окончательно заблудилась.
«Таак, успокойся, вдох, выдох. Ты еще жива и сможешь выкрутиться, если постараешься», — успокаивала себя девушка, глубоко дыша. «Вот толь как выбраться из этого треклятого леса?».
Девушка продолжила движение, но уже шагом. Она пыталась ка-то сориентироваться. Но подходящих навыков у нее не было. Путешествовать ей приходилось крайне редко и то это происходило через тракт, сидя в повозке.
— Ну что, набегалась, красавица? — раздался ехидный мужской голос откуда-то из чащи.
— Зараза… — выругалась девушка.
Орфея уже было дернулась в сторону, чтобы умчаться прочь, но буквально в миллиметре перед ее лицом просвистел нож и воткнулся в дерево рядом.
— Давай ка ты перестанешь выебываться и тихонько вернешься к остальным? Мне уже чертовски надоел этот лес и хочется уже вернуться в уютную постельку, — произнес Корак, пробираясь сквозь густую листву кустов и медленно подходя к девушке.
— Размечтался, старик. Я так просто тебе не дамся, — прыснула она и мгновенно выхватила короткий клинок и сжала его в правой руке.
— Значит, будет по-плохому, — покачал мужчина головой, вынимая свой меч.
Орфея быстрым движением метнула нож в противника и рванула к нему. Мужчина без труда отбил снаряд и в следующее мгновение их клинки сцепились в клинче. Наемник простым движением отклонил клинок девушки и ухмыльнулся когда ее кулак начал приближаться к нему. Он ловко схватил ее кулак и сжал его, а в следующее мгновение его ладонь пронзила острая боль, а из тыльной стороны выглядывал узкий клинок, покрытый кровью. Секунда промедления и сапог чертовки угодил мужчине в пах и он вновь испытал волну незабываемой боли. Но опытный боец не растерялся, он покрепче сжал раненую кисть, не выпуская кулак девушки и, со всего размаха ударил ее коленом в живот. А затем, когда она загнулась, ей в висок прилетел удар кулака. Орфея повалилась на землю без сознания, а Корак даже не собирался ее ловить.
— Вот сучка, достала меня. Похоже, я и правда старею, — произнес он, стискивая зубы.
После он достал из одного из подсумков материю и туго перевязал свою рану.
— Придется тебя обезоружить птичка, — сплюнул он в сторону и принялся за дело.
Из арсенала, у Орфеи осталось не так много, пара метательных ножей, один нож в правом сапоге и что-то похожее на стилет с широким клинком. Последним на очереди был клинок на левом запястье. Задрав ее рукав, он думал увидеть там хитрый браслет с механизмом и клинком, но вместо этого увидел лишь сплошную татуировку с редкими витиеватыми узорами на все запястье.
— А вот это уже интересно.
***
Когда Эрик добрался до судна, он уже изрядно запыхался. Парень не привык бегать и далеко часто не ходит. Да, выносливостью он не был обделен, мог по несколько часов махать молотом у наковальни, истекая потом от жара горна. Но длительные пробежки это совершенно другое, к тому же он не рассчитал расстояние, корабль оказался дальше, чем предполагалось изначально.
Судно поражало одним своим существованием. Судя по заросшему дну и дереву, которое плавно огибало корпус и спокойно росло дальше, корабль уже слишком давно стоит на мели. Так же привлекала внимание дверь, врезанная в дно, вернее уже дверной проем. А самой примечательной деталью был человеческий череп, прибитый арбалетным болтом возле проема. От такого антуража Эрик немного опешил, но все же решился войти внутрь. Он бы и вообще сюда не заходил, но надеялся найти себе средство защиты или еще что полезного, у него самого была только горсть гвоздей, лежащая в кармане фартука. Хоть парень и теплился надеждой поскорее добраться до населенного пункта, но по тем же рассказам охотника, следовало, что порой путь от одной деревни до другой мог занимать день или два пешего перехода. А на пути может встретиться все что угодно, от дикого зверя, до жадного бандита. Так что даже дрын будет не лишним.
Эрик сделал очередной шаг и наступил на неестественно покорёженную ржавую решетку, которая когда-то перекрывала дверной проем. Благо многочисленные просветы и щели в корпусе пропускали солнечный свет, и кузнец мог разглядеть внутренне убранство. А поглядеть было на что. Повсюду лежали скелеты, у кого-то не было конечности или части головы, а у кого-то и вовсе половина туловища отсутствовала. В каждом черепе, который находил парень, торчал арбалетный болт. И не нужно было быть гением, чтобы понять, что это была зачистка. Некоторые умершие так и не успели вытащить оружие, ножи и мечи так и остались в ножнах. Повсюду наблюдалась разруха и беспорядок, но в этом уже заслуга времени. Парень подозревал кому принадлежала эта база, но с уверенностью сказать не мог. На некоторых умерших висела обветшалая ткать или кожа, у кого-то виднелись куски проржавевшей кольчуги. Эрик попробовал вытащить меч из ножен у одного из скелетов, но, приложив свою силу, он только отломил рукоять от клинка, который, проржавев, намертво застрял в ножнах. На оголённые мечи и топоры он даже не смотрел, они рассыпались бы от одного только прикосновения. Но упорство парня было вознаграждено. Ему удалось аккуратно извлечь из ножен что-то похожее на гладиус. Клинок был частично покрыт ржавчиной, и даже почти без усилий был извлечён.
— Несколько ударов точно выдержит, — задумчиво произнес кузнец, делая пару пробных взмахов.
Он даже рискнул стукнуть гладиусом по одному из лежащих клинков. Ржавое убожество рассыпалось сразу, а с его клинка осыпались небольшие хлопья ржавчины.
Эрик позволил себе немного походить по каютам-комнатам, по тем которые еще хоть немного сохранились, и не грозились обвалиться от малейшего дуновения ветра. Осмотревшись, он наткнулся на комнату, судя по обилию гнилых ящиков и сундуков, это был склад. Где-то сбоку стоял массивный раскрытый сундук, а к нему был прибит, теми же болтами, скелет. Он вместе с головой и правой рукой был погружен в сам сундук, а левая была прижата к торсу. Заглянув в сундук, парень обнаружил только сырую пустоту и склизкий мох. Кузнец уже собрался уходить, но какое-то странное чувство заставило его помедлить и опустить свой взор вниз. Что-то блеснуло под лучами солнца и гнилыми костями. Парень нагнулся и заметил красный самоцвет, а рядом с ним простое металлическое кольцо, которое выглядело как новое. И как только он взял его в руку, глаза парня широко раскрылись. На внешней стороне кольца были выгравированы руны, руны которыми пользовались его дед, отец и он сам для клейма и гравировки их изделий. А причиной удивления была в том, что никто из его семьи никогда не занимался ювелирными изделиями и никто другой такими рунами
