немного засиделись с Лу и Трейси, — натянутая на личико виноватая улыбка тут же смягчила отцовский взгляд, и он вернулся к чтению утренних новостей. Но, так как это была ложь от первого до последнего звука, Сьюзен не удержалась и шепнула садящейся напротив матери часть гложущей её с самой ночи правды: — Видели кое-кого. Не поверишь, если расскажу.
Миссис Дэйзи Глоуз — очень стройная для своих не таких уж богатых лет и привлекательная женщина — гордилась тем, какие доверительные отношения у них были с единственной дочерью. Когда-то родив её по большой подростковой любви и большой глупости в семнадцать лет, сейчас она даже иногда радовалась этому. Потому как действительно могла считать себя старшей подругой Сью и сплетничать с ней почти на равных.
— И кого же? Неужто моя малышка наконец-то обратила внимание на противоположный пол?
— Да не в том дело, мам, — Сьюзен закатила глаза, смотря на висящую над столом хрустальную люстру. — Помнишь группу «Сыны хаоса»? Она у тебя гремела из каждой сковородки, когда я мелкая была. Так вот, вчера я, то есть мы с девчонками, встретили её солиста, — поняв, что чуть не прокололась на вранье, она быстро начала запихивать в рот пудинг. Готовила мама обалденно. В общем-то, ничем больше, кроме кулинарии, она уже много лет не занималась. А ведь бывшая фанатка рока, о чём сейчас разве что татушка на запястье напоминает — маленькая надпись грубым шрифтом «Hard Rock». Забавно такое видеть на закоренелой домохозяйке у продуктового рынка.
Миссис Глоуз ахнула, в удивлении поднимая брови и откидывая со лба пшеничные волосы.
— Конечно, помню! Я думала, он умер, причём лет десять назад, — недоверчиво прищурившись, она принялась не спеша помешивать в чашке остывающий кофе. Не похоже, что тема её сильно зацепила. По крайней мере, количество кубиков сахара заслужило чуть больше внимания.
— Это почему?
— Потому что мамин обожаемый Анархист сторчался или спился, или ещё что-то там, — влез отец, со вздохом откладывая газету. — Помню, в две тысячи десятом или одиннадцатом прошла сплетня, что он подхватил сердечный приступ прямо в аэропорту Эл Эй. Ну, это и неудивительно, учитывая, что к тому времени группа уже практически не существовала.
— А жаль, — подхватила мама. — Хорошая в нулевых была группа. Только они как-то быстро перестали песни выпускать, всё перепевали старые. Ну и надоели всем с этими пятью хитами. Так выходит, Кейд живой? Здорово. И странно, что он тут, в Мидлтауне. Как выглядит?
«Как кусок засохшего говна», — подумалось Сью, но расстраивать маму такими рассказами совсем ни к чему. Если даже самой Сьюзен, по сути и помнящей Кейда лучших его времён очень смутно, было грустно вчера понять, кто перед ней.
Как можно было двадцать лет назад качать своим басом стадионы, а сегодня не уметь растормошить сраный бар нижнего Мидлтауна? Неужели любая слава заканчивается в такой заднице, и всем знаменитостям суждено подыхать на помойке? Сьюзен передёрнуло. Она стремилась к славе. Но предпочитала место за кулисами: всё-таки быть звездой шоу, как в своём блоге, оказалось не очень приятно. Остаток ночи по возвращении домой ей пришлось объясняться с подписчиками о прерванной трансляции, так как самые рьяные уже собирались звонить в полицию. Нет, за спинкой трона всегда комфортней. Именно поэтому её будущая профессия радовала всё больше.
— Нормально. Хотела для тебя взять автограф, но не было ручки.
— Да и чёрт с ним, — безразлично махнула рукой миссис Глоуз и бросила взгляд на настенные часы. — Дорогой, вы не опаздываете? Ты же говорил, что совещание начнётся в девять, а у Сью с девяти занятия.
— Ох, батюшки, — в один присест запихнув в рот остатки бекона с тарелки, отец с кряхтением поднялся и кивнул Сью — говорить не мог, торопливо жевал.
— До вечера, мамуль, — вспорхнув из-за стола, она подхватила со спинки стула висящий на лямке кожаный белый рюкзачок и быстро чмокнула маму в щёку. Чуть не забыла куртку, но раз отец довезёт, то сойдёт и так: в лёгком платье и тех же конверсах, на стиле романтического похуизма. — Я сегодня задержусь, наверное: начинаем готовить курсовой проект по принципам работы со звуком.
Вот вроде и не соврала, но преувеличила. До сдачи проекта ещё вагон времени, и вряд ли бы они с Лу сели за него сегодня после нудных лекций об операторской работе и прочей лабуде. Будущий режиссёр должен быть подкован по всем направлениям, быть капитаном судна кинопроизводства. Только вот сегодня вторую половину дня Сьюзен решила потратить на нечто иное. Проверку возникшей теории. Безумную затею.
Анархист не был бездарен. Бездарности не пробиваются из ниоткуда на эстраду, да ещё и с такой специфической штукой, как рок. Так что же случилось? Что способно потопить любой Бисмарк1 и опустить на дно артиста вместе с его талантом? Потеря голоса стояла в этом списке первым пунктом. А когда Сьюзен что-то задумывала, ребяческая безнаказанность шла впереди неё, гордо размахивая флагом.
***
Редко случалось, чтобы после собраний клуба алкоголиков у Кея возникало желание шляться по барам с гитарой. Чуда не случилось и в этот раз. В квартиру он возвращался с тощим пакетом полуфабрикатов из ближайшего супермаркета и насмерть заёбанной рожей. Часами слушать излияния таких же бесполезных отбросов, как он сам, его иногда просто бесило. Но практика последних лет показала неутешительную статистику, что без клуба срывы случаются гораздо чаще. Чего Кейд боялся по-настоящему, так это нового запоя. Потому что не знаешь, какая стопка сведёт тебя в могилу. Десять лет назад могила была слишком близко, чтобы забыть запах смерти.
Проходя мимо почтовых ящиков, он заметил торчащий у номера своей квартиры конверт. Счета. И уже наверняка красные. Поморщившись, Кей прошёл мимо, не став их забирать: ещё хотя бы день иллюзии, что всё в порядке. А завтра попробует с этим разобраться, пока его не попёрли из единственного жилья. Он до сих пор был благодарен отцу, что тот когда-то смог достучаться через пьяные угары и звёздную болезнь сына и заставил его позаботиться о будущем, вложить деньги. Вот такие небольшие квартирки-студии по всем штатам оказались приобретением выгодным и полезным: во время туров не приходилось спать в отелях. За десять лет они были проданы все, кроме этой — в родном городе. Рядом с могилой Харриса-старшего. Хоть кого-то Кей в этой жизни не подвёл к черте и не разочаровал, ведь отец, к счастью, умер как раз за неделю до инфаркта сына. Неделя, чуть не положившая их рядом и вспоминающаяся как ад земной.
Отперев дверь и протопав с громыханием
