мне совсем не хотелось спорить с обладателем этой командирской риторики.
Как минимум по той причине, что я не особо представляю что вообще происходит.
А тот неизвестный, кто скрывается за костром, судя по всему, знает побольше моего.
Делом пары минут натянуть на себя легкие черные штаны, чем-то похожие на хлопок или лён из моего родного мира.
На вид плотные, но дышащие.
И довольно легкие.
Сунул голову в серую рубаху, оправился, подпоясавшись широким кожаным ремнем, которым одежда была стянута.
Увидел, что под разворошенной мной связкой находятся мягкие полусапоги с широким каблуком.
Не раздумывая, сунул в них ноги, надеясь, что окажутся по размеру.
Не ошибся.
— Готово, — неизвестно кому и для чего сообщил я.
— Иди сюда, — приказал голос.
Огляделся.
«Пожирателя Душ» или моих спутников нигде не видно.
А без Источника я даже не мог воспользоваться магическим зрением, чтобы увидеть их души.
Вариантов действия не так уж и много.
Вышел из-за костра, увидев сидящую перед ним на черном, спекшемся и ставшем похожим на огромную гальку камне, фигуру.
Мягкие сапоги из такого же черного материала, как и у меня.
Обтягивающие черные штаны, вырисовывающие в отблесках пламени плавный изгиб крепких бедер.
Приталенный доспех с подолом, четырьмя клиньями уходящий вниз: вдоль бедер, паха и позади.
Массивные наплечники и закованные в такую же как и у Паладина ламеллярную броню, но состоящую из матовых черных ромбиков, плотно подогнанных друг к другу, словно наползающих друг на друга.
Нет, стоп… Это не ламеллярная броня.
Фратер как-то целую нудную лекцию в дороге прочитал о различиях и сходствах ламеллярной брони и чешуйчатой.
Точно!
Это чешуйчатая броня.
Под ней виднелась плотная черная ткань, намекающая на свою судьбу в роли поддоспешника, но уж больно похожая просто на обугленный или специально закопченный металл.
Подобие металлического корсета, подчеркивающего тонкую талию и плавно переходящую в два металлических же полушария, прикрывающих немаленькую грудь.
Руки, как мне казалось, так и вовсе состоят из черного металла, бликующего от игры языков пламени.
Средней длины прямые волосы цвета вороньего крыла, обрамляющие широкое скуластое лицо с невысоким лбом.
Смугловатая кожа волевого лица, обладающего ровной линией подбородка и чуть впалыми щеками, которые лишь подчеркивали экзотичную красоту женщины-воителя.
Эдакая восточная красавица, одного взгляда на которую достаточно для того, чтобы восхищаться.
Пухлые, но сведенные в строгую мину губы.
Прямой, чуть широкий нос.
Узкая талия, чуть широкие бедра и плечи, как очевидные последствия тренировок с мечом.
Как ни странно, но вся эта «накаченность» и «неженственность» ее отнюдь не портила.
Наоборот, вспоминая ту же Лаурель, у которой плечи профессиональной пловчихи из-за работы с эльфийским луком, могу лишь констатировать, что эта женщина красива.
И ее оружие лишь подчеркивает ее красоту.
Тряхнув головой, перестал залипать на «сисястый» доспех и посмотрел на руки женщины, сжимающие то и дело двуручную рукоять вогнанного в землю прямого меча с простой поперечной гардой, оканчивающейся подобием секир…
Или искусной работы гребни, имитирующие кожу, натянутую меж несколькими «костными отростками».
По спине пробежал холодок.
Посмотрел на стену пламени, сообразив, что не слышу не потрескиваний, ни гула огня…
— Сунешься в него — умрешь, — прозвучал из уст загорелой воительницы низкий бархатистый командирский тон. — Спасать тебе жизнь я больше не собираюсь. Умрешь сейчас — умрешь окончательно.
Слух резал замысловатый акцент, который еще больше интриговал ее личностью.
А вот обещание снова отправиться «по ту сторону жизни» — вот ни разу не привлекает.
Может быть кто-то и думает, что за последнее время для меня это как за хлебушком в ближайший магазин сгонять, но, нихрена.
Так или иначе, но я просто оказывался в ситуации, когда моих куцых способностей просто не хватает не то, что для победы — для ведения сражения и возможности остаться в живых.
— То есть, это вы спасли меня после атаки дракона? — уточнил я, вспоминая, что вежливость — лучший способ начать разговор.
Особенно в случае, когда ты безоружен, а рядом сидит дамочка, чей меч явно не для красоты создан.
— Я, — она смотрела в пламя, думая о чем-то своем.
— Спасибо, — пришлось выдавить из себя. — Мое имя Глеб. Не сочтите за грубость, но как я могу к вам
